Цокали копыта, крутились колеса. Улица Железного Креста показалась вдали. Данн нарушил внезапно повисшую тишину и официально пригласил:

— Ты хочешь присоединиться к нам и стать гражданским сотрудником?

В голове Клейна роились мысли. Не в силах сразу принять решение, он немного подумал и ответил:

— Я могу подумать?

Дело было слишком важным, чтобы делать поспешный и безрассудный выбор.

— Без проблем, просто дай мне ответ до воскресенья, — Данн слегка кивнул. — И, разумеется, помни о секретности. Не рассказывай никому о том, что случилось с Уэлчем, включая твоих брата и сестру. Нарушение не только навлечет на них неприятности, но и может привести тебя на скамью особого трибунала.

— Хорошо, — серьезно ответил Клейн.

В карете снова воцарилось молчание.

Видя, что улица Железного Креста уже близко и он скоро будет дома, Клейн вдруг вспомнил об одном вопросе. Поколебавшись несколько секунд, он все же спросил:

— Мистер Смит, а какая зарплата и условия у ваших гражданских сотрудников?

Это был очень важный вопрос…

Данн на мгновение опешил, а затем с улыбкой ответил:

— Можешь не беспокоиться на этот счет. Наше финансирование совместно обеспечивается Церковью и департаментом полиции. Еженедельная зарплата только что поступившего гражданского сотрудника составляет 2 фунта 10 сулов. Кроме того, есть надбавка за секретность и риск в размере 10 сулов. Итого получается 3 фунта. Это ненамного меньше, чем у штатного преподавателя университета.

В дальнейшем, по мере роста твоего стажа и получения соответствующих заслуг, зарплата будет постепенно повышаться.

С гражданскими сотрудниками мы обычно заключаем контракт на пять лет. По истечении этого срока, если ты больше не захочешь у нас работать, можешь спокойно уволиться. Тебе лишь придется подписать дополнительное соглашение о пожизненном неразглашении. Также ты не сможешь покинуть Тинген без нашего разрешения, а при переезде в другой город будешь обязан сразу же зарегистрироваться у местных Ночных Ястребов.

Ах да, у нас нет выходных по воскресеньям, только скользящий график. На дежурстве всегда должны находиться три гражданских сотрудника. Если захочешь отправиться на юг, к заливу Диси в отпуск, придется согласовывать это с коллегами.

Как только Данн закончил говорить, карета остановилась. Сбоку показался многоквартирный дом, в котором жила семья Клейна.

— Я понял, — Клейн повернулся, вышел из кареты и остановился рядом. — Да, мистер Смит, если я все обдумаю, где мне вас найти?

Данн тихо усмехнулся:

— Отправляйся в бар «Гончая» на улице Бесик. Найди там хозяина Райта и скажи ему, что хочешь нанять отряд наемников для выполнения задания.

— А? — Клейн совершенно ничего не понял.

— Наш адрес тоже засекречен. До того, как ты согласишься, я не могу сказать тебе его напрямую. Что ж, мистер Клейн Моретти, желаю тебе сегодня по-прежнему хороших снов, — с улыбкой попрощался Данн.

Клейн снял шляпу в знак прощания и проводил взглядом карету, которая медленно набирала скорость и вскоре скрылась из виду.

Он достал карманные часы, со щелчком открыл их и увидел, что время перевалило за четыре утра. На улице дул освежающий прохладный ветерок, а вокруг тускло светили уличные фонари.

Клейн глубоко вдохнул, наслаждаясь окружающей тишиной глубокой ночи.

Самый шумный и суетливый район днем, посреди ночи оказался таким пустынным и спокойным. Это разительно отличалось от безмолвного наблюдения в доме Уэлча и психоделического общения с духами.

Лишь в этот момент он обнаружил, что спина его льняной рубашки насквозь пропиталась потом и стала холодной и липкой.

«Фух, наконец-то прошел проверку медиума…»

Клейн шумно выдохнул и, неспешно развернувшись, зашагал к дверям квартиры, наслаждаясь ночной тишиной и освежающим прохладным ветерком.

Он достал ключ, вставил его в замочную скважину и тихонько повернул; со скрипом дверь приоткрылась, и полоса тьмы, смешанной с багрянцем, стала шире.

