Он был обязан поддерживать свой величественный образ и избегать любых ответов, в которых не был уверен на сто процентов. А уж если ситуация вынуждала говорить, его формулировки должны были быть максимально размытыми и туманными, под стать матерому прорицателю-шарлатану.

Элджер бросил взгляд на Шута. Убедившись, что Тот сохраняет абсолютное спокойствие, по которому невозможно прочесть ни единой мысли, он, тщательно подбирая слова, ответил:

— Орден Авроры всегда был нацелен против Церкви Повелителя Бурь, Церкви Вечного Пылающего Солнца и Церкви Бога Знаний и Мудрости. Поэтому, в отличие от других организаций, эта троица знает об Ордене Авроры куда больше. И кое-какую информацию мне удалось выудить именно у них.

«Можешь не оправдываться, я и так знаю, что ты человек Церкви Бурь. Ну, или перебежчик в их рядах… Впрочем, с чего бы Ордену Авроры изливать всю свою ненависть именно на три древнейшие Церкви?» — Клейн молча улыбался, спокойно взирая на «Повешенного».[134]

Элджер прекрасно понимал, что скрыть свой путь Последовательностей от Шута попросту невозможно, а потому без лишних переживаний продолжил:

— В рядах Ордена Авроры числятся пятеро святых и двадцать два Оракула. Эти Оракулы используют в качестве кодовых имен буквы алфавита, называя себя мистером А, мистером Х и так далее… Самые слабые из них находятся на 7-й Последовательности, а сильнейшие достигают 5-й. Все они виртуозно владеют искусством маскировки… Если один из Оракулов погибает, его место тут же занимает другой.

— Я не могу ручаться, что упомянутый вами мистер А — это тот самый Оракул из Ордена Авроры, но вероятность этого крайне велика. Что же касается информации о самом Ордене, то я уже делился ею с вами ранее.

Выслушав его, Одри едва заметно кивнула. Ее настороженность по отношению к мистеру А возросла многократно.

С легкой болью в сердце она произнесла:

— Благодарю вас за ответ, господин Повешенный. То самое дополнительное вознаграждение… вы… вы можете его не выплачивать.

— Нет, я бы хотел, чтобы мой недавний ответ и еще большая награда пошли в счет оплаты за одну вашу услугу, — глухим тоном возразил Элджер.

— Какую именно услугу? — с недоумением спросила Одри.

Элджер обдумывал ответ пару секунд:

— До меня дошли сведения, что знаменитый пират, вице-адмирал Ураган Цилангос, тайно сошел на берег и проник в Баклунд. Ума не приложу, что он там забыл. Мне нужно, чтобы вы помогли отыскать его логово. Что до всего остального, вам не придется подвергать себя ни малейшему риску.

— Вице-адмирал Ураган Цилангос? Один из семи пиратских адмиралов? — глаза Одри расширились от удивления, и она едва не выпала из состояния «Зрителя».

О чем она мечтала больше всего после того, как стала Потусторонней? Разумеется, о встрече с теми самыми легендарными личностями, что раньше существовали лишь в аристократических байках и светских сплетнях!

— Верно. Кроме того, он является Потусторонним 6-й Последовательности пути «Моряка» — «Благословенным Ветром». А еще он владеет магическим артефактом, или, если угодно, Запечатанным артефактом. Этот тип чудовищно коварен и жесток, так что даже не думайте вступать с ним в схватку, — предельно серьезно предостерег Элджер.

На этих словах он внезапно повернул голову и посмотрел на Клейна:

— Господин Шут, могу ли я попросить вашего Благословенного прийти на помощь в критический момент? Я готов предложить цену, которая вас заинтересует.

«Мой единственный Благословенный — это я сам…» — Клейн спасался от неловкости мысленной иронией. С легкой улыбкой он ответил:

— Лишь при условии, что мой Благословенный в этот момент будет находиться в Баклунде.

— Что ж, хорошо, — в глазах Элджера, отводящего взгляд, читалась сложная смесь разочарования и надежды.

— А в чем именно кроется особенность того магического артефакта Цилангоса? — с изрядной долей уверенности поинтересовалась Одри.

