По прибытии в Верону ей хватило часа, чтобы понять, что весь остальной актерский состав считает, что она получила эту роль только благодаря семейным связям. Одни проявляли открытую враждебность, другие подлизывались – и то, и другое было неприятно. Патрик просто взял ее за руку, слегка пожал ее и ободряюще улыбнулся. Этого было достаточно, чтобы Физз растаяла.

Он объяснял ей происходящее на съемочной площадке, чтобы она не чувствовала себя потерянной и смущенной. Он следил, чтобы она хорошо выглядела перед камерой. И когда они целовались во время съемок, он прервал поцелуй точно по команде режиссера. Оставляя ее желать продолжения. Совершенный джентльмен. Очень умный джентльмен.

Он репетировал с ней по вечерам, когда остальные отдыхали и развлекались. Он водил ее по галереям и музеям. Держал ее за руку во время прогулок по городу. Читал ей сценарий фильма и сравнивал его с пьесой Шекспира. Он, казалось, не обращал внимания на ее происхождение и не замечал переполняцшего ее желания. До тех пор пока она йе начала спрашивать себя, не гей ли он. Насколько иной могла бы быть сейчас ее жизнь, если бы это оказалось правдой.

– Физз?

Она вздрогнула.

– Вы были где-то далеко отсюда. Я хотела сказать, что мы уходим.

Она уставилась на Энди и Мелани.

– Да, конечно. Будьте осторожны оба. Из окна кабинета Физз могла наблюдать, как они шли по пирсу. За ними следовал эскорт верных поклонниц, которые дождались Мелани, несмотря на холод и темноту. Мелани смеялась. Физз могла видеть легкие облачка пара, вылетающие из ее рта. Ее волосы казались золотым нимбом в свете фонарей, когда она остановилась, чтобы оставить автограф в протянутом ей блокноте. Она расписывалась не спеша, вся само обаяние. А Энди терпеливо ждал. Затем Мелани взяла его под руку и, продолжая болтать с девушками, которые так долго ожидали встречи с ней, неторопливо пошла дальше.

Физз села, сунув в карманы озябшие руки. Зачем она сказала Энди, чтобы он вел себя как джентльмен? Она прекрасно знала, что любой актер, который не напрасно ест свой хлеб, может сыграть роль джентльмена по написанному сценарию. Но чтобы быть настоящим джентльменом, одного сценария мало. Вопрос в том, как распознать разницу.

В дверь постучали. Физз подняла голову и увидела стоящего в дверях отца.

– Можно войти?

Конечно, входи, если не боишься замерзнуть. Надо как-то наладить здесь отопление, а то бедная Сюзи страдает вместе со мной.

По прогнозу ожидается снегопад. Она кивнула.

– Да, я слышала. Нечастое явление на побережье.

– С тобой все в порядке, Физз? У тебя какой-то отрешенный вид.

– Все хорошо, – с улыбкой сказала она. – Мистер Дэвлин согласился предоставить нам финансовую поддержку при условии, что мы найдем роль в «Заливе каникул» для молодой актрисы, его знакомой.

– Да? Ну, это не должно вызвать больших трудностей.

– Вообще никаких. Она замечательная девушка. В своем роде знаменитость.

Я думаю, слушатели будут в восторге. Ее приезд в город благоприятно отразится и на местной торговле тоже. Эдвард Бьюмонт просиял.

– Я же говорил, что ты сама прекрасно все уладишь, – довольным голосом сказал он и поежился от холода. – Почему бы не спуститься ко мне и не выпить по стаканчику шерри, чтобы отметить это событие?

– Отложим это до выходных, если не возражаешь. Ты не знаешь, Клаудия приедет домой? Мне надо поговорить с ней и объяснить, что случилось. Прежде чем до нее дойдут слухи из вторых рук.

– Я ее жду. Она мне звонила. Она все еще переживает из-за того, что потеряла роль в этом фильме. Надо что-то придумать, чтобы развеселить ее. Может быть, устроим маленькую вечеринку? Ты ведь еще не отмечала официально открытие нового ресторана?

Физз внезапно поняла, что отец пришел, чтобы поговорить о проблемах Клаудии, а не о ее собственных.

– Папа, давай поговорим об этом завтра? У меня еще куча дел.

Он на мгновение замялся, затем пожал плечами.

– Конечно. До завтра.

