— И когда приходит срок, эти увядшие жизни падают в землю, возвращаясь в лоно Матери. А на следующий год они прорастают вновь. Цветы распускаются и вянут из года в год. И жизнь точно так же делает свой круг: из одной эпохи в другую.

— Знаешь, порой мне отчаянно хочется в это верить. Хочется думать, что благодаря своим особенностям я способен заглядывать в свои прошлые жизни… Видеть осколки того, кем я был много столетий назад.

На этих словах преподаватель посмотрел на Клейна и тяжело вздохнул:

— Я никогда никому об этом не рассказывал. Даже Коэну. А с тобой я решил поделиться лишь потому, что…

Азик выдержал небольшую паузу и мягко улыбнулся:

— Прошу прощения, я был с тобой не до конца откровенен. Дисгармония в твоей судьбе — далеко не единственное, что мне удалось разглядеть. Я увидел кое-что еще.

— Клейн, ты больше не обычный человек. В тебе пробудились сверхъестественные, невероятные способности. Ты стал таким же, как и я.

«Мистер Азик способен разглядеть во мне Потустороннего? Его способности и впрямь поражают…» — Клейн на мгновение опешил, но затем откровенно ответил:

— Да.

Немного подумав, он добавил:

— Из-за того инцидента с Уэлчем и Наей.

— Как я и предполагал… — со вздохом произнес Азик. — Среди тех полицейских, что приходили в университет допрашивать нас с Коэном, двое обладали потусторонними силами.

«Должно быть, это были капитан и Леонард. Именно они вели дело Уэлча…» — Клейн едва заметно кивнул, не став перебивать.

Азик слегка приподнял трость:

— Раз уж ты уже вступил в этот круг, я надеюсь, что ты поможешь мне отыскать зацепки о моем прошлом. От тебя не требуется делать это целенаправленно — просто держи это в уме, если вдруг наткнешься на что-то подходящее.

На этих словах на его губах заиграла горькая усмешка:

— Кроме тебя, я не знаю ни одного человека с потусторонними силами… Тебе ни за что не представить, что чувствует человек, лишенный прошлого. Это сродни кораблю, дрейфующему в бескрайнем океане. И самое страшное — это вовсе не шторм, а то, что ты не можешь найти ни порта, ни пути к спасительной суше. Тебе остается лишь раз за разом встречать удары стихии. Этому нет конца, как нет в этой жизни ни покоя, ни безопасности.

«Нет, мистер Азик, я прекрасно вас понимаю. Ведь я и сам оказался в точно таком же положении. Мне лишь повезло чуть больше: у меня остались осколки воспоминаний прежнего владельца тела, а еще у меня есть Бансон и Мелисса…» — беззвучно ответил Клейн, а вслух спросил:

— Мистер Азик, но почему вы, обладая столь невероятными способностями, сами не вступили в этот круг и не занялись поисками?

Азик посмотрел прямо в глаза юноше и с самоиронией рассмеялся:

— Потому что я боюсь опасностей. Боюсь смерти.

Он тяжело вздохнул:

— Я привык к своей нынешней жизни, и она мне по душе. У меня нет ни желания, ни смелости рисковать. Поэтому мне остается лишь уповать на твою помощь.

Клейн не стал расспрашивать дальше и твердо пообещал:

— Если я наткнусь на какие-либо зацепки, я обязательно обращу на них самое пристальное внимание.

— Ну всё, нам пора возвращаться в кабинет. Дождемся, пока Коэн уладит свои дела, и пойдем обедать. Ты ведь не забыл? Ресторан восточнобаламской кухни при университете весьма недурен. Хех, я угощаю, — Азик вскинул трость, указывая в ту сторону, откуда они пришли.

«Прошу прощения, но я и впрямь не помню. Откуда у прежнего владельца тела в студенческие годы водились деньги на восточнобаламский ресторан? Да он бы отказался от такого расточительства, даже если бы платил Уэлч…» — Клейн поправил шляпу и последовал за преподавателем обратно к трехэтажному зданию из серого камня, где располагался исторический факультет.

Пройдя несколько шагов, Азик внезапно снова заговорил:

— Университетские дела почти улажены, и скоро у меня начнутся летние каникулы. Если что, можешь заходить ко мне в гости или писать письма.

