Данн Смит перевел взгляд на багровую луну:

— От третьего пути у нас есть только зелье 9-й Последовательности. Я не в курсе, припрятал ли Священный Собор что-нибудь еще. Оно называется «Провидец».

«Провидец?» Зрачки Клейна сузились. В памяти тут же всплыли слова сожаления, оставленные императором Росселем в своем дневнике:

Он сожалел о том, что в самом начале не выбрал путь «Ученика», «Мародера» или «Провидца»!

Клейн изо всех сил старался ничем не выдать своих истинных чувств и с самым неподдельным любопытством спросил:

— А какими способностями обладает «Провидец»?

— Твой вопрос не совсем точен. Правильнее будет спросить: какие способности обретает тот, кто выпивает зелье «Провидца»? — Данн Смит с улыбкой покачал головой. Его серые глаза и лицо оказались в тени, отвернувшись от багровой луны.

— Астрология, карточные гадания, лозоходство с маятником, духовное зрение и многое, многое другое. Разумеется, это не означает, что, выпив зелье, ты тут же все поймешь и освоишь. Оно лишь дает тебе необходимые данные и возможность обучиться всему этому.

— Поскольку у этого пути нет прямых средств ведения боя… хм, думаю, ты и сам понимаешь: ритуальная магия требует слишком долгой подготовки и совершенно не годится для внезапных стычек. Поэтому, в качестве компенсации, в области мистических знаний «Провидец» будет куда эрудированнее и профессиональнее «Тайнозрителя».

«Звучит так, будто это идеально отвечает моим требованиям… Вот только отсутствие прямых средств ведения боя заставляет сомневаться… К тому же у Церкви Богини Вечной Ночи с огромной долей вероятности нет продолжения этой Последовательности… „Священный Собор“ — это, должно быть, штаб-квартира Церкви, собор Безмятежности… С другой стороны, боевые навыки низших Последовательностей вряд ли превзойдут хорошее огнестрельное оружие…» Клейн погрузился в молчание. Чаши весов в его голове раскачивались из стороны в сторону: то перевешивал «Тайнозритель», то «Провидец». Что же касается «Сборщика трупов», то этот вариант он уже окончательно отбросил.

Видя его терзания, Данн Смит с улыбкой произнес:

— Не торопись с выбором. Дашь мне ответ в понедельник утром. Что бы ты ни выбрал, или даже если решишь вовсе отказаться от этой затеи, никто из Ночных Ястребов не осудит тебя. Успокой свой разум и прислушайся к собственному сердцу.

С этими словами капитан снял шляпу, слегка поклонился и, неспешно пройдя мимо юноши, направился к лестнице.

Клейн ничего не ответил. Молча ответив на поклон, он так же безмолвно проводил Данна взглядом.

Хотя до этого он каждую секунду мечтал стать Потусторонним, теперь, когда шанс оказался на расстоянии вытянутой руки, его одолевали сомнения. Отсутствие последующих ступеней «пути», пугающие потери контроля среди Потусторонних, сомнительная достоверность дневников императора Росселя, а также те иллюзорные шепотки, что сводят с ума и толкают во тьму — всё это смешалось в непролазную трясину, преграждающую путь вперед.

Юноша глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

«Чувствую себя как середнячок на Гаокао, пытающийся выбрать, в какой вуз подать документы…»[53] — Клейн самоиронично усмехнулся, обуздал разбегающиеся мысли, тихо открыл дверь квартиры и лег в постель.

Он лежал с открытыми глазами и молча смотрел на деревянное дно верхней полки, окрашенное в бледно-багровые тона.

За окном, пошатываясь, брел какой-то пьянчуга, а где-то вдалеке по пустынной улице с грохотом промчался экипаж. Эти редкие звуки ничуть не нарушали ночную тишину; напротив, они делали ее еще более глубокой и таинственной.

Эмоции Клейна постепенно улеглись. В памяти всплыли образы из земной жизни: вечно громкоголосый отец, обожавший спорт; мать, которая, несмотря на хронические болезни, вечно хлопотала по хозяйству; неразлучные друзья, с которыми он вырос, пройдя путь от дворового футбола и баскетбола до видеоигр и партий в маджонг; девушка, которой он когда-то признался в любви, но получил отказ, и чье лицо теперь едва мог вспомнить… Все эти воспоминания были подобны тихо текущей реке — без бурных всплесков, без глубокой тоски, но они беззвучно и неотвратимо затапливали душу.

