Данн выпрямился, открыл глаза и опустил руку, массирующую виски. Его лицо было мертвенно-бледным. И хотя на нем не было ни единой царапины, он выглядел так, словно потерял половину крови.

— Если бы она не вознамерилась прикончить хотя бы одного из нас перед побегом… Если бы Запечатанный артефакт «3–0217» не сработал так идеально, показав именно ее лицо… боюсь, нам удалось бы лишь ранить ее… — Данн медленно подошел к Клейну. Его голос звучал необычайно глухо и тяжело.

«Если бы не моя маленькая особенность, то в первые же десять секунд боя я бы отправился на тот свет вместе с Кенли…» — Клейн повернул голову и посмотрел на Кенли, неподвижно лежащего посреди кучки черного пепла. Со вздохом он произнес:

— Капитан… Кенли…

— Я знаю… — хрипло отозвался Данн. — Это моя вина. Я позволил мадам Шэрон одурачить себя. Я и помыслить не мог, что она уже давно и незаметно вырвалась из моего сна.

Он на мгновение замолчал, а затем, вернув лицу строгое выражение, добавил:

— Но ты обязан к этому привыкнуть. Гибель Ночных Ястребов на заданиях — это наша суровая реальность. И, возможно, следующим в этом списке окажусь я.

Клейн стоял в абсолютном молчании, не находя слов. Кенли, лежащий в паре шагов от них, всё так же бессмысленно таращился в потолок своими пустыми, распахнутыми глазами.

— Да хранит тебя Богиня, даруя тебе вечный покой. — Данн опустился на колени рядом с телом напарника и начертал на груди знак багровой луны.

Затем он протянул руку и бережно закрыл мертвецу глаза.

«Да хранит тебя Богиня. Пусть в тишине Вечной Ночи тебя больше не тревожат ни опасности, ни безумие…» — Клейн тоже начертал на груди знак багровой луны, вознеся безмолвную молитву.

Спустя несколько секунд он огромным усилием воли отвел взгляд от трупа и тихо спросил:

— Капитан, мне провести сеанс медиумизма прямо сейчас?

Данн ответил едва заметным кивком:

— Только не пытайся выведать ничего о самой «Изначальной Демонессе». Это смертельно опасно.

— Я буду стоять на страже и прослежу, чтобы ничто не помешало ритуалу.

Клейн не стал медлить. Выудив из карманов все необходимые ингредиенты, он проворно соорудил алтарь и приступил к сеансу медиумизма.

Прочитав заклинание, юноша сделал шаг назад и, прибегнув к технике «гадания по снам», зашептал:

«Сообщники мадам Шэрон».

«Сообщники мадам Шэрон».

…

После седьмого повторения Клейн провалился в сновидение. Оказавшись в серо-мутном мире, он увидел парящий в пустоте дух мадам Шэрон.

Стоило ему лишь вытянуть руку и коснуться этого прозрачного, иллюзорного духовного тела, как картина перед его глазами резко изменилась.

Ночная мгла, какое-то незнакомое место. Мадам Шэрон, укутанная в черный плащ с глубоким капюшоном, передает старинную бронзовую книгу круглолицему, добродушному на вид «Подстрекателю» Триссу. Тот в недоумении задает вопрос о названии зелья «Ведьма», на что Шэрон, с легким оттенком нервного безумия, издает тихий смешок:

— А разве тебя никогда не удивляло, почему все в нашей верхушке — женщины?

«Выходит, это действительно Секта Демонессы… Догадка Леонарда попала прямо в яблочко, у него и впрямь полно пугающих секретов… Кто бы мог подумать, что 7-я Последовательность для „Ассасинов“ и „Подстрекателей“ — это „Ведьма“? Какая же это подстава создателя…»[145] — с едкой иронией подумал Клейн.

Картина снова сменилась. Теперь Клейн находился в просторном, погруженном во мрак зале с узкими окнами под самым потолком. Перед ним стояла женщина, облаченная в безупречно белую, святую мантию.

Стоя спиной к мадам Шэрон, она с легкой улыбкой вещала:

— Стоит нам лишь приблизиться к «Изначальной», и мы обретем святость. Обретем силу. Обретем спасение и сможем пережить грядущий апокалипсис.

