– Сомневаюсь, что она попытается сбежать.

– Но мы не можем быть в этом уверены, Ганс. Я знаю, как убийства насильников могут раздуть в прессе. Мы потеряем позиции, если Ягер решит играть в игры перед камерами.

– Но факты на нашей стороне.

– Ягер прав насчет мнения общественности. Кому какое дело, что несколько больных ублюдков мертвы? Но меня беспокоит вот что – если Бакли все сойдет с рук, тогда и другие люди могут решить заняться отправлением правосудия. Как сказала Люси, это приведет к анархии.

– Не могу не согласиться с вами.

Армстронг тихо выругался:

– Нам что, придется предложить сделку со следствием?

– Фрэн Бакли убила человека в Бостоне – человека, который так и не был признан виновным в совершении преступления. Возможно, он действительно был виновен, но у него не было возможности защитить себя в суде, и хотя наша система неидеальна, этот аргумент хорош. Если все бывшие агенты ФБР и полицейские станут вести себя как судьи, присяжные и палачи в одном лице, что станет с нашим обществом? А потому – да, прокуратура пойдет на сделку. Но ни один из ваших заговорщиков никогда не выйдет из тюрьмы.

Ной собирался встретиться с представителями прокураторы позже тем днем и надеялся, что ему не устроят разнос за агрессивный стиль ведения расследования и беспардонные ордеры. Но сначала он должен поговорить с Кейт. Она должна знать об убийстве Коди Лоренцо и угрозе Ягера использовать дело Люси для защиты своего клиента.

Армстронг верил в букву закона, но не видел ничего положительного в обнародовании дела Люси и в том, что множество людей начнут пережевывать его детали и обсуждать приговор. Он понимал, через что пришлось пройти Кейт и остальным членам команды шесть лет назад, когда они столкнулись с выбором – суд или сделка Роджера Мортона с правосудием.

Однако Ной считал, что Люси Кинкейд способна выдержать любой стресс и давление.

Шон медленно положил мобильный в карман.

Люси это не понравится. Нужно сообщить ей так, чтобы она не приняла убийство Коди на свой счет. Чтобы не стала винить себя в том, что никак не могла контролировать.

Она спала на диване в гостиной. Шон же проснулся пораньше, чтобы нагнать отставание в делах своего основного бизнеса. Восточный филиал «РКК» не рекламировал свои услуги, потому что в этом не было необходимости, так как бо´льшая часть заказов поступала к ним посредством рекомендаций. К тому же у них было всего два сотрудника и отсутствовала административная поддержка, поэтому им не стоило брать больше заказов, чем они могли выполнить.

Но Патрик уехал в командировку, а Шон был настолько занят всеми последними событиями, что полностью игнорировал все деловые звонки и сообщения по электронной почте. Он сделал почти все необходимое, когда Кейт позвонила ему и передала информацию об убийстве Лоренцо.

Детектив не хотел говорить об этом Люси и, уж конечно, не собирался будить ее, чтобы сообщить плохие новости, но знал, что ей не понравится, если он попытается оградить ее от правды.

Мужчина сел у журнального столика и засмотрелся на нее, спящую. Люси была более зрелой, чем большинство молодых женщин, начинающих карьеру, но во сне она выглядела совсем молодой и хрупкой. Ее лицо было расслабленно, рот слегка приоткрыт, руки сложены под щекой. Спящая красавица. Шон не хотел нарушать ее умиротворения – ей нужен был отдых.

Внезапно она открыла глаза и испуганно уставилась на него.

– Это я, – сказал Шон, злясь на себя за то, что так долго смотрел на нее.

Даже во сне Люси почувствовала на себе взгляд.

– Сколько времени?

– Два.

Она медленно села, слегка потерянная со сна.

– Я проспала до двух дня? – спросила она недоверчиво.

– Тебе просто нужно было поспать.

Женщина потерла глаза и зевнула.

– Обычно я никогда не сплю днем. – Она склонила голову набок и нахмурилась. – Что-то не так?

Шон не знал, что выражение его лица столь открыто отражает плохие новости. Он решил говорить прямо.

– Коди не совершал самоубийства. ФБР доказало вне всяких сомнений, что его убили.