Клейн кивнул и поддержал светскую беседу:

— Мистер Азик, а я-то думал, вы отправитесь отдыхать в залив Диси.

— Нет, сейчас на юге слишком невыносимое пекло. Да и я не из тех, кто любит принимать так называемые солнечные ванны. Посмотри на мой цвет кожи — я обгораю моментально. Я бы предпочел махнуть в графство Уинтер или на север Империи Фейсак. Кататься на лыжах, любоваться пейзажами и рыбачить на тюленей, — с улыбкой ответил обладатель бронзовой кожи.

«И я бы не отказался…» — на лице недавно вступившего в должность Ночного Ястреба Клейна отразилась нескрываемая белая зависть.

Пообедав и вернувшись домой, он немного вздремнул. Затем юноша с головой ушел в повторение и изучение продвинутых знаний по созданию амулетов и талисманов. Он надеялся как можно скорее освоить эти навыки, чтобы смастерить хоть что-то пригодное для боя и способное помочь ему защитить себя.

За пару минут до трех часов дня Клейн отложил все материалы и запечатал спальню духовной стеной.

Над серым туманом, в монументальном и величественном храме, безмолвно покоился древний, испещренный временем длинный бронзовый стол.

Клейн, с ног до головы укутанный густой серо-белой пеленой, восседал во главе. Он наблюдал, как на своих законных местах появляются всё такие же размытые силуэты «Справедливости» и «Повешенного».

«Хм, а эмоциональный фон мисс Справедливости сегодня весьма нестабилен. Тревога, смятение и полнейшая растерянность…» — Клейну, заранее активировавшему Духовное зрение, хватило одного мимолетного взгляда, чтобы подметить странности в состоянии единственной дамы в Клубе Таро.

Душевное состояние Одри Холл в данный момент просто не поддавалось описанию. Внезапно заговорившая Сьюзи стала для нее грандиозным, не укладывающимся в голове потрясением.

В ее мечтах будущее рисовалось иначе: она — великий детектив или прославленный психиатр мисс Одри, а рядом верная помощница — большая собака Сьюзи. Но если всё перевернется с ног на голову, и появится великая собака-детектив Сьюзи со своей помощницей мисс Одри… это будет уже слишком… слишком…

Нет, не просто «слишком»! Это будет донельзя странно и абсолютно невыносимо! Одри резко выпрямила спину, намереваясь обратиться за советом к господину Шуту и «Повешенному».

Но слова застряли у нее в горле, и она поспешно проглотила их обратно.

«Эм, и как мне об этом спросить? „Что делать, если мой питомец вдруг стал вести себя странно?“»

«„Как ужиться с питомцем, который обладает весьма недурным интеллектом и умеет разговаривать?“»

«Нет-нет-нет, мы же в Клубе Таро, а не на собрании собаководов-любителей! Готова поспорить: задай я такой вопрос, и мой безупречный образ в глазах господина Шута и „Повешенного“ разлетится вдребезги!»

Мысли Одри лихорадочно метались, пока она наконец не выстроила приемлемую формулировку:

— Уважаемый господин Шут, и вы, господин Повешенный, неизменно приходящий мне на помощь. Позвольте задать вам один вопрос. Чем именно питомец, наделенный потусторонними силами, может быть полезен своему хозяину? Проще говоря, в чем заключается его функционал?

Едва ее голос стих, как она с ужасом осознала, что и Шут, и «Повешенный» погрузились в гробовое молчание. Атмосфера за столом мгновенно стала донельзя неловкой.

«Эй, эй, ну скажите же что-нибудь! Перестаньте сверлить меня такими взглядами, я же палец о палец не ударила! Честное слово, я просто спрашиваю для друга!» — Одри сгорала от такого стыда, что готова была провалиться сквозь землю.

Она уже сто раз успела пожалеть о том, что вообще открыла рот.

«Если сопоставить это с ее недавними расспросами о том, что будет, если обычное животное выпьет зелье Последовательности… Выходит, она умудрилась скормить собственноручно сваренное зелье своему питомцу? Да уж, это вполне в духе мисс Справедливости… От осознания того, какие кадры состоят в моей так называемой тайной организации, мне как боссу становится слегка не по себе…» — Клейн поднял правую руку, помассировал лоб и благоразумно промолчал.