Это уже что-то новое. Она встревожилась: добавилась временная рамка. Может, у них все-таки есть план? Сообщение отправили в восемь минут десятого. Имеет ли это значение? Утром она сидела на сцене и смотрела на собравшихся. Зал был полон. В конце каждого ряда – учителя. Все на месте.

– Что делать. Что делать? – пробормотала Кэти.

Она постучала ногтями по столу орехового дерева. Тук-тук-тук.

Просто так сидеть и ничего не делать – немыслимо. Но какие у нее варианты? Попросить миссис Таунсенд, учителя информатики, изучить адрес электронной почты? Как-то это отслеживается? Но миссис Таунсенд начнет задавать вопросы, на которые Кэти не захочет отвечать, да и ошибку нельзя исключать. Другой вариант: это письмо от Отиса Блейка, именно он застал ее в летнем домике. Но зачем ему ждать до сих пор и какое ему до этого дело? Это не касается его лично.

Может, ее хочет напугать кто-то из родителей? Поцелуй может быть совершенно ни при чем. Ведь многие считают: эта работа ей не по плечу. Кому-то не понравилось, что она на три дня закрыла школу. Она согласилась вернуть школу к обычной жизни в четверг. Но это было решение попечительского совета. Будь ее воля, школа простояла бы закрытой как минимум неделю. А еще лучше – пока полиция не поймает убийцу Джерри.

В первый понедельник после смерти Джерри Кэти получила от родителей двадцать три встревоженных письма. Тревога не о том, как себя чувствуют жена Джерри Ньюхолла, его друзья и коллеги, – их интересовало, сколько учебных дней будет потеряно, если школу долго не откроют. Проблема частного заведения. Родители считают: раз они платят за учебу, значит могут вмешиваться во внутреннюю жизнь школы. Формально, они платят вам зарплату, отсюда и отношение. Дети хулиганят? А вы куда смотрите?

«Мы получим компенсацию?» – спрашивали они.

«Вы понимаете, что нам надо работать, чтобы платить эти безумные деньги за школу?»

«Мы не можем так быстро найти кого-то присмотреть за ребенком».

И конечно: «Кто будет руководить школой вместо мистера Ньюхолла? Очень надеемся, что это не скажется на качестве образования».

Разумеется, родители начинали и заканчивали электронные письма соболезнованиями, писали о том, что они шокированы, какой ужас, но все сводилось к одному: оправданы ли их затраты, ведь деньги им даются нелегко? Кэти понимала, откуда дует ветер. Если разобраться, они платят немалые деньги за то, что в других местах по всей стране можно получить бесплатно. Кому охота выглядеть дураками? И боже упаси, если у детей их друзей, которые ходят в местную общеобразовательную школу, оценки будут выше, чем у их отпрыска.

Кэти потерла лоб. Конечно, так думать несправедливо. Родителей, настроенных благосклонно, гораздо больше, чем недовольных. Она получила несколько сообщений со словами поддержки и предложениями помощи. Кое-кто вызвался организовать сбор средств, чтобы почтить память мистера Ньюхолла. Были разговоры об отмене летнего бала, но Кэти решила, что школа только выиграет, если сосредоточится на чем-то позитивном. Позволит себе отвлечься. Прошла всего неделя, но люди уже спрашивали: почему полиция до сих пор никого не арестовала?

Дверь распахнулась, и появилась Мэнди.

– Что-нибудь нужно, мисс Лейн? Если нет, схожу перекусить?

Кэти постаралась принять беззаботный вид.

– Конечно. Идите. Но, пока вы здесь, можем поговорить?

– У нас проблема? – спросила Мэнди.

– Нет.

– Хорошо.

Мэнди шагнула в комнату и позволила двери закрыться за собой.

– Так вот…

– Слушаю.

– Мистер Ньюхолл, – начала Кэти. – В тот день, когда он… сами знаете.

Мэнди заметно напряглась.

– И что?

– Вам известно, почему мистер Ньюхолл открыл окна?

– Наверное, ему стало жарко, – сказала Мэнди.

