И в этот самый момент он увидел старого Нила, неспешно шагающего внутрь в своей неизменной черной классической мантии.

— Уже всё купил? — с добродушной усмешкой поздоровался старик.

— Да, — откровенно ответил Клейн.

Старый Нил прищелкнул языком:

— Ну и шустрый же ты.

— Всё потому, что у меня живот к спине прилип, а вы наверняка уже плотно поужинали, — отшутился юноша.

Вскоре в дверях показался владелец бара, Свейн, в накинутом на плечи кителе морского офицера. С предельно мрачным лицом он подошел к ним вплотную и, понизив голос, бросил:

— Мне нужна ваша помощь.

— Что стряслось? — старый Нил мгновенно посуровел, а у Клейна тревожно екнуло сердце.

Свейн, от чьих растрепанных каштановых волос за версту разило дешевым пойлом, глухо ответил:

— Один из оперативников Карателей сорвался и потерял контроль прямо здесь, по соседству. Мы обязаны ликвидировать его до того, как он набросится на гражданских!

«Потерял контроль?» — сердце Клейна тревожно екнуло, и он едва не задал этот вопрос вслух.

Хотя Данн и старый Нил частенько твердили ему о чудовищных последствиях и высокой вероятности потери контроля, он впервые столкнулся с подобным наяву. На мгновение юношу охватила сложная, непередаваемая смесь чувств: паника, растерянность, страх и щемящая грусть.

«Из всех инцидентов, с которыми нам приходится иметь дело за год, четверть приходится на потерявших контроль Потусторонних… И из этой четверти львиная доля — наши бывшие товарищи…» — в памяти Клейна всплыли слова Данна, отчего его реакция заметно замедлилась.

А вот старый Нил, за плечами которого был колоссальный опыт в подобных делах, отреагировал мгновенно. Он тут же спросил:

— Где этот потерявший контроль? Что от нас требуется?

Клейн опешил. Он-то думал, что этот хитрый, вечно отлынивающий от работы «полупенсионер» найдет тысячу и одну отговорку, чтобы отказать Свейну, или хотя бы стрясет с него кругленькую сумму за помощь. Юноша никак не ожидал, что старик без малейших колебаний ринется в бой, напрочь проигнорировав тот факт, что они — Ночные Ястребы, а проблема возникла у Карателей.

Глядя на суровое, сосредоточенное лицо старого Нила, Клейн вдруг осознал одну простую истину. Будь то Ночные Ястребы, Каратели или Механизм Разума — у всех была одна общая цель: не позволить сверхъестественным силам навредить невинным и сохранить покой и стабильность в Тингене. И когда возникала смертельная, экстренная угроза, их долг обязывал их действовать без оглядки на принадлежность к разным Церквям!

Тем временем Свейн бросил предельно лаконичный ответ:

— Прикройте меня!

Он не стал тратить время на объяснения, почему оперативник сорвался и где именно он сейчас находится. Развернувшись, хозяин бара быстрым шагом направился к выходу.

Этот бывший капитан Карателей казался всего лишь дряхлым стариком, беспробудно топящим свою жизнь в алкоголе. Однако Клейн с изумлением обнаружил, что попросту не поспевает за ним. Юноше пришлось перейти на легкую трусцу, чтобы хоть как-то держаться у него на хвосте.

Он покосился на старого Нила. И увидел, что этот «Тайнозритель», чье тело уже давно подавало явные признаки увядания, тоже сорвался на бег.

Троица, напрочь игнорируя недоуменные взгляды стоящих на пути охранников, вихрем пронеслась мимо. Один щеголял в потертом военно-морском кителе, второй был облачен в темную классическую мантию, а третий — в легкий черный плащ до колен. Топая по половицам, они выскочили из бильярдной и пулей вылетели из бара «Злой Дракон».

Посетители, потягивающие выпивку, делающие ставки и азартно подбадривающие своих фаворитов, инстинктивно отвели взгляды от травящих крыс собак и уставились на пробегающих мимо Клейна и его спутников.

— Это что, босс Свейн?

— И куда это он так подорвался?

— Кто-то решил сбежать, не расплатившись по долгам?

