– Пол? – на всякий случай уточнил я.

Он дернулся и поднял глаза, а увидев меня, обхватил себя руками, словно взволнованный пациент, ожидающий вердикта врача.

– Как добрались? – Подвинулся, освобождая мне место возле огня.

– Ну и холодно же тут у вас! Не то что в Лондоне. Да еще ветер… – Устроившись за столиком, я с блаженством ощутил разливающееся по лицу и рукам тепло.

– Говорят, пришел прямо из Сибири, – отозвался Пол и, не желая вести светские беседы, перешел прямо к делу: – Ну так что с дневником? Надо же, Алисия вела дневник!..

– Как выяснилось, да.

– И передала его вам?

Я кивнул.

– И что там?

– Она подробно описывает несколько недель, предшествующих убийству. Я хотел бы прояснить для себя кое-какие нестыковки.

– Нестыковки?

– Да. Между вашим рассказом и ее.

– В смысле? – Пол поставил бокал с пивом на стол и удивленно уставился на меня.

– Во-первых, вы заявили, что не виделись с Алисией несколько лет.

– Да? Я так говорил? – занервничал он.

– Однако в дневнике Алисия пишет, что последняя ваша встреча состоялась всего лишь за несколько недель до убийства Габриэля. Вы приезжали к ней домой в Хэмпстед.

Пол растерянно заморгал, мгновенно став похожим на маленького мальчика в теле взрослого мужчины. Пол боялся, это было очевидно. Некоторое время он молчал. Наконец произнес, бросив на меня вороватый взгляд:

– Дадите взглянуть на дневник?

– Думаю, это неэтично. – Я покачал головой. – В любом случае я его с собой не взял.

– А может, и нету никакого дневника и вы меня обманываете?

– Я-то не обманываю. А вот почему вы сказали неправду, Пол?

– Захотел – и сказал. Мое дело! – буркнул он.

– Увы, не только ваше. Все, что касается здоровья Алисии, касается меня.

– Ее здоровье здесь ни при чем! Я ее и пальцем не тронул!

– А я и не утверждаю, что тронули.

– Тогда какие ко мне претензии?

– Расскажите про тот визит к Алисии.

– Долгая история… – вздохнул Пол. Несколько мгновений молчал, собираясь с духом, а потом быстро, на одном дыхании, заговорил: – Я попал в серьезный переплет. Пристрастился к азартным играм, залез в долги, занимал-перезанимал, а отдавать все не получалось. – Он с облегчением изливал душу. – Я отчаянно нуждался в наличных, чтобы кое с кем разобраться.

– И тогда вы обратились к Алисии. И она дала деньги?

– А что написано в дневнике?

– Ничего.

Пол помедлил, затем отрицательно покачал головой:

– Ни гроша она мне не дала. Сказала, мол, нет такой возможности.

И снова Пол лгал. Но почему?

– И как же вы раздобыли необходимую сумму? – поинтересовался я.

– Снял со сберегательного счета. Только давайте оставим это между нами. Не хочу, чтобы узнала мать.

– Я и не думал вовлекать Лидию.

– Серьезно? – К его лицу снова прилила кровь. Пол немного расслабился и теперь выглядел обнадеженно. – Спасибо, большое спасибо.

– Алисия когда-нибудь говорила вам, что за ней следят?

В глазах Пола отразилось недоумение. Видимо, нет.

– Следят?

И я поведал ему историю из дневника Алисии: о подозрительном незнакомце, который следил за ней, о ее страхах по поводу того, что он проникнет внутрь с целью нападения.

– Вот бедняга, совсем у нее с крышей нелады… – Пол медленно покачал головой.

– Думаете, это фантазии?

– Естественно! Не думаете же вы, что Алисию и впрямь кто-то преследовал? Ну то есть это, конечно, возможно…

– Да, возможно. – Я кивнул. – Если я правильно понял, вам Алисия ничего не говорила?

– Ни слова. Да мы особо и не беседовали. Она вообще с детства молчаливая. У нас в семье все такие. Помню, по возвращении от подруг Алисия рассказывала, как странно это: у них там весело и шумно, все общаются, обсуждают разные темы, подшучивают друг над другом… Это ее очень удивляло. У нас дома все молчат. Мы никогда не говорили. Разве только маме иногда что-нибудь понадобится…

– А как бы вы охарактеризовали отца Алисии, Вернона? Каким он был человеком?