Мадам Шэрон, почтительно опустив голову, с сомнением в голосе спросила:

— Но почему мы обязаны становиться женщинами? Только потому, что «Изначальная» — женщина?

— Разве женщина — это символ разрушения и катастроф?

Женщина в белом, так и не показав Клейну своего лица, абсолютно ровным, безмятежным тоном ответила:

— Вовсе нет. Мужчины — точно такие же символы. Они — воплощение войны. Просто эти две Последовательности идут рука об руку, являясь смежными путями.

Синоним войны… Какая из Последовательностей, смежных с путем Демонессы, могла бы подойти под это описание? Наблюдая за сценой, напоминающей голографический фильм, Клейн перебирал в памяти все известные ему пути.

Будучи лишь рядовым Ночным Ястребом, он не имел доступа ко многим архивам. Названия и особенности средних и высоких Последовательностей оставались для него тайной за семью печатями. Весь его багаж знаний ограничивался «Жрецом Света» и «Неомраченным», подсмотренными у Церкви Вечного Пылающего Солнца; «Рыцарем Рассвета», «Стражем» и «Охотником на Демонов» пути Бога Войны, о которых проговорился юноша по прозвищу «Солнце»; а также «Наставником Смерти» и «Привратником», упомянутыми мадам Дейли и капитаном Данном.

Поэтому ему было чертовски сложно с ходу определить, какой именно путь является синонимом войны. Приходилось полагаться на метод исключения. К примеру, путь Бога Войны ассоциировался скорее с индивидуальными поединками, нежели с масштабными баталиями.

Поразмыслив, Клейн сузил круг подозреваемых до пяти вариантов.

Первый — путь «Арбитра», находящийся в совместном владении королевской семьи Огюст из Лоэна и династии Кастилия из Фейнапоттера. Впрочем, этот вариант казался Клейну наименее вероятным. 8-я Последовательность этого пути называлась «Шериф», а 7-я — «Следователь». Судя по названиям, их развитие кренилось в сторону судебных разбирательств и вынесения приговоров, а никак не в сторону войны.

Второй — путь, олицетворяющий Империю Соломона Четвертой Эпохи, известный как путь «Черного Императора». В наши дни его 9-я Последовательность носит название «Адвокат». Эти Потусторонние виртуозно выискивают и используют лазейки в правилах и слабости противников, обладая блестящим красноречием и железной логикой. Клейн отвел этому пути предпоследнее место в своем рейтинге вероятностей. Он подозревал, что их суть заключается в манипулировании законами и блуждании в тенях порядка. Хотя, с другой стороны, война — это тоже тень, отбрасываемая мировым порядком.

Третий — путь «Охотника», который делили между собой правящая династия Империи Фейсак — семья Эйнхорн, бывшая королевская кровь Республики Интис — семья Саурон, и тайная организация Орден Железного и Кровавого Креста, появившаяся на мировой арене лишь пару-тройку веков назад. Этому варианту Клейн присвоил весьма высокий шанс.

В архивах Ночных Ястребов «Охотники» описывались как непревзойденные следопыты, гениальные мастера ловушек и выдающиеся убийцы. 8-я Последовательность этого пути называлась «Провокатор», а 7-я — «Пироман». И то, и другое имело самую прямую, недвусмысленную связь с резней и войной.

Четвертый — путь «Преступника», подвластный Культу Поклонения Крови — древней секте, присягнувшей на верность демонам. Одно лишь название пути кричало Клейну о том, что вероятность такого исхода весьма велика.

Пятый — путь «Узника», принадлежащий Школе Розы, печально известной своими кровавыми жертвоприношениями. Логика здесь была в точности такой же, как и в предыдущем пункте.

Пока Клейн блуждал в лабиринтах собственных мыслей, сцена перед его глазами вновь сменилась. Мадам Шэрон, только что принявшая ванну, предстала перед ним во всем своем великолепии. Ее влажные волосы небрежно спадали на плечи, а лицо источало свежесть, смешанную с убийственной, обольстительной притягательностью.

«Мне так и не удалось разглядеть лицо той женщины в белом балахоне, что привела мадам Шэрон на путь Демонессы… Видимо, мои навыки медиумизма всё еще слабоваты…» — Клейн оборвал поток размышлений и вновь сосредоточил всё свое внимание на происходящем.