– Но Кирстен знала.

– Это ее комната и ее компьютер, – сказала Люси.

– Я все еще не нашел ничего в ее машине, – сказал Шон, затем добавил: – Зачем молодой, красивой девушке с хорошими перспективами в жизни фотографировать себя голой и выставлять эти фото в Интернете?

Люси подозревала, что дело здесь было не только в фотографиях, судя по веб-камере и удаленным видеофайлам.

– Двадцать два процента девушек-подростков выкладывают свои фотографии без одежды в Сеть, – сказала она, приложив усилие, чтобы ее голос звучал ровно. Когда Люси впервые узнала эти цифры, она пришла в бешенство, за которым последовало чувство глубокой безысходности. Как только эти фотографии оказывались в Сети, вернуть их было уже невозможно. Одна порнографическая фотография в течение суток будет скачана тысячу раз людьми со всего мира.

– У меня нет ответа, – сказала Люси, хотя и предполагала, что вопрос Шона был риторическим.

– Как только найду что-нибудь, я дам тебе знать, – ответил Роган. Его голос звучал не так жизнерадостно, как обычно. Энтузиазм и жизнерадостность Шона и были тем, что влекло к нему Люси, и для нее было невыносимо слышать его увядший голос.

– Ты можешь все отсылать мне, – предложила она, хотя ей совсем не хотелось просматривать файлы Кирстен, зная, что она может там увидеть. – Я знаю, что следует искать.

Шон ничего не сказал, и Люси продолжила:

– Я готова ко всему, что могу увидеть в этих файлах.

– Я знаю, что ты готова; я просто…

– Не надо нянчиться со мной. Я не хочу, чтобы меня опекали, как ребенка.

Скоро ее работа будет состоять из постоянных столкновений с подобными вещами, и ничего из того, что Люси могла увидеть в компьютере Кирстен, не смогло бы сравниться с тем, с чем она уже сталкивалась в своей жизни.

– Если у тебя есть время, я буду очень признателен за твою помощь. Я сделаю содержание жесткого диска доступным по Сети и отошлю тебе пароль для удаленного доступа на почту, – сказал Шон.

– Прямо сейчас у меня вагон времени, и я хочу помочь. Если б я не хотела, то не предлагала бы.

– Уже готово. Проверь свою почту.

В то же мгновение раздался звук, оповещающий Люси о новом сообщении.

– Отлично, – сказала она.

– С днем рождения, принцесса. – Шон положил трубку, и Кинкейд снова улыбнулась.

Она зашла в систему Кирстен и начала просматривать разделы один за другим.

Если ее изначальное предположение было верным, она ожидала найти специальные закодированные заголовки во вре́менных файлах, которые создавались каждый раз, когда на компьютере запускалась какая-либо программа. Бо́льшая часть такой информации была бесполезной, и Люси не смогла бы найти ничего из того, что не сохранялось специально на компьютере Кирстен. Но она могла найти и идентифицировать чат-румы, в которые заходила Кирстен – если таковые были, – включая такую информацию, как адрес провайдера, метки даты и времени и прочие подобные вещи.

Когда Люси записалась добровольцем в Фонд охраны материнства и детства, она узнала все о том, как, где и когда сексуальные хищники охотятся за своими жертвами. ФОМД был организацией, боровшейся за права жертв, которая занималась выслеживанием маньяков в киберпространстве. Там Люси узнала о киберпреступности больше, чем за пять лет в университете и колледже. Она могла распознать в «сетевом» человеке жертву или охотника, а также выделить потенциальные жертвы по манере их общения. Поначалу Люси была ошеломлена тем, как знание четырех языков помогало ей расшифровывать беседы из чатов. Сленг, которым пользовались подростки в Интернете, был сам по себе отдельным языком.

Люси составила таблицу с идентификаторами из вре́менных файлов с компьютера Кирстен. Довольно скоро стало ясно, что пропавшая часто посещала сайт, на котором общалась посредством видеосвязи. В чем-то подобные популярному «Скайпу», эти сайты отличались тем, что не требовали установки дополнительного программного обеспечения. Видео не записывалось на жесткий диск, но так как видеочат проходил в реальном времени, на компьютере оставался файл с информацией о времени начала и конца связи.

