«Но сон по два-три часа в сутки неминуемо ведет к облысению и ухудшению памяти…»

Вспоминая об этом, Клейн не мог удержаться от мысленной иронии в адрес капитана Данна Смита.

— Мне нужно сделать доклад, — коротко ответил он.

— Появилось задание? — освобождая проход, как бы невзначай поинтересовался Леонард.

Едва Клейн переступил порог приемной, как навстречу ему вышел Данн в своем неизменном черном плаще. Его серых глазах, как всегда, таилась бездонная глубина.

— Капитан, я столкнулся со сверхъестественным происшествием.

— Подробности, — сразу перешел к делу Данн.

Клейн без утайки пересказал все, что произошло недавно, и описал, как именно он решил проблему:

— … Следовательно, я считаю необходимым немедленно начать расследование в отношении Хайнаса Винсента.

Тогда он рассудил так: раз уж та зловещая сущность, призванная с помощью «гадания на волшебном зеркале», еще не успела устроить кровавую бойню, а его собственная интуиция не кричала о неминуемой угрозе для жизни, значит, этой твари требовалось время. Она явно не желала пробуждаться раньше срока или полностью брать Селену под контроль. Поэтому, пока никто не пытался напрямую сорвать ее планы, она бы предпочла просто наблюдать за происходящим. В таких условиях выманить Селену к дверям спальни было для Элизабет не такой уж и сложной задачей.

— Ты поступил абсолютно правильно. Идеально поймал момент, пока этот злой дух еще не спустился в наш мир окончательно и не успел завладеть телом жертвы, — слегка кивнул Данн.

Он добавил:

— Дальнейшее расследование мы берем на себя. Можешь возвращаться домой и отдыхать.

Клейн с облегчением выдохнул и усмехнулся:

— А я уж было подумал, что вы, капитан, поручите мне это расследование в качестве испытания для полноправного вступления в отряд.

Судя по заклинанию, переданному Элизабет, Хайнас Винсент представлял собой реальную угрозу…

— Всё потому, что у тебя уже есть задание для вступления, — с легким смешком подал голос стоящий рядом Леонард, всем своим видом источая привычную расслабленность.

— Что? — Клейн едва не подпрыгнул от неожиданности.

Уголки губ Данна поползли вверх, и он объяснил своим бархатистым голосом:

— Сегодня, около семи вечера, полицейское управление передало нам одно дело. Мы уже успели его изучить: ничего опасного и никакой спешки. Поэтому я решил поручить его тебе. Завтра отправишься и разберешься с ним в одиночку.

— Всё, никаких расспросов о подробностях. Иди домой и как следует выспись. Твой выходной мы перенесем на вторник или среду.

«Капитан, после таких заявлений я вообще уснуть не смогу… Да к тому же во второй половине дня в понедельник у нас назначено собрание Клуба Таро… Неужели придется заранее отправлять „Справедливости“ и „Повешенному“ послание с переносом времени?»

С горькой усмешкой покачав головой, Клейн попрощался и вышел за дверь.

Выйдя из подъезда, он вдруг что-то почувствовал. Подняв взгляд на нанятую ими карету, он увидел, что Мелисса, прильнув к окну, безмолвно и пристально его разглядывает.

Едва их взгляды встретились, как девочка тут же отвернулась и чинно выпрямила спину.

У Клейна дрогнул уголок губ. Сделав вид, будто ничего не заметил, он поднялся в экипаж.

Под багровой луной и чистым ночным небом двухколесная карета резво катила вперед, проносясь сквозь хитросплетения городских улиц.

Вернувшись домой, Клейн отправил Бансона принимать ванну первым, а сам подошел к спальне Мелиссы и дважды постучал в дверь.

Мелисса, которая как раз собиралась в другую уборную, со скрипом отворила дверь и с недоумением уставилась на брата.

— Мелисса, ты ведь хочешь о чем-то спросить? Я же вижу, — Клейн решил взять быка за рога.

«Прекращай уже сверлить меня взглядом исподтишка…»

Губы Мелиссы дрогнули, и она, слегка нахмурившись, произнесла:

— Клейн, что ты такого сделал с Элизабет? Она вела себя очень странно.

