– Квартиру оформляла Джордж. Прежде чем уйти, – сказал Джаспер.

– Славно, что она не загромождена, – дипломатично заметила Лайла.

В действительности ей показалось, что квартира нагоняет тоску, но она побоялась задеть чувства Джаспера. Это место напомнило ей, как стал выглядеть ее собственный дом после бегства Райана. Лайла была вынуждена понемногу распродавать мебель и картины, от которых оставались зияющие пробелы – ежедневное напоминание о том, чего она лишилась.

– Я всегда сопротивлялся идее что-то здесь менять. Все говорили, у Джордж великолепный вкус, – вздохнул Джаспер, неуверенно обводя взглядом гостиную.

– Не согласна. Тебя-то она упустила, – возразила Эвелин.

Джаспер откашлялся и отвел взгляд, чуть заметно улыбнувшись. Лайла видела, что он смущен и обрадован. Ей захотелось обнять Эвелин.

– Я подумываю купить на диван красные подушки, – сказал Джаспер, садясь рядом с Лайлой.

– Красный – не самый любимый мой цвет, но для начала пойдет, – ответила Эвелин. – Итак, полиция что-нибудь говорит насчет той кучи доказательств, которые мы накопали? Честное слово, мы делаем за них всю работу!

Джаспер покачал головой:

– Пока нет. Из моих источников известно, что Крейг Робертс продолжает настаивать на виновности Лайлы. – Он повернулся к Лайле: – Возможно, пора нанимать адвоката. Если он попытается снова вас допросить, вам нужен будет кто-то рядом.

Адвокат означал деньги, которых у нее не было. Лайла поморщилась при мысли о своем банковском счете.

– Спасибо, что помогли с полицией.

– Знаете, а мне даже понравилось, – заметил Джаспер с удивлением. – Здорово было поболтать со старыми коллегами. Кстати говоря, мне удалось раздобыть архивную копию дела Софии Кент. Пару недель назад я сделал запрос как бывший сотрудник. У нас есть выжимка из допросов свидетелей, записи следователей, фотографии с места преступления и отчет патологоанатома. Большую часть дела я просмотрел вчера вечером и наткнулся на новую зацепку.

– Ну же, не томи! – потребовала Эвелин.

– Полиция несколько раз говорила с Лайонелом Гарретом. Он антиквар. В те времена занимался скупкой краденого. Полиции не удалось привлечь его к ответственности, но Гаррета подозревали в связи с ограблениями две тысячи второго.

– Все ясно. Ты хочешь, чтобы мы допросили этого Лайонела Гаррета, – сказала Эвелин. – Отличная идея. Дилера Софии после стольких лет нам точно не отыскать.

– В этом я не уверен, но с Лайонелом действительно стоит поговорить. Прошло достаточно времени, чтобы он утратил бдительность. Может, и сболтнет что-то, если застать его врасплох, – ответил Джаспер.

Лайла взяла папку и пролистала бумаги. Остановилась на фото тела Софии, распростертого на полу в кухне ее деда: руки и ноги в разные стороны, короткое платьице сбилось, на ногах лодочки «Шанель». На одной руке зияющая алая рана, вокруг торса – большая лужа крови. Лайла впервые увидела фотографию сцены с убийства не в криминальном ток-шоу, а вживую.

Джаспер кивнул на папку.

– Нож перерезал плечевую артерию. Помощь ей не оказали, поэтому она потеряла сознание и истекла кровью.

– Какой кошмар! – Лайла вгляделась в снимок пристальнее.

В нем было нечто беспокоившее Лайлу: в первый раз она сталкивалась с настоящим насилием не через фильтр телевидения или прессы. Она захлопнула папку, желая стереть зрелище безжизненного тела Софии из памяти. В доме, где они живут, произошли ужасные вещи. Они могут происходить где угодно.

Эвелин топнула по полу, чтобы привлечь их внимание.

– Думаю, нам надо придумать маскировку, чтобы допросить этого антиквара, Лайонела.

Она сопроводила свои слова тяжелым вздохом, будто готовясь к невыносимым испытаниям, в то время как блеск в ее глазах говорил совсем другое.

Джаспер заерзал на диване.

– Я думаю, нам надо просто зайти к нему в лавку и задать пару вопросов.

– Это не сработает. Он немедленно выгонит нас из своей занюханной контрабандистской норы. Надо усыпить его бдительность, войти в доверие. Я прекрасно знаю, как действуют эти антиквары. У меня с ними большой опыт, – заявила Эвелин.