Разбирающиеся в компьютерах хищники могли удалить эти вре́менные файлы, но Кирстен не была хищником. Судя по продолжительности и частоте видеосессий, она также не была и жертвой. Эти чаты с веб-камерой вполне могли быть просто разговорами друзей по видеосвязи. Люси хотелось верить в это, но ее мысли возвращались к скудно обставленной комнате и веб-камере, повернутой в сторону кровати.

Люси понадобился час, чтобы каталогизировать все временные файлы. Затем она создала графическое отображение собранной информации. Было очевидно, что видеочаты инициированы с одного и того же компьютера. Большинство из них имели продолжительность от десяти до двадцати минут, а некоторые – более получаса. Бо́льшая их часть проводилась между четырьмя и шестью часами пополудни, пятая часть случалась ночью. Часы после школы были временем, когда большинство сексуальных маньяков делали свое дело – в это время дети находились дома без родителей и могли свободно общаться в Интернете.

Люси нахмурилась. Кирстен исполнилось семнадцать, и она была старшеклассницей. Не было возможности узнать, общалась она с одним и тем же человеком или с разными людьми, так как в файлах на компьютере отображался только ее адрес и адрес сайта, на котором происходило общение.

У Кирстен вполне мог быть парень, и они могли видеться почти каждый день через веб-камеру. Если это было так, то, скорее всего, она сбежала из дома, чтобы быть с ним.

Встречалась ли она с тем же человеком и в те выходные, когда пропадала ранее? Ушла ли она с кем-то по своему желанию, или ее держали где-то против ее воли?

Может быть, она уже мертва?

Независимо от того, насколько ты осторожен, ты всегда рискуешь, когда встречаешься с кем-то из Сети. Люси хорошо это знала.

Она сосредоточилась на своей задаче. Ей хотелось образумить Кирстен, но еще больше хотелось найти и защитить ее, вытащить из того порочного круга, в котором она оказалась.

– Ты не можешь спасти весь мир, – сказала Люси вслух. Ее брат Диллон часто напоминал ей, что она принимает вещи слишком близко к сердцу и пытается помочь всем, но не все люди хотят, чтобы им помогали.

Люси отложила таблицы и начала просмотр остальных файлов. Она нашла пустые. mov-файлы, о которых упоминал Шон, и увидела, что на них присутствует временна́я метка, соотносящаяся с логами чатов. Это было необычно, так как одна сессия должна была создавать один файл, а не два. Но как бы то ни было, эти файлы не содержали информации, и не было никакого способа восстановить их содержимое.

Один файл привлек внимание Люси, так как находился в другом разделе, отдельно от остальных. Она скачала восстанавливающую программу на компьютер Кирстен, затем запустила ее и принялась наблюдать за процессом восстановления файлов. Многие из них не подлежали восстановлению – распространенная проблема для файлов, которые были удалены давно. Часть из них могла быть восстановлена в лаборатории ФБР – у Бюро были программы по последнему слову техники, способные восстановить до восьмидесяти процентов удаленной информации, исключая случаи, в которых файлы были умышленно удалены бесследно теми, кто разбирался в компьютерах.

Пока Люси ожидала окончания процесса восстановления, она написала небольшой отчет для Шона, включив в него свои соображения по поводу смысла найденных на компьютере файлов. Когда она уже была готова отослать письмо, программа завершила восстановление одного из mov-файлов. Она запустила его.

Запись была явно сделана в комнате Кирстен. Девушка вместе с молодым человеком лежали голыми на кровати, его губы ласкали ее грудь, а она обнимала его руками за шею.

Люси застыла в ошеломлении. Почему она удивлена? Ведь она ожидала чего-то подобного… Может быть, потому, что предполагала, будто Кирстен только просматривала секс-чаты… Любительское же секс-видео было чем-то куда более серьезным.