Люси побледнела. Коди убили. Из-за ее расследования. Почему она не привлекла Кейт раньше? Или Мэллори убил бы и ее невестку в своих неудачных попытках замести следы группы мстителей?

– Люси? – В голосе Шона звучала тревога, и Люси протянула ему руки.

Он мягко, но крепко сжал их, и крупная дрожь, сотрясавшая ее тело, прекратилась. Женщина сделала глубокий вдох.

– Ты знаешь, может быть, я даже чувствую некоторое облегчение.

– Облегчение?

Как объяснить? Люси закрыла глаза и сконцентрировалась на своем дыхании, сосредоточилась на том, чтобы замедлить биение сердца, грозившего вырваться у нее из груди.

– Осознание того, что он убил себя из-за меня…

– Это не из-за тебя!

– Я имею в виду, из-за его чувств по отношению ко мне. Что его депрессия была настолько глубокой, что он покончил с собой из-за того, что я не любила его. Вот это было бы самым страшным. – Ее голос надломился. – Зря я просила его о помощи. Нужно было сразу обратиться к Кейт или Диллону… или в ФБР. Но я…

– Потому что ты не знала и не могла знать, что происходит на самом деле. Ты пыталась защитить людей, которых искренне считала невиновными.

– И Коди мертв из-за того, что я беспокоилась о Фрэн. – Злость сквозила в ее голосе. – Я ненавижу ее! Даже если это не директриса спускала курок, она должна была знать об этом. Как она могла так поступить с Коди? Только подумать о том времени, тех усилиях, что он вложил в ФОМД… А теперь… черт! – Ее голос снова надломился, и она замолчала.

– Есть еще кое-что. Коди не преследовал тебя.

Люси покачала головой:

– Что? Как? – Все это не имело смысла. – Но цветы… ведь ты говорил с флористом…

– В ФБР доказали, что карточку от флориста и предсмертную записку написал один человек. Они сравнили его почерк с почерком Коди, и это точно не он. Не он подписывал карточку, и не он писал записку.

– Но флорист…

– Ной думает, что все это спланировал Мэллори. Поскольку Коди занимался расследованием Прентера. Если б Мэллори дискредитировал его в твоих глазах, заставив тебя поверить в то, что он преследует тебя, ты подумала бы, что Коди действительно убил Прентера, или просто отказалась бы общаться с ним. Они пытались защитить свою организацию.

– Он умер напрасно?

Детектив положил ее голову себе на грудь. Сначала Люси отшатнулась, но затем позволила ему обнять себя. Она не плакала. У нее не осталось больше слез. Присутствие Шона помогло смягчить ее душевную боль.

Мало-помалу напряжение в теле Люси прошло. Когда она снова смогла нормально дышать и ее сердце вернулось к естественному ритму, женщина подняла голову и посмотрела на Шона:

– Мне нужно идти.

– Куда?

– Мне нужно домой – принять душ и приготовиться к молебну по Коди.

– Я пойду с тобой.

– Нет, мне нужно пойти одной.

– А я не думаю, что тебе нужно идти одной.

– Там будут друзья Коди. Его семья. Я буду не одна.

– Но…

– Все в тюрьме. Мэллори, Фрэн…

– Мне было бы намного комфортней, если б я мог присматривать за тобой, пока мы не будем уверены в том, что ФБР арестовали всех участников.

– Если хочешь, можешь отвезти меня туда. Церковь будет полна полицейских.

– Люси…

Голос Кинкейд надломился, но ее глаза оставались сухими.

– Я думала, что это Коди… Как я могла такое подумать? Мы были друзьями. Мы были вместе почти два года. А я поверила в худшее. Позволила страху затмить здравый смысл. Я должна была знать, что Коди никогда не причинил бы мне боль. Ведь он никогда не делал этого ранее, а я… я без сомнений обвинила его во всем. Я должна скорбеть по нему и хочу сделать это одна. Понимаешь?

Шон поцеловал ее в макушку и прижал к себе.

– Понимаю. Я отвезу тебя на службу и заберу после нее. Ведь ты не уедешь из церкви без меня?

– Обещаю. И спасибо за понимание.