– Садитесь, я скоро вернусь.

Кэти села так, чтобы видеть весь сад. Хотелось подойти к ручью, снять туфли и зайти в воду. Будь у нее такой сад, она бы вообще в дом не заходила. Завтрак на террасе. Обед на одеяле под яблонями. Ужин в пагоде. Слышался слабый звук бегущей воды, та скакала по камням, унося с собой веточки и листья в далекий путь. Вдалеке покрикивали возвращающиеся домой гуси.

Кэти закрыла глаза и на мгновение представила: она живет здесь, ее муж и ребенок в доме, зажигают свечи на праздничном торте. Мальчик блондин, а мужчина… Ее глаза распахнулись. Она повела головой из стороны в сторону, в напряженной шее хрустнуло. Ничего этого не будет. У нее с Чарльзом не будет жизни, о которой она мечтает.

В доме зазвенел звонок, и через несколько мгновений раздались невнятные голоса, перебивавшие друг друга. Гомон усилился, гости высыпали в сад, и звуки, кажется, поднялись на целую октаву.

– Кэти! – воскликнула Клэр. – Как здорово, что вы здесь! Вы только посмотрите! Чудесно выглядите! Похудели?

За спиной Клэр возникла Аша.

– Привет! Какой чудесный вечер. – Обернувшись через плечо, она добавила: – Господи, Роза. Вот это сад! Это же сад, или нет? Может, я по ошибке забрела на территорию национального заповедника?

– Где сегодня Мик? – спросила Клэр.

– В Лондоне. Вернется ночным поездом, – сообщила Роза. – Так что дом в нашем распоряжении.

Воздушные поцелуи и объятия, легкие похлопывания по плечам, потом все устроились с бокалами вина. В дверь снова позвонили, и на сей раз подскочила Клэр.

– Я открою. Мне все равно надо в туалет.

Клэр удалилась в дом, и Роза повернулась к Кэти.

– Как дела, Кэти? Последние две недели сущий ужас, да? Такое даже представить невозможно! Можете нам что-то рассказать о смерти мистера Ньюхолла? Мы знаем, все не так просто, как поначалу казалось. Это точно не сердечный приступ. И еще эта история с Пиппой – бросилась под машину, одно с другим, наверное, связано.

– Что? – переспросила Кэти.

– Она не бросалась под машину, – уточнила Аша, метнув взгляд на Розу. Чуть поерзав, она повернулась к Кэти. – Не обращайте на нее внимания. Она, наверное, уже приняла дозу до нашего прихода.

Роза сморщила нос.

– Это детали. А по мне, так это признак нечистой совести. По крайней мере, что-то у нее на уме было, иначе зачем лезть под колеса? Попомните мои слова. Она точно что-то скрывает.

– Или, – сказала Аша, – ты не можешь ей простить, что она испортила твой драгоценный торт – который, кстати, должна была испечь не ты, – отсюда и твоя предвзятость.

Роза переменила позу: положила ногу на ногу, вскинула подбородок. Улыбнулась – отнюдь не дружелюбно.

– Ты считаешь меня такой мелочной?

Аша пожала плечами.

– Просто мы должны поддержать Пиппу. Человек лежит в коме. Было бы здорово, чтобы у нее остались подруги, когда она очнется.

– А вы не слышали? – спросила Кэти, не давая спору разгореться.

– Что?

– Пиппа вышла из комы.

На этот раз все головы повернулись к ней.

– Она пришла в себя? – спросила Аша.

– Правда? – удивилась Роза.

Тут из дома вышла Клэр, за ней Сара и Бекки, в руках у каждой – по две бутылки просекко.

– Кто пришел в себя? – заинтересовалась Клэр.

– Пиппа, – ответила Роза.

– Боже мой!

Женщины обрадовались, стали обниматься. Кэти улыбнулась – наверное, этого достаточно, чтобы убедить их: она довольна не меньше, чем они.

– Как? – спросила Аша. – Как это вышло?

– Я знаю только то, что сказал Чарльз. Не мне, он сообщил в школу. Вчера ее вывели из комы. Она еще в больнице, но на следующей неделе Чарльз думает забрать ее домой. Раз говорят о доме, значит идет на поправку.

– А что с ней случилось, она помнит? – спросила Аша.

– Без понятия.

Женщины снова чокнулись. Кэти заметила, что Аша на сей раз не выпила. Глубоко задумавшись, она смотрела вдаль.

Кэти надеялась, что Пиппу продержат в больнице дольше. Зачем так торопить события? Но Чарльз есть Чарльз – решил, что нужный уход обеспечит ей сам.

– Ух ты, – воскликнула Роза. – Выходит, у нас настоящий праздник. Так рада всех вас видеть. Спасибо, что пришли.

– Это тебе спасибо, – возразила Бекки. – После жутких двух недель – то, что нам нужно. Семестра хуже этого, кажется, не было. Кстати, наверное, есть смысл выпить за Джерри?

Вместе они подняли бокалы и сказали:

– За Джерри.

Кэти чуть задержалась, и ее голос был едва слышен.

– А также, – продолжила Бекки, – за нашу новую директрису.

– Ура!

– Не знаю, как вы согласились, – сказала Роза. – С учетом того, что произошло с предшественником.

– Его убили вовсе не потому, что он был директором, – сказала Кэти.

– Ради вас будем надеяться на лучшее. Тогда почему же его убили? У вас есть своя версия? – спросила Роза.

– Знаю не больше вас, – ответила Кэти.

– Интересно, полиция нас всех допросила? – спросила Бекки.

– Всех, кто был на матче, я думаю, – предположила Роза, оглядывая сидевших за столом.

– Одного не пойму, – вступила Аша. – Никто из нас ничего не заметил. Как так? Почему мистер Ньюхолл не звал на помощь? Кто-то ведь должен был услышать звуки потасовки?

– Особенно, – сказала Роза, – если его задушили школьным галстуком. На это нужно время… чтобы он, как сказать…

Кэти жестко поставила бокал на стол, да так, что все вздрогнули. Все уставились на нее, и стало ясно – нужно что-то сказать.

– Его не задушили школьным галстуком, – сказала она.

– Вот как, – удивилась Роза. – Вам что-то известно? Было вскрытие? Интересно, почему школа не сделала официального объявления? Газеты как воды в рот набрали – выходит, директор такой школы, как наша, никого не интересует?

Кэти по очереди посмотрела на лица женщин. Все так и горят желанием узнать то, что известно только ей.

– Я… не должна этого говорить.

– Бросьте вы, – возразила Роза. – Мы никому не скажем.

Остальные закивали головами и поклялись молчать как рыбы.

– Хорошо, – сказала Кэти. – Но только строго между нами.

Все согласно кивнули.

– Это был не галстук. Его ударили по голове, сбоку. Чем-то твердым, каким-то куском дерева. – Она кашлянула. – Или битой.

Воцарилась тишина, женщины переваривали услышанное. Потом Роза сказала:

– Аша, дорогая, ты ведь говорила, что крикетная бита Кассиуса куда-то подевалась?