«В особняке Глайнта нет Потусторонних телохранителей… Значит, Форс надеется использовать наши с ним титулы и связи, чтобы провернуть какое-то дело?» — Одри изо всех сил старалась сохранять бесстрастную наблюдательность истинного «Зрителя».

Писательница издала тихий смешок:

— Давайте перейдем к делу и будем предельно откровенны. Времени у нас в обрез.

— В прошлом я работала врачом в небольшой клинике. Волею случая я ступила на путь Потусторонних, и с тех пор минуло уже больше двух лет.

— У меня есть к вам просьба. Взамен я введу вас в истинный мир Потусторонних. Я продам вам формулы некоторых зелий Последовательностей и предоставлю нужные материалы для их приготовления.

Услышав столь щедрое обещание, Глайнт, сгорая от нетерпения, выпалил:

— О чем именно вы просите?

— Одну мою подругу недавно бросили в тюрьму. Она дожидается финального суда. Мне нужно, чтобы вы вытащили ее оттуда. И мне совершенно плевать, какими способами вы этого добьетесь, — лаконично пояснила Форс.

Одри слегка нахмурилась:

— Мисс Форс, но ведь ваши способности просто идеально подходят для побега из заточения…

Писательница с горькой усмешкой покачала головой:

— Увы, это не так. Там, где могу пройти я, она пройти не способна. Единственное, что в моих силах — это навещать ее в камере и скрашивать ее одиночество беседами.

— К тому же я считаю, что силовой побег — это самоубийственная затея. Человеческая жизнь и без того слишком коротка, а успеть нужно так много.

Одри внимательно следила за мимикой и жестами собеседницы. Тщательно подбирая слова, она спросила:

— Понимаю. И по какому же обвинению вашу подругу взяли под стражу?

Лицо Форс мгновенно вытянулось, и на нем отразилась крайняя неловкость:

— Знаете, моя подруга — невероятно уважаемый человек. Рядом с ней люди сами, абсолютно искренне, желают подчиняться ее воле. Она — образец благородства и доброты. Ну… просто… пытаясь воззвать к совести одного мерзавца, она слегка перегнула палку с аргументами…

Спихнув расследование на частного сыщика, Клейн с головой ушел в рутину. Утром — уроки мистицизма, после обеда — изнурительные тренировки по рукопашному бою. Жизнь вошла в такую размеренную колею, что юноша почти забыл о своей принадлежности к Ночным Ястребам. Да и тот злой рок, что вечно втягивал его в сверхъестественные переделки, казалось, окончательно отступил.

Наступила суббота — день его дежурства у врат Чаниса.

— Кофе, который я здесь оставил, и запасы черного чая в кабинете гражданских сотрудников — в твоем полном распоряжении, угощайся, — Данн обвел караульное помещение своими глубокими серыми глазами.

Клейн, заранее сочинивший для брата и сестры убедительную отговорку о ночной смене, с радостью закивал:

— Благодарю, капитан. Вы поистине щедрый джентльмен.

Данн ответил ему мягкой улыбкой:

— Это поможет тебе снять напряжение. Постоянный стресс губителен для здоровья.

Он нахлобучил шляпу, взял трость и неспешным шагом направился к двери.

Уже переступая порог, капитан вдруг замер и резко обернулся:

— Да, чуть не забыл. Какие бы звуки ты ни услышал из-за врат Чаниса — ни при каких обстоятельствах не пытайся их открыть. Разве что они сами распахнутся изнутри.

— Заруби себе на носу: какие бы звуки оттуда ни доносились, и что бы там ни происходило.

«Капитан, вы же до смерти меня пугаете своими наставлениями…» — нервы Клейна мгновенно натянулись до предела. В эту секунду сырой, гнетущий мрак подземелья словно разом поглотил мягкий свет элегантной газовой лампы.

Глубокая ночь. В прекрасно вентилируемом, но безмолвном и мрачном подземелье тускло-желтый свет газовых ламп, защищенных стеклянными плафонами, ровно и без малейшего дрожания озарял безлюдный, безмятежный коридор.

