— Хвала Богине, теперь с тобой всё в порядке!

— Я… я совсем этого не помню… — мертвенно-бледная Селена испуганно замотала головой.

Чем больше она пыталась вспомнить, тем гуще становился туман в ее голове, и тем сильнее ее охватывал первобытный ужас.

Инстинктивно подняв взгляд на письменный стол, она заметила, что вещи расставлены совершенно иначе.

«Да что здесь вообще стряслось?..» — мучительно соображала Селена. На задворках сознания мелькнул лишь смутный образ мужской спины — не слишком высокой и крепкой, но удивительно прямой. На незнакомце был черный фрак и шелковый полуцилиндр.

— Селена, — Элизабет заговорила с пугающей торжественностью. — Когда я в прошлый раз покупала амулет на подпольном рынке, я познакомилась с одним экспертом в области мистицизма. Он строго-настрого запретил возносить молитвы кому-либо, кроме семи ортодоксальных Богов. Иначе это неминуемо обернется катастрофой. Поклянись мне, что больше никогда не станешь с этим экспериментировать! Я ведь чуть с ума не сошла от страха, гадая, смогу ли я тебя спасти!

До смерти перепуганная Селена торопливо закивала:

— Клянусь, больше никогда!

— Кстати, а что вообще означало твое заклинание для зеркала? Если мне еще раз повезет встретить того эксперта, я обязательно у него спрошу, — как бы невзначай поинтересовалась Элизабет.

Селена помассировала виски и напрягла память:

— Блуждающий дух, служитель Истинного Творца, око, взирающее на судьбу.

Цок, цок, цок.

Неспешно спускаясь по лестнице, Клейн тщательно расправил складки на одежде и стряхнул с нее невидимую пыль.

Затем он снял шелковый полуцилиндр, перехватил черную трость с серебряным набалдашником и вразвалочку подошел к длинному обеденному столу.

— И где ты пропадал? Тебя не было минут десять, — спросил брат Селены Крис, как раз сбросивший карты в пас.

Клейн с улыбкой ответил:

— Освежался в уборной, а потом познакомился с парочкой леди на втором этаже.

— Обожаю твою прямолинейность! — хохотнул Крис.

У него были рыжие волосы и унаследованный от семьи невысокий рост. Лицо украшали очки в золотой оправе, а в манерах сквозила хватка опытного дельца — он был весьма успешным солиситором.

«Знал бы ты, что я поднимался на второй этаж лишь затем, чтобы вырубить твою сестренку, ты бы запел по-другому…» — Клейн лишь скромно улыбнулся:

— Сугубо академическая беседа.

«В области мистицизма…»

Пристроив шляпу, он уселся на свое место. Когда началась новая раздача, Клейн получил две карманные карты.

Приподняв уголки, он увидел пикового короля и бубнового туза.

«Надо же, удача возвращается… Награда за добрые дела?» — Клейн выудил медные монеты, готовясь сделать ставку.

«Раз уж Хайнас не учил Селену этому заклинанию целенаправленно, то и спешить с докладом капитану нет особой нужды…» — рассудил он про себя.

На протяжении всей игры Клейн придерживался весьма осторожной тактики: ставил только с хорошей картой и не пытался вскрывать чужие блефы, если не был уверен наверняка. В итоге обошлось без серьезных потерь и выигрышей. К половине одиннадцатого, когда партия подошла к концу, он остался в плюсе на шесть пенсов.

— А я в плюсе на два сула и восемь пенсов, — Бансон с довольным видом покрутил в руках купюры и медяки.

— Кто бы мог подумать, что ты у нас карточный шулер, — со смехом поддел брата Клейн.

— Вовсе нет, я играю раз в сто лет. Но я твердо усвоил: покер — это те же переговоры. Главное — скрыть свои козыри, прочесть карты соперника, а затем пустить в ход все средства: запугать или заманить в ловушку… — Бансон не успел договорить, заметив спускающихся со второго этажа Мелиссу и ее подруг.

— Пора домой, — Клейн скользнул взглядом по сестре и ее компании, потирая ноющие виски.

Головная боль так никуда и не делась.

Перед уходом Клейн наведался в уборную и, улучив момент, когда они с Элизабет разминулись в коридоре, узнал у нее полный текст заклинания.

