— … Смешайте и дистиллируйте лунный цветок, золотую мяту, цветок глубокого сна, золотистый бергамот и скальную розу. Полученный экстракт капните по одной капле на каждую свечу…

Одри слушала с огромным интересом, тщательно фиксируя все в памяти, а под конец спросила:

— А как же заклинания? Господин Шут, какие нужны заклинания?

Элджер тоже отложил перо и перевел пытливый взгляд на Шута.

Клейн, окутанный серо-белым туманом, принялся легонько постукивать пальцами по краю стола и абсолютно бесстрастным тоном зачитал на гермесе:

— Шут, что не принадлежит этой эпохе;

— Ты — Таинственный Владыка над серым туманом;

— Ты — Король Желтого и Черного, повелевающий удачей…

«Шут, что не принадлежит этой эпохе; Таинственный Владыка над серым туманом; Король Желтого и Черного, повелевающий удачей…» — беззвучно повторяла про себя Одри Холл эти три строчки. В ее душе поднялась настоящая буря, и она больше не могла удерживать отстраненное состояние «Зрителя».

Как страстная поклонница мистицизма, до того как оказаться втянутой в этот серый туман, она не имела реального опыта соприкосновения с потусторонними силами. Однако во время тайных собраний с другими аристократами, разделяющими ее увлечения, они часто делились друг с другом обрывками информации — порой сомнительной правдивости. Они изучали ритуальный язык гермес и даже пытались проводить некоторые обряды, о которых слышали от других.

Ни один из этих ритуалов не увенчался успехом, но благодаря им Одри получила неплохое представление о структуре заклинаний.

Поэтому она прекрасно понимала, на что именно в ритуальной магии указывает подобное трехступенчатое описание:

Оно указывало на тех самых семерых божеств, что взирают на этот мир с небес!

Оно было почти равноценно обращению к «Владычице Багрянца, Матери Тайн, Императрице Бедствий и Ужасов»!

«Неужели господин Шут — это то самое неведомое, скрытое и невероятно могущественное существо, подобное богам, о которых упоминали Глайнт и остальные? Тот самый источник опасности, которого нужно избегать любой ценой во время ритуалов?» — Одри вдруг вспомнила трепет и вздохи своих друзей, когда те обсуждали жуткие древние обряды, которые они так хотели, но не решались провести. На мгновение девушка просто потеряла дар речи.

Элджер Уилсон, знавший и понимавший куда больше нее, тоже содрогнулся всем своим естеством.

«Если ритуальная магия, придуманная Шутом, действительно способна указать на Него и позволить Ему услышать наши молитвы… значит, обращаясь к Нему, мы обязаны использовать почтительное „Он“ с большой буквы, как это принято по отношению к богам и подобным им высшим сущностям…»

«Какое счастье, какая невероятная удача, что я вел себя благоразумно! Я всегда шел на сотрудничество, не совершал никаких глупостей, а все мои попытки прощупать почву не выходили за рамки дозволенного…»

«Кто Он такой? Древняя, скрытая, вселяющая ужас сущность, представшая перед нами под чужим именем и в ложном обличье? Изначальная Демонесса, Скрытый Мудрец, или же тот самый Истинный Творец, которому поклоняются сразу несколько тайных культов?»

Элджер прекрасно понимал, что облик Шута, который он видит перед собой, вряд ли является настоящим. Этот таинственный владыка мог вообще не иметь пола и уж тем более не являться гуманоидным существом.

Клейн, подперев лоб одной рукой, а другой легонько постукивая по краю бронзового стола, чутко уловил перемены в настроении «Справедливости» и «Повешенного».

Однако он сделал вид, что ничего не заметил, всем своим видом демонстрируя, что всё идет по плану. Невозмутимо он продолжил:

— Я молю о Твоей помощи.

— Я молю о Твоем благословении.

— Я молю даровать мне хороший сон.

— О, цветок глубокого сна, трава багровой луны, передай свою силу моему заклятию!

— О, золотистый бергамот, трава солнца, передай свою силу моему заклятию!