Лайла с Джаспером переглянулись.

– Я согласна, – начала Лайла, – лучше быть честными и…

– Честность в уголовных расследованиях сильно переоценивают, – перебила ее Эвелин. – Лайла, собери в коробку какого-нибудь барахла из квартиры Глории – фарфор, статуэтки, что-то в этом роде. Встречаемся внизу через двадцать минут. План я вам изложу по дороге.

Эвелин произнесла это с такой безапелляционностью, что Лайле оставалось лишь подчиниться. К тому же она сама пошла бы на что угодно, лишь бы добиться прорыва в деле Софии и тем самым снять с себя подозрения в убийстве Эмили. Через полчаса они уже ехали по Вест-Энду в «Хонде» Джаспера в сторону пригородов.

Антикварный магазин Лайонела Гаррета располагался на тихой улочке между мясной лавкой и небольшим кафе. Над дверями красовалась синяя вывеска с золотыми буквами: «Антиквариат от Гаррета». В витрине были выставлены старая пишущая машинка, стол из черного дерева с резными ножками и два кресла, обитые гобеленом.

Они открыли стеклянную дверь и вошли; колокольчик звякнул, извещая об их прибытии. Из глубины зала появился мужчина в темно-синем свитере и черных брюках, с тщательно причесанными седыми волосами.

Лайла вместо приветствия показала ему свою коробку:

– Я слышала, вы берете товар на комиссию.

– Я хозяин, Лайонел Гаррет. Приятно познакомиться. – Лайонел шагнул к ним и протянул руку сначала Эвелин, потом Джасперу. Лайле, у которой руки были заняты коробкой, он вежливо кивнул.

Магазин был темный, заставленный разномастными товарами. Там была мебель – старые обеденные стулья, красивое деревянное бюро, приставные столики в скандинавском стиле, несколько диванов с выгоревшей обивкой. На полках вдоль стен стояли книги, статуэтки, чайные пары и тарелки в цветочек. На стенах висели картины маслом с суровыми бородатыми мужчинами, парусниками и загородными поместьями. Пол покрывали персидские ковры с красно-золотым узором. В задней части виднелся небольшой прилавок, а за ним – рабочий кабинет.

– Мне потребуется несколько минут изучить то, что вы принесли. Можете пока осмотреться, – сказал Лайонел, забирая коробку у Лайлы.

Она пошла вдоль стеллажей, разглядывая товары. Патрисия обожала антиквариат; когда Лайла еще пыталась превратиться в подходящую жену для Райана, свекровь часто возила ее по подобным местам в Палм-Бич. Лайла покупала, что советовала Патрисия, слишком напуганная, чтобы высказывать собственное мнение. От свекрови она кое-что узнала об антиквариате. Ей показалось, что магазин и его содержимое вполне легальны. Лайла уже опасалась, что их вылазка не принесет результатов.

Эвелин остановилась возле бюро и обошла его по кругу.

– Неплохая вещица, начало восемнадцатого века, – ворчливо заметила она. – У него есть достойные предложения.

Лайонел возник из-за прилавка.

– Я мог бы взять несколько предметов. Вы получите пятьдесят процентов от прибыли. Согласны?

– Вполне, – ответила Лайла.

Она последовала за Лайонелом к кассе. Оглянулась на Джаспера и Эвелин – те делали вид, что изучают букинистическую полку. Теперь начиналось самое интересное.

– Пара статуэток птиц должны привлечь интерес. Ничего особенно редкого тут нет, но фарфор симпатичный, – сказал Лайонел.

Лайла встала перед кассой. Лайонел протянул ей бланк и ручку; со своего места она могла рассмотреть его небольшой рабочий кабинет в задней части помещения. Там стоял массивный деревянный стол, кресло с высокой спинкой, обитое тканью, на полу – уютный потертый узорчатый ковер. На столе она увидела ноутбук, лампу с витражным абажуром и небольшую коллекцию керамических фигурок животных: лошадь, овечку и осьминога.

– Должна сказать, я впечатлена вашим ассортиментом, – сказала Эвелин.

– Благодарю, – с достоинством ответил Лайонел. – Я заметил, вы разглядывали кресло в углу. Это бидермайер [99], девятнадцатый век. Если оно вас заинтересует, у меня есть пара.