Непрерывно будя друг друга толчками, они совместными усилиями затолкали жуткую марионетку, которая неведомо когда успела возобновить свою активность, обратно в пробитый железный чемодан и установили за ней жесткий контроль.

— Всё в норме, — в голосе Эла зазвучало неподдельное облегчение.

Лишь внутри слабо поблескивающего железного ящика обмотанная промасленными тряпками марионетка со скрипом перевернулась на спину, уставившись своим клоунским лицом прямо на источник света.

И на этом пугающем, гротескном лице, прямо под абсолютно черными провалами глаз, проступили две тончайшие, почти незаметные темно-красные трещинки.

В это же время Данн, Леонард и собравший волю в кулак Клейн тщательно обыскали труп клоуна во фраке. Улов оказался донельзя странным: бумажные цветы, пара носовых платков, колода игральных карт, битое стекло и прочий цирковой реквизит.

И больше ничего. Ни единой зацепки, ни одной вещи, представляющей хоть какую-то ценность для расследования.

«Ага, как же, „ничего ценного“… Бумажник с семью-восьмью фунтами и добрым десятком сулов — это, видимо, шутка такая…» — Клейн удрученно вздохнул.

Вспомнив о деньгах, он машинально опустил взгляд на себя, и его лицо мгновенно вытянулось.

Его новенький строгий костюм, обошедшийся ему в несколько кровных фунтов, представлял собой жалкое зрелище. Из-за перекатов по мостовой на нем зияли как минимум пять дыр, требующих немедленной штопки, а ткань сплошь покрывали въевшиеся пятна грязи и пыли.

Данн, перехватив его скорбный взгляд, едва заметно усмехнулся и произнес:

— Любые убытки, понесенные в ходе выполнения миссии, подлежат возмещению.

«Возмещению…» Услышав это прекрасное слово, столь удачно «внедренное» императором Росселем в этот мир, Клейн почувствовал, как жизнь снова заиграла яркими красками.

«Хм, если хорошенько выстирать этот костюм и отдать в починку, он еще вполне сгодится для повседневной носки. Выглядит достаточно прилично…»

«А когда придут деньги по возмещению, я смогу купить себе еще один костюм и буду менять их по очереди! Не подумайте ничего плохого, я ни в коем случае не собираюсь пускать эти средства на личные нужды…»

«Но в будущем определенно стоит обзавестись отдельной „боевой экипировкой“. Взять, к примеру, тот же черный плащ капитана… Если выбрать ткань попроще, он обойдется в разы дешевле фрака… Постойте-ка, неужели Леонард принципиально не носит строгие костюмы именно из этих соображений?»

— Пусть Фрай осмотрит тело. Посмотрим, удастся ли восстановить его первоначальный облик и нащупать хоть какие-то ниточки, — Данн в перчатке провел пальцем по гриму на лице мертвого клоуна.

После этого они направились в самую дальнюю складскую пристройку. Внутри они обнаружили несколько омерзительных куч кровавого месива, сплющенных так, словно по ним прошелся огромный валун, и разбросанные повсюду жуткие, белесые обломки костей.

— Райел Бибер, судя по всему, использовал некий древний ритуал, чтобы поглотить силу, скрытую в дневнике… Точь-в-точь как мы, когда принимаем зелья высоких Последовательностей. Процесс этот смертельно опасен, требует абсолютного уединения и длительного восстановительного сна. Полагаю, именно поэтому он до сих пор так и не покинул Тинген, — окинув взглядом место побоища, выстроил гипотезу Данн.

Услышав этот анализ, черноволосая Лоротта издала тихий, нервный смешок:

— Как жаль, что мы заявились без приглашения и перебудили его раньше времени. Его «утренняя ярость»[90] врежется мне в память надолго.

— Это и есть классический пример потери контроля, — повернувшись к Клейну, то ли пояснил, то ли прочитал очередную лекцию Данн.

— Но что мешало ему спокойно уехать из Тингена и провести этот ритуал поглощения где-нибудь в безопасном месте? — с искренним недоумением спросил юноша.

Эл Хассен усмехнулся и красноречиво постучал себя пальцем по виску:

— У тех, кто попал под влияние древних, извращенных сил, вот этот аппарат, как правило, отказывает напрочь.

