Меня сей концерт погружал в состояние досады от избыточности охов. Маманю мою опять же взять — не стала бы она ручки к щекам прижимать и метаться. Я прямо вижу её: цыкнет зубом, головой покачает да вздохнёт, а дальше по обстоятельствам. Похудел? Ну так отъедаться надо, в чём вопрос.

Еле мы Хагеновскую семью убедили, что худоба эта — последствие магического удара, и самостоятельно недели за три-четыре нормального питания пройдёт. И для всеобщего успокоения принялись основательно подкрепляться.

— Хаген, спроси ты лучше про наше дело, — напомнил я.

— Что за дело? — слегка нахмурился старый барон фон Ярроу.

Вообще, надо вам сказать, весь клан фон Ярроу в этот раз гораздо свободнее на русском общался. Такое у меня впечатление, что они все усердно в языковых познаниях упражнялись и изрядно преуспели.

— Да! — оживлённо вспомнил Хаген. — Илье Алексеевичу требуется на постоянную службу смотритель замка Топплер, что недалеко от города Ротенбург-об-дер-Таубер. Замок небольшой, для проживания бездетной пары или одинокого человека подойдёт. Мы надеялись, что кто-нибудь из наших родственников согласится занять это место.

— Если же нет, — добавил я, — то мне придётся просить вас взять на себя поиск надёжного человека. Я вас, конечно же, отблагодарю.

Мы основательно потолковали об условиях, на которых я хочу нанять смотрителей и об объёме средств, которые я готов выделить на содержание самого замка и моста.

— Что ж, я думаю, — кивнул старый барон, — часа через три мы сможем сказать что-то более конкретное по этой теме. А пока — желаете отдохнуть или, быть может, осмотреть окрестности?

Мы переглянулись.

— В принципе, ничего против того, чтобы поглазеть на Линц, не имею, — сказал Иван. — Когда ещё удастся побывать?

— А то кто спросит — а мы кроме полигона для шагоходов и не видали ничего, — поддержал его Серго.

Ну как же! Ещё мы видели знаменитую пивнушку, которой больше трёхсот лет, — подумал я про себя, но вслух говорить не стал. Спасибо, «Три кружки и топор» хоть остались невредимо на своём месте стоять, а то всяко могло обернуться.

— Я тоже никогда не бывайт в Линц и смотреть с удовольствием, — чинно кивнул Фридрих, — надо успевайт, пока мы не поехали назад. Время до вечера не так много.

— Как «до вечера»⁈ — хором воскликнули старшие фон Ярроу.

— К сожалению, — немного смущаясь, ответил Хаген, — возникли обстоятельства, вынуждающие нас вечером уже улететь.

— Совсем? — упавшим голосом спросила мама-Вильгельмина.

— Между прочим, — вступил и я, — Хаген очень надеялся, что вы в этом году приедете к нам на жительство. Участок хороший недалеко присмотрел, попросил пока не продавать, придержать с месяц. А вы что же? Передумали?

Барон и баронесса слегка помялись:

— Может быть, мы ещё раз приедем в гости? — предложил папаша-Генрих.

— Конечно, приезжайте! — обрадовался Хаген. — Поживёте у нас подольше.

Да и не захотите уезжать, — снова прибавил я про себя.

— Послезавтра через Линц проходит «Дельфин». Мы можем выписать вам талон на бесплатный посадка. Люди и вещи, — незамедлительно толсто намекнул Фридрих, в голове у которого удерживались целые простыни дирижаблевых расписаний.

А пока мы отправились прогуляться по Линцу. Тут я не буду вас утруждать подробностями. Были они вполне ожидаемые — пара старинный церквей, крепость (аж средневековая, и потому довольно простых очертаний), парки. На порт мы смотреть не поехали — довольно мы по портовому району в прошлую ночь нагулялись. Больше вам скажу, такое у меня впечатление, что во многих местах нас узнавали и предусмотрительно держались подальше. Сие наблюдение вызвало сильную досаду в великом нашем князюшке, который не прочь был продолжить ночное развлечение. Но все вокруг германские подданные были уже учены и на рожон не лезли.

Погуляв так часа этак три, мы вернулись в дом фон Ярроу и были приглашены к барону Генриху в кабинет.