…

Сквозь перешептывания одни завсегдатаи вновь переключили внимание на клетку, возобновив крики и выплескивая накопившееся за день напряжение. Другие же, обладающие более чутким чутьем, насторожились, почувствовав смутную, гнетущую тревогу.

Топ! Топ! Топ!

Клейн и старый Нил, не отставая от Свейна, перебежали на противоположную сторону улицы и ворвались на настоящую территорию портовых доков.

— Вон на том судне, — Свейн сбавил шаг и указал на пришвартованное неподалеку речное грузовое судно. — Двое Карателей прямо сейчас сдерживают этого монстра, не давая ему спрыгнуть в реку Тассок. Вы должны помочь мне зажать его в угол и обездвижить. А всё остальное предоставьте мне.

Старый Нил, со свистом хватая ртом воздух, словно сломанные кузнечные меха, выдавил:

— Договорились. Но… но тебе придется дать мне минуту. Хух… Одну минуту, чтобы прийти в себя.

Свейн коротко кивнул. Не тратя время на лишние слова, он первым ворвался на грузовое судно, с ходу вступая в бой.

Вслушиваясь в доносящиеся сверху глухие удары, старый Нил посмотрел на заметно нервничающего Клейна. Порывшись в потайном кармане на поясе, старик извлек серебряную пластину размером с ладонь младенца и протянул ее юноше:

— Это «Талисман глубокого сна». Слово-активатор — «Ночь» на древнем гермесе. Как только произнесешь заклинание, влей в него свою Духовность и метни в цель не позднее чем через три секунды.

— Понял! — Клейн взял талисман, почувствовав искренний прилив благодарности.

Аверс и реверс артефакта были сплошь испещрены заклинаниями на гермесе, мистическими символами, соответствующими духовными числами и магическими рунами. Клейну даже не требовалось активировать Духовное зрение: одной лишь интуиции хватило, чтобы ощутить таящуюся внутри скрытую, безмятежную и невероятно глубокую сверхъестественную силу.

Старый Нил выпрямил спину. Достав из того же кармана точно такой же серебряный талисман и сжав его в руке, он зашагал к судну, на ходу бросив шутку:

— Не паникуй. Расслабься и подумай о чем-нибудь другом. Например, о том, что этот талисман я тебе просто одолжил. Если ты его потратишь, изволь смастерить новый и вернуть должок. Разумеется, можешь подождать до следующего месяца, когда обновится квота на материалы.

«Да уж… Чего еще ожидать от многоопытного старого Нила…» — Клейн сунул талисман в левый карман плаща. Правой рукой он привычным жестом выхватил из подмышечной кобуры револьвер, проверил барабан и взвел курок.

— Кажется, я и впрямь больше не нервничаю… — сжимая в одной руке револьвер, а в другой трость, юноша вслед за старым Нилом уверенным шагом поднялся по трапу на борт грузового судна.

Судно несло на себе явный отпечаток смены эпох. Хоть оно и приводилось в движение паровым двигателем, о чем свидетельствовала возвышающаяся дымовая труба, на палубе всё еще сохранились мачты и паруса — пережитки былых времен. Более того, металлическая обшивка покрывала лишь корпус, а сталь использовалась лишь в критически важных узлах. Львиная доля надстроек по-прежнему оставалась деревянной.

Грохот борьбы становился всё яростнее. Клейн и старый Нил только-только собирались отыскать спуск в трюм, как вдруг раздался оглушительный треск ломающегося дерева.

Дощатая стена одной из надстроек брызнула щепками. Из образовавшейся пробоины вылетел человеческий силуэт и с глухим стуком врезался в фальшборт.

Клейну было не до того, чтобы оценивать тяжесть ран отброшенного бедолаги. Всё его внимание было приковано к монстру, на всех парах мчащемуся к пролому.

Тварь была под метр восемьдесят ростом. На ней жалкими лохмотьями висели остатки рубашки и брюк. Вся открытая кожа бугрилась темно-зеленой чешуей, а между пальцами на руках и ногах натянулись перепонки, точь-в-точь как у водоплавающих животных.

Голова монстра сплошь покрылась глубокими, уродливыми морщинами, но в ее очертаниях всё еще угадывался человеческий лик. По чешуе непрерывным потоком струилась и капала на палубу тошнотворная слизь.