– Да. Днем здесь солнечная сторона, верно? Но я помню, как он говорил мне, что эти окна можно только открыть, потом не закроешь.

Кому-то все-таки удалось их закрыть, и они дребезжали в рамах при каждом порыве ветра. На мгновение воцарилась тишина, Кэти искала объяснение.

– Может, их открывал не мистер Ньюхолл, – сказала Мэнди. – Убийца мог про них не знать, или ему было плевать, что их потом не закроешь.

– Верно. Но что-то здесь не так. Будто чего-то не хватает.

– Если на то пошло, – сказала Мэнди, – думаю, это была Джемма. Ведь в таких случаях первый подозреваемый – жена или муж. Меня муж просто убил бы, не уйди я от него вовремя. – Она вытерла глаза тыльной стороной ладони, хотя слез не было. – Простите. Но это все так…

– Знаю, – сказала Кэти. Вряд ли она должна утешать Мэнди. У них не такие отношения, когда человека можно обнять, но какой-то жест нужен. Кэти поднялась было со стула, но Мэнди покачала головой и откашлялась.

– Короче. Я считаю так: кто бы это ни был, он проскользнул внутрь, когда я отходила, а выбрался через окно, когда я вернулась. Единственное логичное объяснение.

Кэти подошла к окну.

– Вы так считаете? А я тут не вижу никакой логики.

Отсюда до земли не так и далеко. Она вполне могла бы спрыгнуть вниз и ничего себе не повредить.

Когда Кэти готовилась возглавить «Аберфал», ей и в голову не приходило, что в первую же неделю придется раскрывать убийство, да еще и разбираться, кто угрожает лично ей. Вдруг эти два обстоятельства взаимосвязаны? Что, если Джерри тоже получал письма с угрозами? И его принуждали выложить все начистоту о своей зависимости? А потом убили, потому что отказался выполнить требования? Кэти коснулась пальцами губ. Вдруг ее тоже убьют, если она до бала не обнародует свои самые темные секреты?

– Хорошо, Мэнди. Спасибо. Идите.

Она услышала, как дверь открылась, но не закрылась. Кэти повернула голову. Мэнди не вышла, по лицу было видно, что она что-то серьезно обдумывает.

– Мне вот что пришло в голову, – сказала Мэнди. – Будь я Джеммой, я бы не стала убивать его здесь, где полно свидетелей. Они ведь живут на ферме, так? Я бы устроила все так, чтобы он упал под какую-нибудь сенокосилку, подсыпала бы яд в кашу, когда никого вокруг не было.

– Возможно, она так взбесилась, что вообще не думала, поймают ее или нет.

– Дело не в том, поймают ее или нет, главное, чтобы некому было вызвать скорую и спасти его. Ладно, пойду перекушу. Вам что-нибудь нужно?

– Нет. Спасибо.

Кэти покачала головой, потерла глаза под очками. Вернулась к ноутбуку и снова посмотрела на письмо. Может, ответить: пусть скажут, в чем именно она должна признаться? За ней много чего водилось, и, похоже, этот список пополнялся каждый день. Возможно, все началось с письма о ее маленькой неосторожности, а потом переросло в нечто большее. Если за ней следили, то могли увидеть, что она сделала после крикетного матча. Может, поэтому письма участились?

Но она была готова поклясться: о том, что она сделала в день смерти Джерри, не знал никто. Кэти была одна, на парковке стояла только ее машина и машина Ньюхолла, она действовала очень осторожно. Остальные уже уехали.

Полиция прочесывала территорию в поисках улик, орудия убийства или чего-нибудь, что могло вывести их на убийцу. Они нашли следы крови Джерри на вытоптанных кустах под его кабинетом и предположили, что убийца скрылся через открытое окно. Пока не было результатов вскрытия, о причинах полиция могла только гадать. Но тут пошли сплетни о том, как Джерри умер и что убийцей был кто-то из школы. Кэти не могла рассказать полиции то, что знала. Поделись она своей тайной – сразу попадет под подозрение. Потому что Кэти точно знала, как именно умер Джерри.

Потому что именно она избавилась от орудия убийства.

Только там, где она его оставила, этого орудия теперь не было.