«Останется весьма приличная сумма!»

«Хм, интересно, как скоро мне подвернется подходящее задание…»

Ожидание растянулось до самого воскресенья, до дня рождения Селены.

Облачившись в свой старый строгий костюм, Клейн тщательно почистил полуцилиндр щеточкой и носовым платком. Взглянув на себя в зеркало и оставшись весьма довольным результатом, он спустился на первый этаж.

Тем временем Мелисса придирчиво, с ног до головы, осматривала наряд Бансона.

— Что-то не так? — Бансон покрутил в руке трость. Под пристальным взглядом сестры он почувствовал себя крайне неуютно.

Он еще раз оглядел себя со всех сторон, но так и не нашел никаких изъянов — по его меркам, он выглядел вполне прилично.

Мелисса отвела взгляд и с предельно серьезным видом констатировала:

— Бансон, этот костюм слишком старый.

На сегодняшнем банкете будет присутствовать множество выдающихся леди и юных мисс. Заявиться в таком виде — значит проявить к ним вопиющее неуважение.

Клейн, поначалу тоже не понимавший сути претензий, после слов сестры вдруг все осознал. С хитрой улыбкой он подошел ближе:

— Мы с Бансоном почти одной комплекции. Он вполне может одолжить мой второй фрак.

Он уже успел рассказать брату и сестре о покупке нового костюма, сочинив историю о том, как во время проверки каких-то древних реликвий его одежда безнадежно порвалась. По его словам, компания проявила неслыханную щедрость и полностью возместила ущерб. Разумеется, Клейн умолчал о повышении и прибавке к жалованью. Он боялся, что столь стремительный карьерный рост повергнет Бансона и Мелиссу в шок, поэтому решил отложить эту новость как минимум на полгода.

Эта история вызвала у брата с сестрой жуткую зависть. Они в очередной раз сошлись во мнении, что охранное предприятие «Черный Терн» — работодатель, о котором можно только мечтать.

— Разве в этом есть необходимость? — все еще не понимая, к чему клонит сестра, переспросил Бансон.

— Еще какая, — Клейн ухватил брата за плечи и решительно подтолкнул к лестнице. — Мой фрак висит на вешалке в спальне.

Проводив взглядом ошарашенного Бансона, скрывшегося на втором этаже, Клейн повернулся к Мелиссе и усмехнулся:

— Ты надеешься, что Бансон воспользуется этим днем рождения, чтобы познакомиться с какой-нибудь милой леди и завести романтические отношения?

За последнее время Клейн прочел немало газет и журналов, поэтому прекрасно знал, что подобные банкеты для аристократии и среднего класса часто служили негласными смотринами.

Мелисса серьезно кивнула:

— Именно. Бансон пожертвовал слишком многим ради нас с тобой.

«Сестренка, ну почему ты ведешь себя как наша мамочка…» — Клейн, глядя на Мелиссу, не удержался и со смехом покачал головой.

Клейн заметил недоуменный взгляд сестры и вдруг понял, что это отличный шанс. Смерив ее взглядом с ног до головы, он с абсолютно серьезным видом произнес:

— Мелисса, ты проявляешь недостаточное уважение к сегодняшнему званому ужину.

— Что? — на лице девочки отразилось искреннее непонимание.

Клейн указал на ее шею:

— Как истинной леди, тебе не хватает ожерелья, чтобы подчеркнуть наряд.

Не дав сестре и слова вставить, он с улыбкой извлек из кармана серебряный амулет, украшенный гравировкой в виде ангельских крыльев:

— К счастью, я об этом позаботился.

— … — Мелисса на мгновение опешила, а затем выпалила: — И сколько же он стоил?

«Сестренка, ты обращаешь внимание совершенно не на то…»

Мысленно усмехнувшись, Клейн добродушно пояснил:

— На самом деле, совсем недорого. Изначально это была лишь серебряная заготовка. Я сам вырезал на ней благословляющие заклинания и красивые узоры, взяв за образец древние реликвии.

— Ты сам вырезал? — внимание Мелиссы предсказуемо переключилось.

— Ну как? Как тебе мое мастерство? — Клейн воспользовался моментом и вложил амулет ей в руку.

Девочка повертела его так и сяк, слегка прикусила губу и произнесла:

— Мне нравятся ангельские перья по краям.

