– Мы здесь живем.

Полицейский поднес к глазам планшет со списком.

– Фамилия и номер квартиры.

– Квартира 2В, Лайла и Беа Шоу, – ответила Лайла.

Он просмотрел список и отступил в сторону.

– Можете подождать в холле.

За входными дверями царил хаос. Казалось, все обитатели «Примроуза» собрались в холле, просочившись заодно и в зал «Азалия». Офицеры полиции перегораживали коридоры и запасные выходы, никому не позволяя входить и выходить.

Эвелин помахала Лайле из гущи небольшой толпы и двинулась к ней, толкая перед собой ходунки.

– Не понимаю, почему полиция держит нас в заложниках в собственном доме, но мне не разрешают подняться к себе в квартиру. Они что, не знают, кто я такая?

Лайла окинула Эвелин взглядом, сознавая, что скандал, который та готова вот-вот учинить, только усугубит положение. Она указала на скамейку возле стены в зале «Азалия», где уже расположился Джаспер.

– Почему бы вам не посидеть там? Я поговорю с Зои и спрошу, не знает ли она чего.

– С Зои я и сама могу поговорить. Я не инвалид! – рявкнула Эвелин.

– Конечно. Но тут слишком людно, а на скамейке можно удобно устроиться. – Лайла понизила голос: – Кажется, Флоренс уже нацелилась туда. Если вы займете место первой, ей негде будет присесть.

Естественно, это сработало. Эвелин спешно заковыляла в сторону скамьи, катя ходунки перед собой, и ловко опередила Флоренс. Лайла обвела глазами холл и увидела Айрис и Джун возле стола консьержа вместе с Зои.

Лайла подошла к ним, не выпуская руку Беа, и негромко спросила:

– Вы знаете, что случилось?

Зои покачала головой.

– Неизвестно. Полиция приехала с полчаса назад.

– А что насчет Сюзанны? – поинтересовалась Лайла. – Она здесь?

Зои кивнула.

– Помогает копам. Как только прибыл первый экипаж, повела их наверх. – На последнем слове Зои запнулась. – Вид у нее был расстроенный.

– Как думаете, кто-нибудь пострадал? Или… – голос Лайлы дрогнул. Она не могла произнести то, что просилось на язык, в присутствии Беа. Не могла спросить, не умер ли кто.

В карих глазах Зои стояли слезы.

– Что бы ни произошло, дело серьезное. Просто так столько полицейских не пришлют.

– Думаю, нам понадобится вино, оставшееся с прошлой недели, – заметила Джун. – Это единственный способ всех успокоить.

– Да никто вроде и не волнуется, – сказала Зои.

– Внешне да. Но внутри люди в панике, – ответила Джун. – Возможно, вы, Зои, этого не знаете, потому что намного моложе нас, но внутренние переживания для людей постарше очень опасны. Вы же не хотите, чтобы еще кто-нибудь пострадал?

Зои обдумала ее не слишком логичные слова и пожала плечами.

– Пожалуй, вино не помешает и мне. Могу принести из кладовой.

– Захватите и красного, и белого, – посоветовала Айрис. – Людям нужно и то и другое.

– Чтобы справиться с паникой, – вставила Джун.

Беа высвободила руку и слегка отошла от стола. Прижав ладони к груди, обвела холл пустым взглядом. В потерянном выражении ее лица, в футболке «Брейвз», свисающей до колен, в волосах, собранных в хвост на затылке, было что-то трогательное, делающее Беа маленькой и беззащитной.

Лайла наклонилась к дочери.

– Ты в порядке? Бояться нечего.

Беа поежилась.

– Полицейские напомнили мне тот день, когда они приехали к нам домой, а папа сбежал. Они перетряхнули все наши вещи, даже мою комнату, и устроили жуткий беспорядок. Я так расстроилась! А ты плакала.

Лайла на секунду зажмурила глаза, вспоминая день обыска. Она не была готова к тому, что полиция постучится к ним с ордером. Не ожидала, что посторонние люди станут копаться в ее белье, где лежал старый вибратор, или вытаскивать из ящиков стола рисунки Беа. Лайла тогда чувствовала себя преступницей, и Беа была права. Она действительно плакала, а потом винила себя, что осложнила ситуацию для дочки. Но сейчас Лайла увидела свое поведение в совсем другом свете. Плакать было нормально. Беа полезно видеть проявление нормальных эмоций, а Лайла может одновременно бояться и все равно поддерживать близких.