Вернувшись к брату и сестре, он с улыбкой произнес:

— Да, чуть не забыл! Мне нужно срочно заскочить на работу. Заедем по пути на Зотланд-стрит? Это займет буквально минутку.

— Что стряслось? — как бы невзначай поинтересовался Бансон.

Мелисса же внимательно смотрела на брата. Ей казалось, что поведение Клейна сегодня вечером тоже было весьма странным — лишь немногим лучше, чем у Элизабет и Селены чуть позже.

Клейн, заранее продумавший отговорку, с улыбкой ответил:

— В одном документе закралась ошибка в описании. А я уже строго-настрого наказал коллегам сдать его завтра с самого утра. Поэтому у меня два варианта: либо заскочить туда прямо сейчас по пути и все исправить, либо завтра вставать на полчаса раньше. Само собой, я выбираю первый вариант.

— А я-то думал, почему ты такой рассеянный за картами. Оказывается, твои мысли были заняты работой, — с видом внезапного озарения произнес Бансон и тут же рассмеялся.

Немного погодя он добавил:

— Нет, прошу прощения. Мне следовало сказать иначе: игра в карты отлично стимулирует мыслительный процесс.

— Хорошо, мы подождем тебя, — Мелисса перестала разглядывать брата и принялась поправлять оборки на своих рукавах-жиго.

Поскольку время работы рельсовых и безрельсовых общественных экипажей давно вышло, троице после прощания с хозяевами пришлось нанять поблизости частную карету — два сула за сорок пять минут.

— Слышал я, что все эти кучера так и норовят содрать втридорога, — понизив голос, проворчал Бансон, скрепя сердце расставаясь с большей частью своего сегодняшнего выигрыша.

Клейн ответил с улыбкой:

— Как по мне, цена вполне приемлемая. Время-то уже близится к одиннадцати.

— Я просто пошутил. На самом деле я вот о чем подумал: мы вполне могли бы скооперироваться с другими гостями. За сорок пять минут можно объехать полгорода, — произнес Бансон, наблюдая за разъезжающимися на наемных экипажах гостями.

«Понимаю, совместные поездки…»[95]

Поглаживая серебряный узор на набалдашнике трости, Клейн произнес:

— Для нас в этом нет никакой проблемы. Зато для остальных гостей она есть. Бансон, разве ты не заметил? Они все донельзя озабочены собственным имиджем и невероятно пекутся о своей «респектабельности». Полагаю, это общая черта всего среднего класса.

— Верно, — серьезно кивнул Бансон.

Он добавил:

— Семья Вуд тоже оказалась куда расточительнее, чем я себе представлял. А ведь жалованье мистера Вуда-старшего составляет всего четыре фунта в неделю… Хех, возможно, именно стремление к респектабельности и отличает некоторых представителей среднего класса от кудрявых павианов.

«Дались тебе эти кудрявые павианы…»

Клейн едва сдержал рвущийся наружу смех.

Мелисса не стала вступать в их дискуссию. Сидя на своем месте, она то и дело бросала на Клейна пытливые взгляды, от которых ему становилось немного не по себе.

Легкая двухколесная карета стремительно неслась по тихим, слабо освещенным улицам. Спустя всего двенадцать минут экипаж прибыл на Зотланд-стрит.

— Подождите меня здесь. Ровно пять минут, не больше, и я вернусь, — особо подчеркнул Клейн. Нахлобучив цилиндр и взяв трость, он спустился на мостовую.

Поскольку оплата рассчитывалась исходя из времени, а не из пройденного расстояния, кучер был совершенно не против подождать.

Поднявшись по лестнице, Клейн подошел к дверям охранного предприятия «Черный Терн» и трижды громко постучал.

Не прошло и десяти секунд, как дверь распахнулась. Перед ним предстал Леонард Митчелл, облаченный в рубашку и жилет.

— Твое дежурство сегодня не значится в расписании, — с легким удивлением напомнил Леонард.

Клейну полагалось дежурить у врат Чаниса всего один день в неделю, а в остальное время он мог придерживаться нормального распорядка дня. Что же касалось ночных происшествий, то они полностью ложились на плечи «Бессонных», обожающих ночной мрак.