«Могла бы просто сказать, что вырезанные мной заклинания и символы выглядят уродливо, к чему эти расшаркивания… Главное в амулете — это его эффективность!»

У Клейна слегка дернулся уголок губ. Он уже собирался уговорить сестру принять подарок, как вдруг увидел, что Мелисса с выражением крайней «снисходительности» на лице надевает серебряную цепочку на шею и тщательно поправляет амулет.

— Безупречно, — окинув ее взглядом, картинно восхитился юноша.

Мелисса бросила на него косой взгляд, опустила глаза на амулет и тихонько пробормотала:

— Клейн, раньше ты таким не был. Таким…

— Возможно, всё дело в хорошей работе и достойном жалованье. Это придает уверенности в себе, — перебил ее Клейн, поспешив с оправданиями.

«Эх, хоть я и поглотил осколки памяти прежнего владельца тела и в целом не совершаю грубых ошибок, в мелочах моя истинная натура то и дело берет верх… Особенно теперь, когда мы с Бансоном и Мелиссой стали так близки…»

Мысленно он тяжело вздохнул.

Мелисса, казалось, сочла этот довод вполне убедительным. Поджав губы, она произнесла:

— Мне нравится, каким ты стал. Правда, очень нравится…

Спустя некоторое время после их беседы на первый этаж спустился переодетый Бансон. Белоснежная рубашка, черный жилет, фрак, черный галстук-бабочка и идеально отутюженные брюки преобразили его до неузнаваемости. Теперь он выглядел как настоящий успешный делец, сколотивший состояние после долгих лет упорного труда.

«Да и линия роста волос этому образу вполне соответствует…»

Мысленно рассмеялся Клейн.

— Выглядишь просто великолепно, Бансон. Тебе чертовски идет этот наряд, — Клейн развел руками и расплылся в широкой улыбке.

Мелисса, стоящая рядом, серьезно закивала в знак согласия.

— Как показывает практика, одежда порой важнее самого человека, — с самоиронией отозвался Бансон.

Воспользовавшись случаем, Клейн достал второй амулет, слово в слово повторил свою недавнюю речь и добавил:

— Я сделал один и для тебя.

— Весьма недурно, буду носить его с собой, — без лишних церемоний принял подарок Бансон и тут же пошутил: — Знаешь, Клейн, если завтра ты вдруг начнешь стричь людей, шить одежду, чинить часы или разводить кудрявых павианов, я ни капли не удивлюсь.

— Жизнь вообще полна сюрпризов и неожиданностей, — с улыбкой парировал Клейн.

Приведя себя в порядок, троица покинула дом и на безрельсовом общественном экипаже добралась до Северного района, на улицу Фания, где жила семья Селены.

Дома Вудов тоже представляли собой таунхаусы, но в отличие от жилища Моретти, здесь имелись элегантный портик и небольшая лужайка перед входом, что придавало зданию куда более изысканный вид.

Потянув за ручку звонка, Клейн, Бансон и Мелисса прождали от силы секунд десять, прежде чем на пороге появилась сегодняшняя виновница торжества — Селена Вуд.

Девушка с длинными винно-красными волосами радостно бросилась обнимать Мелиссу:

— Какое чудесное платье! Ты выглядишь в нем просто ослепительно.

Рядом с Селеной стоял ее отец, мистер Вуд-старший — весьма уважаемый сотрудник Тингенского филиала Банка Баклунда.

— Добро пожаловать, наш достопочтенный старший брат! И вам добро пожаловать, наш юный историк! — с нарочитой театральностью поприветствовал он Бансона и Клейна.

«Юный историк… А почему без приставки „совестливый“?..»

Мысленно сыронизировав, Клейн снял шляпу и вежливо улыбнулся:

— Мистер Вуд, вы выглядите куда бодрее и моложе, чем я себе представлял.

Его комплимент сам собой приобрел оттенок лести, свойственный жителям Империи Великих Гурманов.[93]

Бансон же протянул руку для пожатия и произнес:

— Мне доводилось встречать немало банковских служащих, но все они как на подбор: надменные, зажатые и бездушные, словно механизмы последней модели. И ни в одном из них не было и капли вашего шарма, сэр.