Поднимаясь по безлюдной лестнице и вдыхая прохладный воздух, Клейн испытал странное, ни с чем не сравнимое чувство — словно он прожил на несколько часов дольше остальных. От этой мысли его шаги стали легкими и пружинистыми.

Щелк. С таким же легким сердцем он открыл дверь своей комнаты. Но не успел он переступить порог, как заметил во мраке перед письменным столом неподвижный силуэт: черные волосы, купающиеся в багровом свете, блестящие карие глаза и миловидные черты лица. Это была Мелисса Моретти собственной персоной!

— Клейн, куда ты ходил? — недоуменно спросила Мелисса, и морщинки на её лбу разгладились.

Не дожидаясь ответа, она добавила, словно желая предельно четко и ясно обрисовать причину и следствие:

— Я вставала в умывальную комнату и заметила, что тебя нет.

Клейн, обладавший богатым опытом обмана родителей, мгновенно сориентировался и, не теряя самообладания, с горькой усмешкой ответил:

— Проснулся посреди ночи и никак не мог уснуть. Подумал, чего зря время терять, лучше разомнусь немного. Вот, вышел на улицу, пробежал пару кругов. Смотри, весь вспотел.

Он снял куртку, повернулся вполоборота и указал на свою спину.

Мелисса встала, бросила на него беглый взгляд и, немного поразмыслив, сказала:

— Клейн, тебе не нужно… не нужно так нервничать. Ты обязательно пройдешь собеседование в Тингенском университете. А даже если нет… эм… я имею в виду «если», ты обязательно найдешь вариант получше.

«Я вообще ни разу не вспоминал об этом собеседовании…» — Клейн кивнул:

— Я понимаю.

Он не стал упоминать о том, что уже получил «оффер», поскольку еще не решил, принимать ли его.

Мелисса бросила на него глубокий взгляд, затем внезапно развернулась и побежала во внутреннюю комнату. Вернулась она с неким предметом в форме черепахи, собранным из шестеренок, кусков ржавого железа, пружин и заводных механизмов.

Быстро закрутив заводную пружину, девочка поставила предмет на письменный стол.

Клац-клац-клац, тик-так-тик-так. «Черепаха» ритмично зашагала, то и дело слегка подпрыгивая, невольно приковывая к себе все внимание.

— Когда мне грустно или тревожно, я смотрю, как она двигается, и становится намного легче. В последнее время я часто так делаю, это и правда работает! Клейн, попробуй, — предложила Мелисса с сияющими глазами.

Клейн не стал отвергать добрые намерения сестры. Он наклонился поближе, разглядывая механическую поделку, и, лишь когда та замерла, с улыбкой произнес:

— Простые и ритмичные вещи действительно помогают расслабиться.

Не дав ей возможности сказать что-то еще, он указал на «черепаху» и непринужденно поинтересовался:

— Сама сделала? Когда успела? Почему я ничего не знал?

— Из того, что в школе собирались выбросить, и из того, что нашла на улице. Закончила пару дней назад, — с привычным невозмутимым видом ответила Мелисса, но уголки её губ слегка приподнялись.

— Потрясающе, — искренне похвалил Клейн. Будучи парнем, у которого руки росли совершенно не из того места, если дело касалось механики, в детстве он испытывал неимоверные муки, пытаясь собрать хотя бы простенькую машинку.

Мелисса чуть вздернула подбородок, её глаза слегка сощурились, и она спокойно ответила:

— Ничего особенного.

— Излишняя скромность — плохая черта, — легко рассмеялся Клейн. — Это ведь черепаха?

Атмосфера в комнате внезапно стала тяжелой. Голос Мелиссы, словно призрачная багровая вуаль, тихо разнесся в тишине:

— Это кукла.

Кукла…

Клейн неловко улыбнулся и попытался как-то сгладить ситуацию:

— Ну, это все из-за материалов. Слишком уж они… примитивные.

А затем поспешно сменил тему:

— А почему ты вообще пошла ночью в умывальную комнату? У нас ведь в спальне есть ночной горшок? К тому же, ты всегда спишь до самого утра, разве нет?

Мелисса опешила. Спустя пару секунд она открыла рот, собираясь ответить.