Она подождала, пока за ним закрылась дверь, затем быстро проверила по телефонной книге номер. Сделав глубокий вдох, Физз сняла трубку телефона.

– Джулиан? Это Физз. Мне нужно быстро продать драгоценности, – выпалила она, прежде чем он успел произнести хоть слово. – Ты поможешь мне?

Через час Джулиан уже встречал ее на вокзале Виктория. Он стоял в конце перрона, ожидая, когда она подойдет к нему.

– Прости, – сказала она. – Мне больше не к кому обратиться.

– Я догадался. Хотя не могу сказать, что я польщен предположением, что знаю, куда заложить фамильные бриллианты.

– Заложить?

– Сдать в ломбард, – пояснил он, показывая ей путь к месту, где была припаркована его машина. – Не надо смотреть на меня с таким испугом. Многие так делают. Это способ получить хорошие деньги, пока ты не найдешь подходящего покупателя. Это ведь вещи твоей матери?

– Да.

Тогда я бы посоветовал выставить их на аукцион. У нее до сих пор есть поклонники – мужчины средних лет, готовые раскошелиться ради обладания ожерельем, которое когда-то обвивало шею великой Элен Френч. Правда, я все еще не понимаю, зачем тебе делать это, если Дэвлин согласился спонсировать радиостанцию, – сказал он, глядя на нее с некоторым недоумением.

– Я предпочитаю сама распоряжаться своей судьбой.

Джулиан пожал плечами.

Тогда, сдав эти вещи в заклад, ты вполне сможешь решить неотложные проблемы.

– Но разве кто-нибудь сможет взять в заклад все вместе?

Физз ужаснула мысль о том, что им придется бродить по задворкам Лондона, оставляя ожерелье в одной темной лавчонке, а браслет в другой.

– Не беспокойся об этом. Просто скажи, куда надо ехать за безделушками.

Физз дала ему адрес депозитария, в сейфе которого по настоянию страховой компании хранились драгоценности ее матери. Для удобства Клаудии местом хранения был выбрал Лондон. Сестра часто надевала драгоценности, а Физз брала их редко – только по случаю премьер отца или официальных приемов. Она решила, что вполне сможет обойтись без них. Она настолько редко вспоминала о них, что не сразу додумалась до такого очевидного решения.

Она предъявила охраннику документы, прошла сложную проверочную процедуру у клерка, после чего ее и Джулиана проводили в небольшую комнату и принесли ящик с драгоценностями. Физз открыла его.

– Боже мой, – произнес Джулиан. Выражение его лица говорило о многом.

– Здесь довольно много всего, правда? Мама любила красивые вещи. Конечно, здесь не все мое; половина принадлежит Клаудии. Мама составила список, кто из нас что получит, поэтому мы не должны ссориться, – пояснила Физз.

Она не могла отделаться от чувства, что если бы мать знала, что Физз не будет играть на сцене, она все оставила бы Клаудии.

Джулиан открыл футляр, в котором была бриллиантовая подвеска и серьги.

– Ни одна девушка не смогла бы расстаться с этим без истерики. Ты уверена, что это необходимо? Возможно, Дэвлин вовсе не хочет отнимать у тебя «Павильон-радио».

– Я все время пытаюсь убедить себя в этом. А потом спрашиваю себя: чего же он тогда хочет?

– Расскажи мне поподробнее.

Она рассказала об условиях спонсорской поддержки Дэвлина. Джулиан откинулся на спинку стула и глубоко задумался.

– Ну, что ты думаешь об этом?

– Честно?

– Честно.

– Я думаю, ты напрасно заводишь себя. Но… – Он засмеялся, и Физз посмотрела на него. – Ну, иногда, когда я веду переговоры по предоставлению займа и все идет вроде бы нормально… понимаешь, да? – Она кивнула. – У меня без всякой причины возникает внутреннее ощущение, что нас надуют. – Он помолчал. – Я хочу сказать, что если твой инстинкт говорит тебе, что Дэвлин что-то замышляет, и если эти безделушки действительно ничего для тебя не значат…

– Абсолютно ничего.

Он пожал плечами, и Физз, вынув из сумочки пластиковый пакет, принялась перекладывать в него кожаные футляры с вещами, принадлежащими ей, проверяя их содержимое. Она делала это так же невозмутимо, как перекладывала бы покупки в супермаркете.