Тщательно всё обдумав, она вдруг пришла к выводу, что обладает весьма недурными возможностями для поиска людей в Баклунде.

Во-первых, ее отец входил в число богатейших аристократов столицы, пользовался безупречной репутацией и обладал колоссальными связями. Сама же Одри была всеобщей любимицей среди молодого поколения. Поэтому в высших и средних слоях общества она могла, даже не привлекая к себе лишнего внимания, задействовать поистине огромные ресурсы.

Во-вторых, у обеих ее знакомых Потусторонних имелись собственные, обширные круги общения. «Ученик» Форс в прошлом работала врачом в клинике, а ныне стала восходящей звездой литературы. Она обросла связями в писательских и издательских кругах, а также среди врачей, представляющих средний класс.

«Арбитр» Сью Дилча, напротив, долгое время помогала улаживать конфликты среди простого люда. В Восточном районе Баклунда, в среде рабочих и даже внутри многих криминальных банд ее имя было на слуху. У нее имелась масса скрытых, теневых каналов информации.

Если прибавить к этому других Потусторонних, с которыми они пересекались, и их собственные сети контактов, то поисковый потенциал этой троицы было просто невозможно недооценивать.

Столкнувшись с вопросом «Справедливости», «Повешенный» Элджер ответил без малейших колебаний, словно этот факт давно намертво отпечатался в его памяти:

— Подлинное имя этого магического артефакта никому не известно. Однако все те, кто хоть что-то о нем знает, называют его «Ползучим Голодом». Каждые два дня Цилангос обязан скармливать ему душу и плоть живого человека, чтобы утолить его аппетит. В противном случае артефакт пожрет своего собственного хозяина.

— Это невероятно важная зацепка для поиска Цилангоса, — Одри слегка нахмурила брови.

При мысли об этом зловещем артефакте, жаждущем человеческой крови и душ, ее нутро сводило от жгучего отвращения и дискомфорта.

— Верно. Однако в мегаполисе с населением как минимум в пять миллионов человек пропажа пары-тройки бродяг останется абсолютно незамеченной, — остудил ее пыл Элджер и сменил тему: — Заполучив «Ползучий Голод», Цилангос превратился в невероятно опасного противника.

— Изначально он был лишь «Благословенным Ветром» и обладал весьма недурными потусторонними навыками в сфере контроля воды, ветра и погоды. Но со временем люди начали замечать, что он способен ввергать врагов в пучину безумия, проникать в чужие сны, призывать свет для очищения нежити, усиливать себя песнопениями и даже менять свою внешность, принимая облик других людей… Казалось, он всемогущ, — Элджер пустился в предельно детальные описания. — Мы подозреваем, что все эти силы даровал ему именно магический артефакт «Ползучий Голод»…

Он не успел договорить, как тихо слушавший их «Солнце» Деррик Берг внезапно ошеломленно выпалил:

— «Пастырь»!

«„Пастырь“? 5-я Последовательность пути „Тайного просителя“ и „Слушателя“? Хм, в Городе Серебра в Совет Шести как раз недавно вошла старейшина-„Пастырь“. Говорят, ее мощь такова, что она способна тягаться с экспертами 4-й Последовательности… точнее, со злыми духами соответствующего ранга…» — лицо Клейна слегка изменилось, но густой серо-белый туман надежно скрыл эти эмоции от посторонних глаз. Да и сам «Зритель» в этот момент был поглощен совершенно иными мыслями.

— «Пастырь»?

— «Пастырь»?

Голоса «Справедливости» и «Повешенного» прозвучали абсолютно синхронно. В тоне первой сквозило полнейшее непонимание, тогда как во втором слышалась нотка удивления — словно он уже где-то сталкивался с названием «Пастырь» и имел о нем общее представление, но совершенно не знал деталей.

Почувствовав на себе пристальные взгляды, Деррик мгновенно растерялся. Каким бы молчаливым, замкнутым и раздавленным горем он ни был, в глубине души он всё еще оставался неопытным подростком.

Слегка заикаясь, он поспешил объясниться: