Две последние строчки были сформированы системой уже после обнаружения тела. Прибывшая в здание общежития полиция вызвала учащихся в комнату отдыха на втором этаже. Соответственно, эти записи были сформированы, когда учащиеся проследовали в комнату отдыха после объявления по радио. Согласно показаниям Се Чуньи, Ду Сяоюань опережала ее на шаг, поэтому, когда дверь закрылась, она снова нажала на кнопку электронного замка. Следовательно, последние две строчки принадлежат Ду Сяоюань и Се Чуньи. В связи с чем у меня возник вопрос, который я хочу адресовать Се Цайцзюнь. Во сколько ты покинула женскую половину общежития?

Услышав вопрос, Се Цайцзюнь не ответила, а молча низко опустила голову. Сидевший рядом с ней Чжэн Фэнши, похоже, хотел что-то сказать, но промолчал.

– Сперва я подумала, что ты могла выйти вместе с другой ученицей, но быстро отмела эту версию. Во-первых, когда ты давала показания полиции, то утверждала, что спала до семи утра, а Мэн Тэнфан вышла из общежития раньше семи. Се Чуньи однозначно утверждала, что никто не выходил из общежития вместе с ней. И наконец, Се Чуньи, помимо этого, указала, что когда она спустилась на первый этаж, то увидела Ду Сяоюань, и, хотя их разделяло некоторое расстояние, она не упоминала, что перед той был еще кто-то. Иными словами, вместе с Ду Сяоюань ты тоже не могла покинуть общежитие.

С этими словами Фэн Лукуй достала другой листок с таблицей, в которой самостоятельно упорядочила всех входивших и выходивших.

– Поэтому, Се Цайцзюнь, ответь наконец, во сколько ты покинула женскую половину общежития?

18:18 – Ду Сяоюань (вход)

19:52 – Се Чуньи (вход)

20:14 – Ду Сяоюань (выход)

20:20 – Ду Сяоюань (вход)

20:44 – Мэн Тэнфан (вход)

21:16 – Се Цайцзюнь (вход)

06:42 – Мэн Тэнфан (выход)

06:43 – Мэн Тэнфан (вход)

06:46 – Мэн Тэнфан (выход)

07:30 – Ду Сяоюань (выход)

07:31 – Се Чуньи (выход)

Се Цайцзюнь по-прежнему молчала.

– Раз уж ты не хочешь говорить, позволь я отвечу за тебя. В тот вечер ты не собиралась ночевать в комнате Гу Цяньцянь. После того как ты приложила ее электронный пропуск к считывающему устройству у железной калитки, то тут же развернулась и направилась вместе с Чжэн Фэнши в его комнату, где вы и провели всю ночь вместе. Таков был твой изначальный план.

Чжэн Фэнши наконец заговорил:

– Это я настаивал, чтобы она так поступила. Не нужно ее винить. Во всем виноват только я.

– Уже неважно, чья это вина, по крайней мере, перед фактом убийства. – Фэн Лукуй посмотрела прямо в глаза Чжэн Фэнши и продолжила: – Ты все еще не понял? Я уже доказала, что все девушки, оставшиеся ночевать на женской половине общежития в ночь убийства, невиновны. Так же, как невиновны и ты с Дун Эньцунем, и комендант общежития. Но только что я доказала, что в ночь убийства на мужской половине общежития ночевал еще один человек, которого убитая, по всей вероятности, не знала… – В конце концов Фэн Лукуй озвучила свою версию: – Се Цайцзюнь и есть убийца У Гуань.

Не успела она договорить, как Чжэн Фэнши вскочил:

– Цайцзюнь, она… Зачем ей было это делать? У нее не было мотива убивать У Гуань.

– У нее действительно не было мотива, – со зловещим спокойствием ответила Фэн Лукуй. – Как я уже сказала, это было непреднамеренное убийство, возможно, даже совершенное из самообороны. Полагаю, в ту ночь Цайцзюнь покинула общежитие, когда ты уже крепко спал. В то же самое время У Гуань тоже пришла в школу. Обе по собственным причинам, о которых другие знать были не должны. На первом этаже административного корпуса они встретились, вспыхнула ссора, а затем разыгралась трагедия. Не знаю, зачем У Гуань пришла той ночью в школу, однако, со слов Се Цайцзюнь, кое о чем можно догадаться. У нее так же, как и у меня, был ключ от комнаты учсовета, в которой хранятся ключи от других помещений. На момент убийства до итогового экзамена оставалась всего неделя. С учетом времени, необходимого для доставки заданий и копирования, учитель, ответственный за это, уже должен был закончить редактировать задания. Цайцзюнь, скорее всего, собиралась посмотреть экзаменационные задания.

– Все это только твои домыслы.

