«Это же проще пареной репы…»

Уладив дела с арендой, они первым делом купили Клейну костюм, а затем с головой ушли в хлопоты переезда.

Крупногабаритной мебели у них не было — всё тяжелое принадлежало домовладельцу. Поэтому Бансон и Мелисса решительно отмели идею Клейна нанять экипаж. Они взяли дело в свои руки, раз за разом курсируя между улицей Железного Креста и улицей Нарциссов, перетаскивая вещи на себе.

Палящее солнце медленно клонилось к закату. Сквозь эркерные окна проникали густые золотистые лучи, отбрасывая теплые блики на поверхность письменного стола. Клейн окинул взглядом аккуратно расставленные на полках книги и тетради и бережно поставил чернильницу с пером на свежевымытую столешницу.

«Наконец-то всё…» — с облегчением выдохнул он. Желудок предательски заурчал. Закатывая рукава рубашки, юноша направился к двери.

Теперь у него была своя собственная кровать. Белоснежные, пусть и не новые, но безупречно чистые простыни и одеяло манили к себе.

Повернув ручку, Клейн вышел в коридор и только собирался что-то сказать, как двери напротив распахнулись, и на пороге появились Бансон и Мелисса.

Увидев лица друг друга, перемазанные серой пылью и грязью, Клейн и Бансон вдруг расхохотались. Они смеялись так искренне и радостно, как никогда прежде.

Мелисса, слегка прикусив губу, тоже не удержалась и, заразившись их весельем, тихонько рассмеялась.

Раннее утро следующего дня.

Клейн стоял перед большим зеркалом без единой трещины, тщательно поправляя воротничок и манжеты белоснежной рубашки.

Этот комплект, состоящий из белой рубашки, черного фрака, шелкового полуцилиндра, черного жилета, брюк, кожаных ботинок и галстука-бабочки, обошелся ему в целых восемь фунтов. Расставаться с такой суммой было мучительно больно.

Зато результат превзошел все ожидания: Клейн почувствовал, что в отражении его интеллигентный вид стал еще более выразительным, да и сам он словно похорошел.

Щелк!

Захлопнув крышку карманных часов и спрятав их во внутренний карман, он взял трость, не забыл про спрятанный в кобуре револьвер и на конном трамвае доехал до Зотланд-стрит.

Лишь подходя к офису «Черного Терна», он внезапно поймал себя на мысли, что по старой привычке так и не оставил Мелиссе мелочь на проезд. Девочке снова пришлось идти в школу пешком.

Покачав головой и мысленно сделав себе зарубку на будущее, Клейн вошел внутрь и увидел очаровательную шатенку Розанну, которая заваривала кофе, наполняя приемную густым, дразнящим ароматом.

— Доброе утро, Клейн! Какая сегодня чудесная погода, не правда ли? — с лучезарной улыбкой поприветствовала его девушка. — Если честно, я всегда задавалась вопросом: неужели вам, джентльменам, не жарко в этих строгих костюмах в такую погоду? Да, я знаю, тингенское лето не сравнить с южной жарой, но все-таки это лето!

— Это цена за элегантность, — с юмором парировал Клейн. — Доброе утро, мисс Розанна. А капитан уже здесь?

— В своем кабинете, — девушка махнула рукой в сторону коридора.

Клейн едва заметно кивнул, прошел за стеклянную перегородку и постучал в дверь кабинета Данна Смита.

— Войдите, — раздался низкий, мягкий голос Данна.

Увидев Клейна в новом, элегантном костюме, капитан одобрительно кивнул. С улыбкой в серых глазах он спросил:

— Подумал?

Клейн глубоко вздохнул и торжественно ответил:

— Да, я принял решение.

Данн неторопливо выпрямился в кресле. Улыбка сошла с его лица, сменившись суровым выражением, а во взгляде глубоких серых глаз появилась сталь.

— Назови свой ответ.

Клейн, не колеблясь ни секунды, произнес:

— Провидец!

Серые глаза Данна Смита смотрели прямо в глаза Клейну; капитан не произносил ни слова целую минуту.

Под давлением этого тяжелого молчания и пристального взгляда Клейн не отступил, не отвел глаз, а твердо и решительно смотрел в ответ.

— Ты должен понимать: выпив зелье, ты уже не сможешь отступить, — наконец Данн снова заговорил; его голос звучал низко и абсолютно бесстрастно.