Она постаралась заглянуть в глаза Беа.

– Что бы здесь ни происходило, это не имеет к нам отношения. Тебе не о чем волноваться.

– Мам, я знаю. Но от этого я чувствую… – Беа встряхнула руками и подергала ногами, пытаясь жестами выразить свои ощущения. Она испытывала нервозность и страх.

– И я тоже, – честно призналась Лайла.

Плечи Беа расслабились, а спина выпрямилась. Лайла воспрянула духом, гордясь собой. В кои-то веки она нашла правильные слова – те, которые были нужны, – в разговоре с Беа. А что может быть важней, чем утешить собственного ребенка?

Оглядев зал «Азалия», Лайла заметила, что Джаспер откуда-то достал контейнер «Таппервэр».

– Кажется, у Джаспера там брауни.

Она указала на стол возле стены, накрытый скатертью в синюю клетку.

– Кстати, в случае опасности ты сможешь спрятаться под этим столом. И тебя никто не найдет. Там безопасно.

– А ты? – спросила Беа.

– Я, естественно, к тебе присоединюсь, – сказала Лайла.

– Не уверена, что нам обеим хватит места, – засомневалась Беа, смерив мать взглядом.

– Может, никто не заметит мой зад, торчащий наружу, – пожала плечами Лайла.

Беа захихикала – в точности как Лайла надеялась – и побежала к Джасперу с Эвелин.

– Почему тут столько полицейских?

Голос шел у Лайлы из-за спины. Она развернулась и увидела Нейта Доннелли, стоящего на пороге. Незаправленная рубашка придавала ему симпатичный неряшливый вид. Конечно, Лайла в первую очередь отметила неряшливость. Его волосы нуждались в стрижке, а на кроссовках засохла грязь. Лайла попыталась поискать еще недостатки, прежде чем сдаться.

– Вы репортер. Вам разве не положено знать? – съязвила она.

Нейт задрал брови.

– Я здесь не из-за полиции. У меня было интервью на третьем этаже. До их приезда.

– Мне пора идти, – сказала Лайла.

– Кажется, в нашу первую встречу я вел себя как козел, – заметил Нейт, застигнув Лайлу врасплох.

– Кажется? – переспросила она с нажимом.

– Ладно. Я вел себя как козел. И прощу прощения. Это не оправдание, но перед тем как увидеть вас, я поругался с редактором. Он не хотел публиковать статью про Софию Кент – говорил, тут не о чем писать. Но в конце концов согласился дать мне две недели, чтобы немного покопаться и рассмотреть дело под новым углом. Если я ничего не нарою, он не порадуется, но… это была моя проблема. Я не должен был занимать ваш столик и дерзить.

– Именно, – согласилась Лайла. Ей бы и хотелось по-прежнему его ненавидеть, но голос Нейта звучал так искренне, что она немного смягчилась.

– Кстати, о Софии – как идет ваше расследование? – поинтересовался Нейт.

Лайла постаралась сохранить бесстрастное выражение лица.

– Продвигается потихоньку.

Нейт осклабился:

– Сыщики-любители всегда так говорят.

– Да что вы! А как тогда насчет вас? Узнали, кто ее убил?

– Я не пытаюсь раскрыть убийство. Просто хочу написать интересную статью. Однако кое-что я вам скажу. Не думаю, что это было неудавшееся ограбление, – усмехнулся Нейт.

– Тут я согласна, – не устояла Лайла.

– Надо же, Нэнси Дрю! – Нейт всмотрелся ей в глаза. – Вот мы в чем-то и сошлись. Дальше – больше.

– Вряд ли, – хмыкнула Лайла. Ей хотелось развернуться и уйти, но ноги почему-то не слушались.

– Я уже знаю, что в отношении книг у нас разные вкусы.

– Да не читаю я космическое порно! – прошипела Лайла, надеясь, что никто ее не слышит.

Нейт продолжал как ни в чем не бывало:

– Я запомнил ваш заказ в «Воспрянь!» – фильтр со сливками, в точности как у меня. И мне известно, что вы любите подслушивать чужие разговоры.

Лайла попыталась протестовать, но Нейт перебил:

– Тоже как я. Еще у вас острый ум и развитая интуиция. Я бы сказал, как у меня, но не хочу хвастаться. Хотя… кого я обманываю? Мы оба знаем, что ко мне это тоже относится.