Несмотря на эти слова, физически крепкий Чжэн Фэнши, казалось, был опустошен услышанным. Его колени задрожали, и он медленно опустился обратно на стул.

– Да, это всего лишь мои предположения, только она может открыть нам истинную причину. – Фэн Лукуй перевела взгляд на Се Цайцзюнь. – Скажи что-нибудь.

Се Цайцзюнь не смела поднять глаз на Фэн Лукуй, только покачала головой:

– Это не я.

– Ты можешь отрицать свою причастность, в любом случае прямых улик, доказывающих, что это ты, нет. Заявить на тебя в полицию я тоже не смогу. Однако я не могу закрыть глаза на то, что ты осталась ночевать в спальне в мужской части общежития. Это серьезное нарушение правил школы, и, полагаю, тебе придется уйти с поста. Члены учсовета, совершившие подобные проступки, также проходят подозреваемыми по делу об убийстве. Я несу за это полную ответственность и уже подала в отставку, как и Гу Цяньцянь, одолжившая тебе свой пропуск.

– Вы обе не обязаны это делать. Это не ваша ответственность, а целиком моя вина. Я уйду из школы по собственной инициативе, – сказала Се Цайцзюнь. – Но я не убивала У Гуань. Хотя моим словам, конечно, никто не поверит…

– Мы все хотим тебе верить, но ты уже солгала однажды, так что, скорее всего, солжешь снова. Мне жаль, но мы больше не можем тебе доверять, по крайней мере, я не могу. Если бы не убийство, то я бы тебя прикрыла, но не теперь. На этот раз я действительно ничем не могу помочь.

Се Цайцзюнь склонила голову еще ниже, волосы полностью скрыли ее лицо, слезы стекали по прядям.

– Что мне делать?! Что… – в отчаянии вскрикнула она, но очень тихим голосом. Возможно, это был предел ее громкости.

Се Цайцзюнь схватила сумку, стоявшую у ее ног, дернула молнию и вытащила длинный синий предмет, сжала в руке, а затем медленно встала, опрокинув кованый стул, и попятилась назад. Раздался звук, с которым выдвигается лезвие канцелярского ножа. Она приставила его кончик к своему горлу, дрожа всем телом.

– Цайцзюнь! – Чжэн Фэнши вскочил, однако она остановила его:

– Не подходи!

– Цайцзюнь, не делай глупостей! Твоя школьная жизнь, возможно, сейчас закончилась, но твоя человеческая жизнь нет! Неважно, убила ли ты У Гуань, ты можешь жить дальше, не нужно делать эту ошибку. Нужно продолжать жить… – Фэн Лукуй заколебалась. – Продолжать жить, как будто ничего не случилось.

– Не время для подобных речей, – не выдержала Гу Цяньцянь. – Я не позволю тебе уйти. Вас накажут, и, скорее всего, сурово, но не исключат. Я это гарантирую. Если вы вдвоем всецело возьмете на себя ответственность, то эту трудную ситуацию мы преодолеем.

– Хватит. – Се Цайцзюнь покачала головой. – Даже если я останусь в школе, что будут обо мне думать? Разве не ты считаешь меня убийцей? Нет, даже если все обстоятельства прояснятся, в глазах других я буду просто шлюхой, которая ночует в общежитии для парней. Ведь я… я… я действительно такая!

– Я не могу позволить тебе нести единоличную ответственность, – встрял Чжэн Фэнши, – я тоже…

При этих словах все это время сохранявшая молчание Яо Шухань встала, подняла голову, сделала глубокий вдох, снова тяжело вздохнула и устремила взгляд на съежившуюся Се Цайцзюнь, а затем сказала бесцветным голосом одну фразу, после которой сжимавшая в руке канцелярский нож девушка повалилась на пол:

– Тан Ли и У Гуань убила я.

Дождавшись, пока Чжэн Фэнши под руки отвел Се Цайцзюнь на место, она продолжила:

– Гу Цяньцянь, подруга, помнишь, как тем вечером вы пришли в библиотеку поговорить со мной? Тогда я рассказала вам, что когда училась в старших классах, то по ночам сбегала в оранжерею. Тебе не показалось это странным? Оранжерея открыта только в полдень и после занятий, в остальное время она заперта. Как же я могла свободно входить и выходить из нее по ночам? Вы должны были догадаться о причине: так же, как и у Се Цайцзюнь, у меня был ключ от комнаты учсовета. Во время расследования убийства Тан Ли меня не было в списке подозреваемых, потому что я спряталась в учебном корпусе. Полиция думала, что тот заперт, однако это было не так, потому что я взяла ключ от учебного корпуса в комнате учсовета и спряталась в нем, заперев дверь изнутри. Тогда-то я и приметила Тан Ли в окне второго этажа.