Данн с шумом втянул воздух, безуспешно пытаясь скрыть болезненную гримасу, и отдал приказ:

— Леонард, ты отделался легче всех, так что останешься здесь и проследишь, чтобы никто из зевак не совался. Мы быстро соберем все, что осталось от Райела Бибера, прихватим Запечатанный артефакт, дневник Антигонов и вернемся на базу. А заодно вызовем сюда Фрая, Лойо и отряд полиции.

— Хорошо, — с непринужденным видом отозвался Леонард, услышав предложение Данна.

После этого он вместе с Клейном и остальными вышел со склада. Они приблизились к месту, где монстр Бибер «подорвал» себя, и, взяв его за центр, принялись круг за кругом прочесывать окрестности.

— Капитан, а что именно мы ищем? — с недоумением посмотрев на идущего рядом Данна Смита, спросил Клейн. Он изо всех сил старался подавить подкатывающую тошноту при виде разбросанных повсюду ошметков гниющей плоти.

Данн не поднял головы, продолжая ощупывать землю своими глубокими серыми глазами:

— Преждевременное пробуждение, потеря контроля и превращение в монстра означают, что Райел Бибер так и не смог полностью поглотить потустороннюю силу, дарованную дневником. А это, в свою очередь, указывает на то, что в какой-то части его тела скопилась концентрированная сверхъестественная энергия. Эта часть превратится в высококачественный материал.

— Если в будущем столкнешься с подобной ситуацией, ни в коем случае не упускай это из виду. Вполне возможно, ты найдешь крайне ценный артефакт.

«Вот оно как…» — слегка кивнул Клейн, на которого снизошло озарение.

Но уже в следующую секунду в его голове мелькнула иная мысль:

«А что, если эта самая потусторонняя сила скопилась в каком-нибудь… неописуемом месте монстра Бибера? Какая неловкость… И как потом использовать это омерзительное непотребство для приготовления зелья?..»

Пока мысли Клейна блуждали в этих сомнительных дебрях, Борджиа, чьи глаза были зоркими, как у орла, внезапно подал голос:

— Нашел, кхм.

Данн, Эл и остальные тут же развернулись и поспешили к нему. Клейн, движимый любопытством, тоже быстрым шагом подошел к Борджиа.

Вскоре он увидел то, что лежало перед Ночным Ястребом. Это был серо-белый комок размером с кулак. Вся его поверхность была испещрена извилинами и бороздами. Мягкий и упругий на вид, он до жути напоминал свежеизвлеченный человеческий мозг.

И хотя Клейн пока не мог разглядеть сверхъестественную природу этой «серости», одного того факта, что комок уцелел в эпицентре мощнейшего взрыва, было достаточно, чтобы понять: Борджиа не ошибся с находкой.

Данн внимательно оглядел артефакт и присел на корточки. Не прекращая сгибать и разгибать правую руку, он левой рукой, затянутой в черную перчатку, предельно осторожно поднял серо-белый комок.

Едва он прикоснулся к нему, как «серость» мгновенно растеклась, превратившись в тягучую, густую жидкость.

В этот момент Эл Хассен извлек из-за пазухи квадратный жестяной портсигар, по одной вытащил оттуда самокрутки и рассовал их по карманам.

Следом он протянул железную коробочку Данну и с улыбкой произнес:

— Знаю-знаю, ты признаешь только трубку.

Данн лишь усмехнулся. Взяв портсигар, он аккуратно «влил» в него серо-белую, вязкую жидкость, используя его как временный контейнер.

Спрятав артефакт, капитан вместе с Лороттой и остальными еще раз бегло осмотрел место побоища.

Убедившись, что ничего важного не упущено, они покинули складскую территорию и вышли на улицу. Там их ждали кони: животные нервно били копытами и едва не оборвали привязь.

— Я поведу, — Борджиа прикрыл рот рукой и негромко кашлянул.

— Да, ты отлично умеешь успокаивать животных, — с улыбкой кивнул Эл.

Забравшись в карету, Данн, Лоротта, Эл Хассен и Клейн, не прекращая своих «разминочных упражнений», погрузились в непродолжительное, но тягостное молчание.