…

Продиктовав заклинания в несколько ином формате, он с улыбкой подытожил:

— Леди и джентльмен, вы все запомнили?

— Ах… — Одри тихо вскрикнула, торопливо прикрыла рот ладошкой и принялась усердно восстанавливать услышанное в памяти.

Благодаря феноменальной памяти «Зрителя» она быстро зафиксировала все детали и повторила их вслух для проверки.

Элджер же повел себя куда более обыденно. Какие бы мысли ни роились в его голове, его рука с пером ни на секунду не останавливалась, скрупулезно записывая каждое слово.

Клейн, подтвердив правильность записей Одри, слегка улыбнулся:

— Если эта попытка увенчается успехом, то в следующий раз вы сможете немного изменить заклинание, чтобы добиться нужной вам цели.

— Я бы хотел, чтобы вы провели этот ритуал в любое удобное для вас время, но не позднее среды.

Он планировал вернуться сюда в четверг вечером, чтобы проверить, сработала ли магия.

Клейн специально не стал просить «Повешенного» и «Справедливость» сразу же молиться об «отгуле». Он опасался, что не сможет отличить их искреннее желание пропустить собрание от простой попытки проверить работоспособность ритуала. Затягивать их в серый туман в такой ситуации или нет? Загадка.

— Слушаемся вашей воли, — почтительно и в один голос ответили Одри и Элджер, взяв свои эмоции под контроль.

— Как и предлагал Повешенный в прошлый раз, после деловой части наступает время для непринужденной беседы. Кто начнет? — Клейн сделал приглашающий жест рукой.

Одри на мгновение задумалась и произнесла:

— Господин Шут, ваша идея о проведении экзаменов и разделении политических и административных должностей нашла горячий отклик среди многих лордов и членов парламента. Возможно, она действительно воплотится в жизнь. Разумеется, учитывая медлительность правительства Королевства, в лучшем случае на разработку законопроекта уйдет не меньше полугода.

Девушка совершенно не опасалась, что «Повешенный» сможет вычислить ее личность по этому рассказу. В конце концов, она лишь вскользь подкинула пару мыслей в светской беседе. Те надменные дамы искренне верили, что это их собственный гениальный ум породил столь блестящие идеи, и сгорали от нетерпения поскорее похвастаться ими перед мужьями, отцами и братьями.

В тот вечер Одри казалось, что она наблюдает за стайкой распускающих хвосты павлинов.

Она ничуть не сомневалась, что эти леди будут бесконечно убеждать себя в собственном авторстве, напрочь забыв о ее скромном участии, а затем еще долго будут спорить друг с другом о том, кто же из них додумался до этого первым.

Подобный способ незаметно влиять на судьбу всего Королевства приносил Одри странное чувство удовлетворения. Ей казалось, что она нащупала тот самый метод, с помощью которого «Зритель» может не только наблюдать, но и направлять сюжет театральной постановки.

— Будем надеяться, — с нескрываемым сарказмом отозвался Элджер.

Выдержав паузу в несколько секунд, он посмотрел на восседающего во главе бронзового стола Шута и, тщательно подбирая слова, сказал:

— В последние десятилетия активность различных скрытых организаций неуклонно растет. Появилось даже несколько совершенно новых, но уже довольно масштабных группировок, обладающих солидной потусторонней силой.

«Ты что, пытаешься выведать у меня причину? Я ведь еще даже не начал изучать архивы по незаконным организациям…» — Клейн лишь загадочно улыбнулся, оставив новость «Повешенного» без комментариев, и ответил весьма туманно:

— Некоторые древние силы пробуждаются.

«Например, та самая сила, что стоит за дневником семьи Антигон…»

— Вот как… — тихо пробормотал Элджер, словно о чем-то догадавшись.

Клейн обвел взглядом «Повешенного» и «Справедливость» и с улыбкой произнес:

— Если больше никто не хочет ничем поделиться, на сегодня наше собрание окончено.

— Слушаемся вашей воли, — Одри и Элджер одновременно поднялись со своих мест.