— Я знаю, но я прислушиваюсь к голосу своего сердца, — улыбнувшись, ответил Клейн.

Во-первых, «Бессонный» совершенно не отвечал его требованиям, равно как и «Зритель» из «Клуба Таро», судя по описанию Элджера. Когда представится возможность прикоснуться к другим путям Потусторонних — неизвестно, а промедление было смерти подобно[55]. Ждать не имело смысла. По той же самой причине отпадал и «Сборщик трупов». Оставались лишь два варианта: «Тайнозритель» и «Провидец».

Учитывая, что все зелья начальных Последовательностей одинаково опасны, а получить дополнительную информацию пока невозможно, и «Тайнозритель», и «Провидец» идеально подходили под его запросы. Поэтому, независимо от того, просто ли так написал император Россель в своем дневнике или действительно жалел, что не выбрал «Ученика», «Мародера» или «Провидца», этого оказалось достаточно, чтобы чаша весов в душе Клейна склонилась в нужную сторону.

К тому же из дневника императора следовало: поняв истинный смысл «усвоения» и «отыгрыша», можно максимально избежать негативного влияния зелий. Что же касается сводящих с ума, толкающих во тьму шепотков и иллюзорных соблазнов — с ними Клейн уже успел столкнуться, даже не будучи Потусторонним!

— Хорошо, — Данн Смит поднялся с кресла, взял свой черный полуцилиндр и, надевая его, добавил: — Идем со мной на подземный этаж.

Клейн кивнул и с благодарностью отвесил джентльменский поклон.

Топ, топ, топ. Они спускались; эхо их шагов гулко разносилось по тихим, пустынным лестницам и коридорам.

Клейн вдруг почувствовал легкое напряжение и, просто чтобы заполнить тишину, спросил:

— Капитан, вы говорили, что после принятия зелья человек не получает мистические знания напрямую, а лишь обретает способность изучать и усваивать их. Откуда же взялись самые первые оккультные знания? Предшественники шаг за шагом открывали их, рискуя жизнью, или источник был иным?

Каждый раз, спускаясь сюда, он замечал, что воздух на удивление свеж — вентиляция работала превосходно. Однако в подобной леденящей обстановке случайное дуновение ветерка заставляло невольно содрогнуться.

Данн повернул голову и взглянул на него; в полумраке его серые глаза казались невероятно глубокими. Он невозмутимо ответил:

— Во-первых, как ты и сказал: через исследования, обобщения и доработки. Во-вторых — как дар богов. А в-третьих… хех, те самые опасные «шепотки», что недоступны слуху обычных людей, далеко не всегда являются бессмысленным бредом сумасшедших. Время от времени в них звучат откровения о мистическом. Впрочем, насколько мне известно, все те, кто действительно пытался вслушиваться в них на протяжении долгого времени, без исключения сошли с ума или превратились в чудовищ. И все же мы должны быть им благодарны — оставленные ими записи стали бесценным сокровищем в области оккультизма.

«Двуногие лабораторные мыши?» — сырой могильный холод пробрал Клейна до костей, заставив его поежиться.

«Мой „ритуал на удачу“, превратившийся в магию призыва… Будет ли он и впредь сопровождаться этими безумными, пугающими „шепотками“? И не приведет ли он к таким же плачевным последствиям?»

Дойдя до перекрестка, Данн не пошел прямо к «вратам Чаниса» и не свернул направо, в «Хранилище оружия, материалов и документов». Вместо этого он повел Клейна налево, в сторону собора Святой Селены.

На полпути он остановился, нажал на какой-то скрытый механизм и отворил потайную дверь.

— Это алхимическая лаборатория нашего отряда Ночных Ястребов. Я попрошу старого Нила сходить за «врата Чаниса» и принести формулу зелья «Провидца» вместе с необходимыми ингредиентами. Хех, тебе повезло, Богиня хранит тебя. Ингредиентов для «Провидца» должно хватить еще на две порции, иначе пришлось бы очень долго ждать. — Данн указал на комнату за дверью. — Жди здесь и внимательно наблюдай за процессом приготовления зелья старым Нилом. Это самые азы оккультизма. И да, ничего не трогай. Вещи здесь либо крайне опасны, либо безумно дороги, либо и то и другое одновременно.