— Господа, у меня есть для вас несколько, я надеюсь, приятных новостей. Прежде всего, посовещавшись и рассмотрев несколько кандидатур, мы пришли к общему мнению, что можем рекомендовать смотрителем замка Топплер дядю Конрада…

В общем, нам была представлена вполне подходящая (и главное — имеющая опыт в подобных делах) семейная пара. Дети у них уже выросли, но сами управляющие были всё ещё бодры и полны сил. Я с удовольствием передал им права на присмотр и надлежащую хозяйственную деятельность. Естественно, попутно мы оформили целый портфель бумажек — без этого никак.

— Между прочим, в документах сказано, что замок передаётся с землями в границах озера, — заметил я, — а там по самому берегу каких только палаток не нагорожено, да и добыча водорослей по озеру идёт. Решили, поди, что прежний герцог помер, нового нет — вот и набежали. Если ваш дядя Конрад сумеет навести вокруг замка порядок и взять происходящее под свою руку, я буду только рад. Хоть на налоги за тот же замок наскребём.

Явившийся Конрад заверил меня, что это вовсе не проблема, и он даже готов был бы мне обрисовать свой план наведения герцогского контроля… если б я хотел его слушать. Может — пусть делает. И так этот замок — сплошная боль головная.

Второй неплохой новостью было то, что в гости старшие фон Ярроу прилетят не только с тем же Фрицем, который в прошлый раз немного у нас гостил, но и с его пассией. И если девушке всё понравится…

— А если не понравится, то пусть Фриц не расстраивается, — усмехнулся Хаген, — уж в чём в Сибири недостатка нет, так это в красавицах. И уговаривать переезжать не придётся.

Младший братец, заслышав о такой перспективе, слегка стушевался. Но… А мало ли?

Проговорили мы обо всяких делах до самого обеда, который порадовал меня несказанно. Маман Вильгельмина явно старалась не ударить в грязь лицом перед русскими гостями, хотя родню её порывы, похоже, слегка пугали.

В общем, посидели славно и совсем уж готовы были двинуться в Топплер, как нас внезапно догнала телефонограмма, доставленная курьером. На моё имя, что характерно.

— И чего там? — поинтересовался Иван. — Не секретное?

— Ихнее величество кайзер любезно напоминают нам о церемонии проводов их сына Вильгельма, на которой нам желательно быть перед отправкой в Российскую империю. Завтра в двенадцать часов пополудни.

— В Берлине, надо полагать? — слегка скривился Иван.

— В нём.

— Вот не было печали! Я так надеялся, что он забудет.

— А сразу нормально проститься они не могли? Без энтих ихних штучек? — довольно раздражённо поинтересовался я. — Весь мозг ведь сыну проклевали!

— О-о, брат, — просветил меня Петя, — мозги проклевать — это отдельно, а проводы по протоколу — особая статья. Тут, если ты думаешь, что маманя жаждет ещё раз сыночка увидать, чтоб на грудь ему кинуться — это ты ошибаешься. Это для светской хроники предназначено.

— Для газет, что ли?

— И туда тоже. Фотографии. Красная ковровая дорожка, оркестр, торжественные напутствия — вот это вот всё.

— Ядрёна колупайка…

— Я не желайт с ними разговаривайт! — сердито заявил Фридрих.

— Да ты можешь и не разговаривать, — Иван душевно приобнял его за плечи. — Только конфликт между державами нам не очень нужен. Просто приди, постой. Хочешь им своё «фи» выразить — так и молчи, сделай морду тяпкой.

— Тяпкой? — слегка растерялся Фридрих.

— Ну вот так, — великий князь изобразил. — И пусть утрутся. Немножко постоим-потерпим да полетим. Всё равно обратный путь из Ротенбурга над Таубером мимо Берлина лежит. Ну задержимся на часок. Заодно за казённый кайзеровский кошт техобслуживание «Пуле» в главном воздушном Берлинском порту закажем.

Выражение лица Фридриха изменилось. Он довольно мстительно поджал губы:

— Я! Так ему и надо!

СНОВА РОТЕНБУРГ-ОБ-ДЕР-ТАУБЕР

На сей раз «в герцогство Топплер» мы приехали под вечер — хоть вокруг и как бы «отдых на во́дах», а народу — никого, тишина, ровно вымерло всё. Нанятый в воздушном порту якобы «для перевозки мебели» грузовичок задней дверью к входной двери замка припёрли. Фридрих устремился в подвалы первым — каменную западню устранять.