– Вернон тоже особо не болтал. А после смерти Евы еще и головой повредился. Так и не смог прийти в себя. Алисия, кстати, тоже.

– Вот тут я хотел бы поподробнее вас расспросить. Таня как раз упоминала об этом.

– Таня Беренсон? Вы с ней общались?

– Очень немного. Таня и посоветовала встретиться с вами.

– Да ладно! – Щеки Пола неожиданно вспыхнули. – Мы ведь почти незнакомы… Она всегда хорошо ко мне относилась. Очень добрый человек! Даже навещала нас с мамой пару раз.

Пол на мгновение отвел глаза, на губах заиграла мечтательная улыбка. Ого! Да он тайно влюблен в Таню… Интересно, как относится к этому Макс?

– И что же сказала Таня? – поинтересовался Пол.

– Посоветовала расспросить вас о ночи после аварии. В подробности она не вдавалась.

– Понял… Во время судебного процесса я кое-что рассказал Тане, но попросил никому не говорить.

– Она и не говорила. Теперь вам решать, довериться мне или нет.

Пол осушил бокал до дна.

– Ничего особенного не произошло. – Он пожал плечами. – Если это поможет вам больше понять характер Алисии… – Замолчал.

– Да-да, продолжайте, – я ободряюще кивнул.

– Первым делом, вернувшись из больницы – Алисию забрали после аварии и продержали до утра, – она забралась на крышу нашего дома. Я полез следом. Мы долго там просидели, до ночи. Мы часто лазили вот так на крышу, я и Алисия. Там было наше тайное убежище.

– На крыше?

Пол задумчиво смотрел на меня, словно что-то взвешивая, и принял наконец решение.

– Пошли, покажу! – наконец произнес он.

Дом стоял темной громадиной.

– Сюда. – Роуз указал на железную лестницу, прикрепленную к стене дома.

С трудом пробираясь по застывшим комьям грязи, как по гребням грязевых волн, мы подошли к лестнице. Первым полез Пол. С каждой минутой становилось прохладнее. Не знаю, стоило ли нам лезть на крышу, однако я упрямо последовал за Полом и схватился за нижнюю, ледяную и скользкую, ступеньку. По ней вилось какое-то растение – наверное, плющ.

Я пробирался ступенька за ступенькой. Когда наконец оказался наверху, пальцы онемели. В лицо хлестал ветер. Я осторожно шагнул на крышу. Пол смотрел на меня с озорной мальчишеской улыбкой. Нас окружала кромешная тьма, лишь на небе золотился тонкий серп луны. Роуз порывисто шагнул навстречу с очень странным выражением лица, и на секунду в моей голове мелькнула ужасающая мысль, что он сейчас меня столкнет! Я инстинктивно отшатнулся, однако Пол крепко схватил мою руку и потянул за собой, к центру крыши.

– Держитесь середины, а то свалитесь, – предупредил он.

Я молча кивнул, пытаясь отдышаться. Зря мы сюда полезли. Я совсем не чувствовал себя в безопасности рядом с Полом. И уже хотел предложить спуститься, когда тот вытащил сигареты и протянул одну мне. После некоторых колебаний я взял сигарету и, выудив из кармана трясущимися от холода пальцами зажигалку, долго прикуривал.

Минута прошла в полной тишине.

– Вот здесь мы и сидели, Алисия и я. Забирались сюда каждый день, – промолвил Пол.

– Сколько вам было?

– Мне, наверное, лет семь-восемь, ей – около десяти.

– Совсем малыши – и уже забирались на крышу?

– Нам казалось, что это нормально. Позднее, подростками, мы пили здесь пиво и курили.

Я постарался представить, как юная Алисия прячется на крыше от отца и деспотичной тетки. Но вскоре уединение нарушает двоюродный брат Пол. Он обожает Алисию, ходит за ней по пятам и докучает разговорами, не давая посидеть в тишине, наедине со своими мыслями.

– Отличное тайное место, – заметил я.

– Дядя Вернон не мог влезть на крышу. – Пол кивнул. – Крупный был мужчина, как и моя мама.

– Да я и сам едва осилил подъем, честно говоря. Руки скользят, да еще плющ постоянно цепляется…

– Не плющ, жасмин. Весной зацветет, аромат – словно флакон духов разлили! Забавно… – Пол замолк, погрузившись в счастливые воспоминания.