Она не стала останавливаться:

— Да и Селена потом тоже стала сама не своя.

Клейн, заранее ожидавший подобных вопросов, парировал:

— Ты ведь в курсе, что Элизабет и Селена увлекаются мистицизмом?

— … В курсе, но мне это совершенно не по душе. Я не верю, что в этом мире существуют вещи, не поддающиеся логическому объяснению, — Мелисса на секунду опешила, но ответила с абсолютной серьезностью. — А всё наше так называемое непонимание — лишь следствие нехватки знаний.

— Угу, я тоже так считаю, — с легким зазрением совести поддакнул Клейн.

«Когда-то и я свято в это верил. Ровно до тех пор, пока моя затея с неизвестным ритуалом не увенчалась „успехом“…»[96]

Он легонько откашлялся и продолжил:

— Мистицизм неразрывно связан с языком гермес. В древности он использовался исключительно для жертвоприношений и молитв. Элизабет знала, что я неплохо в этом разбираюсь… хех, как-никак, это вотчина историков. Поэтому она подошла ко мне, чтобы уточнить правильное произношение некоторых слов и их истинное значение.

Мелисса едва заметно кивнула. Это объяснение вполне ее устроило, так как идеально вписывалось в ее представления о брате и подруге.

— Что же касается того, почему Элизабет и Селена потом вели себя так странно, то здесь я могу лишь развести руками, — Клейн первым делом поспешил откреститься от любых подозрений. — Впрочем, у меня есть одна догадка.

— У тебя есть догадка? — с искренним удивлением выпалила Мелисса.

Клейн подпер подбородок рукой и произнес:

— Я сделал этот вывод, опираясь на те слова, о которых спрашивала Элизабет. Тот фрагмент на гермесе был связан с гаданием и обращался к весьма зловещим сущностям. Хм, скажи, когда Селена проводила свое «гадание на волшебном зеркале», она ведь читала заклинание на гермесе?

Он намеренно завел об этом речь, чтобы в будущем сестра держалась подальше от подобных экспериментов. А если она заодно станет чуть реже общаться с Селеной и Элизабет — это будет просто идеальный вариант.

— Да… — с легкой заминкой ответила Мелисса. — Кажется, теперь я понимаю, почему они вели себя так странно…

Клейн тут же поспешил направить ее мысли в нужное русло:

— Элизабет выяснила у меня истинный смысл заклинания и поняла, что гадание Селены было обращено к зловещим, еретическим культам. Поэтому она нашла подходящий момент, чтобы высказать ей свои претензии и указать на эту чудовищную ошибку?

— Я уверена, что всё так и было, — Мелисса ни на секунду не усомнилась в этом выводе, ведь она пришла к нему собственным умом.

Убедившись, что его уловка сработала, Клейн с облегчением выдохнул:

— В будущем постарайся почаще вразумлять Селену. Ей нужно вернуться в лоно истинной веры.

Произнося эти слова, он с видом благочестивого священнослужителя четырежды коснулся своей груди, начертав знак луны.

— Да, я обязательно так и сделаю! — твердо пообещала девочка.

— И еще кое-что. Ни словом не обмолвись Элизабет и Селене о наших догадках. Да и о том, что я тебе сейчас рассказал — тоже. Я ведь обещал Элизабет, что сохраню всё в тайне от тебя, — добавил Клейн напоследок.

— Хорошо, — Мелисса коротко кивнула.

Понедельник, восемь утра. Охранное предприятие «Черный Терн».

Сняв шляпу, Клейн поздоровался с Розанной и Бретом. Перекинувшись с ними парой дежурных фраз о погоде, он направился прямиком в кабинет капита Данна Смита.

Толкнув дверь и подняв взгляд, юноша едва не отшатнулся от неожиданности. Лицо Данна было мертвенно-бледным, а серые глаза заметно помутнели, утратив свою привычную, завораживающую глубину.

— Что-то случилось? Это из-за Хайнаса Винсента? — с тревогой и удивлением спросил Клейн.

Данн помассировал лоб, сделал глоток кофе и с горькой усмешкой ответил:

— Хайнас Винсент мертв.

— Кто-то успел добраться до него раньше нас? — сжимая в руке трость, Клейн опустился на стул напротив капитана.