Клейн сидел в караульном помещении. Он лениво перелистывал сложенные перед ним стопкой газеты, журналы и книги, краем сознания прислушиваясь к происходящему снаружи, чтобы не пропустить никого, кто вздумал бы прорваться к вратам Чаниса.

Его пальто и шляпа висели на вешалке у входа. Трость мирно покоилась у стены, на расстоянии вытянутой руки.

В воздухе витал густой, насыщенный кофейный аромат. Клейн невольно втянул его носом и помассировал виски, пытаясь хоть как-то побороть свинцовую тяжесть в голове и навалившуюся на тело усталость.

В свои студенческие годы на Земле он был тем еще крепышом: частенько ложился в пять утра и просыпался к полудню. Да и за пару лет работы он нередко засиживался до глубокой ночи, а на следующий день бодро шагал в офис. Вот только тогда всё это держалось на неподдельном интересе: игры затягивали, романы не отпускали, а фильмы, развлекательные шоу и сериалы дарили море эмоций.

Этот же мир был напрочь лишен подобных средств первой необходимости для полуночников.

«Император Россель, ну кто так делает… Раз уж взялся пускать пыль в глаза, так доводи дело до конца! Мог бы вложить свою короткую жизнь в бесконечное дело просвещения и уверенным шагом повести народ этого мира прямиком в информационную эпоху!» — беззвучно проворчал Клейн, утешая себя лишь тем, что здесь хотя бы были газеты, журналы и всё более разнообразные романы.[103]

Поначалу он планировал прогнать сонливость с помощью усердной учебы. Но на практике оказалось, что это вступает в прямое противоречие с его обязанностями. Стоило лишь погрузиться в процесс, как он тут же переставал обращать внимание на звуки снаружи и мог легко упустить из виду обстановку у врат Чаниса.

Хух. Клейн взял чашку с кофе и осторожно подул на горячий напиток.

Сделав маленький глоток, он позволил аромату заполнить рот, а горьковатой жидкости — медленно скользнуть вниз по пищеводу.

— Кофе «Фельмер» из долины Пасс. Чертовски горький, но бодрит отменно, — с искренним восхищением произнес он и поставил чашку на стол.

Долина Пасс, расположенная на Южном континенте, славилась своими высококачественными кофейными зернами. В данный момент этот регион стал яблоком раздора между Республикой Интис и Королевством Лоэн. Уничтожив исконное королевство Пасс, эти две державы основали свои колониальные режимы на левом и правом берегах реки соответственно.

В этой пугающей, пробирающей до костей тишине Клейн машинально потянулся за журналом. На обложке красовалось название «Женская эстетика» — издание, целиком и полностью посвященное моде и подбору одежды.

«Наверняка из запасов Розанны…» — с улыбкой пробормотал он, с неподдельным интересом перелистывая страницы.

Возможно, сказался невероятный скачок в развитии фотографических технологий за последние десять лет. Как бы то ни было, «Женская эстетика» не только пестрела множеством иллюстраций, но и, подражая передовым газетам, щедро разбавляла текст черно-белыми снимками.

Редакция проявила недюжинную смекалку, пригласив известных театральных и оперных актрис демонстрировать изысканные наряды и чудеса стиля. Всего за семь лет из заурядного баклундского листка журнал превратился в одно из ведущих изданий, распространяемых по всему Королевству.

«А это платье весьма недурно… Да и личико симпатичное…» — расслабленно листая журнал, Клейн ничуть не скрывал своей тяги к прекрасному.

Он был абсолютно нормальным молодым человеком, чьи тело и разум развивались без малейших отклонений, и всегда искренне восхищался красивыми девушками. Вот только его главной и непреложной целью оставался поиск пути домой. Именно поэтому он старался держать дистанцию, чтобы никого не обнадеживать и не обременять себя долгами сердечными.

Что же касалось уличных девиц… в этом плане он был изрядно брезглив.

«Бансон и Мелисса — это те узы, которые уже существуют. От них не отмахнуться, их не разорвать. Остается лишь придумать, как отплатить им за всё в будущем…» — Клейн внезапно почувствовал, как на сердце навалилась тяжесть, и тяжело вздохнул.