Возможно, только потеряв что-то, начинаешь по-настоящему это ценить. К тому моменту, когда багрянец на небе растаял, уступив место пылающему рассвету и золотистым лучам солнца, Клейн уже сделал свой выбор.

Поднявшись с кровати, он сходил в общую умывальную комнату, сполоснул лицо холодной водой, чтобы немного взбодриться, затем прихватил банкноту в один сул и отправился к миссис Венди. Там он потратил девять пенсов на восемь фунтов ржаного хлеба, пополняя запасы съеденного накануне.

— Цены на хлеб, похоже, начали стабилизироваться… — заметил Бансон, переодеваясь после завтрака.

Сегодня было воскресенье, и они с Мелиссой наконец-то получили заслуженный выходной.

Давно облачившийся в строгий костюм Клейн сидел на стуле и листал принесенные вчера старые газеты. Вдруг он с легким удивлением произнес:

— Смотрите, здесь есть объявление об аренде: «Улица Венделл, дом 3, Северный район. Отдельно стоящий двухэтажный дом. На верхнем этаже: шесть комнат, три ванные, два больших балкона. На нижнем: столовая, гостиная, кухня, две ванные, две гостевые комнаты и подземная кладовая… Снаружи: лужайка площадью в две сотки перед домом и небольшой сад позади. Сдается на один, два или три года. Арендная плата — один фунт и шесть сулов в неделю. Заинтересованных просим обращаться к мистеру Гусеву на Шампань-стрит, 16».

— Это наша цель на будущее, — с улыбкой сказал Бансон, поправляя на голове черный полуцилиндр. — В газетах цены на жилье всегда завышены. В «Тингенской компании по улучшению жилищных условий» можно найти варианты подешевле, и при этом они ничуть не уступают.

— А почему бы не обратиться в «Ассоциацию улучшения жилищных условий для рабочего класса Тингена»? — спросила Мелисса, выходя из-за перегородки. В руках она держала ту самую поношенную шляпку с вуалью, а одета была в серовато-белое легкое платье. Оно было несколько раз заштопано, но все еще оставалось ее лучшим нарядом.

Несмотря на скромность и сдержанность, в ней безошибочно угадывалась свежесть юности.

Бансон рассмеялся:

— От кого ты услышала про эту ассоциацию? От Дженни? От миссис Рочелл? Или от своей лучшей подруги Селены?

Мелисса отвела взгляд и тихо ответила:

— От миссис Рочелл… Вчера вечером, когда я умывалась, мы случайно столкнулись. Она спросила, как прошло собеседование Клейна. Я ей в общих чертах все рассказала, и тогда она посоветовала обратиться туда.

Заметив на лице Клейна непонимание, старший брат с улыбкой покачал головой:

— Это ассоциация, работающая для бедняков… точнее, для низших слоев населения. Дома, которые они строят или реконструируют, почти всегда оборудованы общими ванными комнатами. Они предлагают всего три варианта: однокомнатные, двухкомнатные и трехкомнатные квартиры. Вы что, хотите и дальше жить в подобном месте?

— «Тингенская компания по улучшению жилищных условий» занимается тем же самым, но они предлагают варианты и для представителей класса ниже среднего. Честно говоря, сейчас наш уровень чуть выше этой прослойки, но до настоящего среднего класса мы пока недотягиваем. И дело даже не в зарплате, а в том, что мы еще не успели скопить достаточно денег.

Клейн понятливо кивнул, сложил газету, взял цилиндр и поднялся с места:

— Тогда идем.

— Насколько я помню, эта компания находится на улице Нарциссов, — бросил Бансон, открывая дверь. — И они, и эта рабочая ассоциация называют свою деятельность «пятипроцентной благотворительностью». Знаете почему?

— Без понятия, — ответил Клейн, беря трость и шагая рядом с Мелиссой.

Девочка с гладкими черными волосами, спускавшимися до лопаток, тоже согласно кивнула, подтверждая, что не знает.