Данн искоса взглянул на новоиспеченного Ночного Ястреба и с улыбкой произнес:

— Не бойся. У нас есть «3–0782», у нас есть Фрай. Этот мстительный дух не доставит нам особых хлопот.

Сжимая в одной руке фирменный револьвер, а в другой Мутировавший Священный Знак Солнца, он первым шагнул к полуразрушенному замку.

Клейн следовал за ним по пятам, в любую секунду готовый спустить курок, пустить в ход трость или бросить талисман.

У-у-у!

Когда до стен замка оставалось меньше пяти метров, а взору Клейна предстали обветшалые конюшни и полузасыпанный колодец, навстречу им вырвался пронизывающий, леденящий душу порыв ветра. Казалось, некая сила отчаянно пытается отпугнуть незваных гостей.

Но трое Ночных Ястребов даже не сбавили шаг. Они неумолимо продвигались вперед, и исходящая от артефакта аура чистейшего тепла постепенно рассеивала могильный холод, отвоевывая у тьмы подход к замку.

Переступая через груды обвалившихся камней, они миновали разрушенную стену, вошли в лишенный ворот замок и ступили на потрескавшиеся напольные плиты.

Главный зал, сплошь поросший мхом и усеянный обломками рухнувших колонн, оказался весьма просторным. Однако узкие окна располагались слишком высоко, так что свет сюда почти не проникал, погружая помещение в густой, гнетущий полумрак.

«Типичная черта архитектуры конца Четвертой и начала Пятой Эпох…» — машинально отметил про себя псевдоисторик Клейн, незаметно активируя Духовное зрение.

В этот самый миг раздался иллюзорный, но режущий барабанные перепонки рев. Из ниоткуда хлынули клубы густого, непроницаемо-черного тумана, яростно сопротивляясь очищающему теплу Священного Знака.

В сердце этой тьмы стремительно соткался исполинский силуэт. Существо было заковано в глухие черные латы, а в руке сжимало двуручный меч таких размеров, что обычный человек не смог бы его даже поднять.

Этот мстительный дух был точной копией того рыцаря, которого Клейн видел во сне Элизабет. Сквозь узкие прорези забрала полыхали два кроваво-красных огонька, с ледяной яростью взирая на троих Ночных Ястребов.

— Вы посмели потревожить мой сон! Вы заплатите за это своей плотью и кровью! — взревел дух. Сорвавшись с места, он в мгновение ока оказался прямо перед Данном и с чудовищной силой обрушил на него свой исполинский меч.

Но Данн успел проворно отскочить назад и, вскинув револьвер, нажал на курок.

Лязг!

Серебряная пуля для охоты на демонов так и не смогла пробить эту иллюзорную черную броню. Она лишь высекла искру, издав звонкий, но какой-то ненатуральный металлический звук.

Клейн и Фрай одновременно отпрыгнули в разные стороны. Первый, сжимая револьвер одной рукой, прицелился в кроваво-красные огоньки под забралом рыцаря и спустил курок. Второй же, чьи глаза заволокло глубокой, безмятежной серо-белой пеленой, принялся пристально изучать мстительного духа.

Издав еще один оглушительный рев, черный рыцарь сделал огромный шаг к Данну и обрушил на него круговой удар мечом.

Бум!

Лезвие не разрубило капитана, но чудовищная сила удара отшвырнула его прочь. Данн со всего размаху впечатался в дверной косяк и выплюнул полный рот крови.

С громким звоном артефакт «3–0782» выскользнул из его рук и упал на каменный пол. Мстительный дух, ни секунды не медля, нанес удар закованной в железо ногой, выбив опасную эмблему, непрерывно очищающую всё вокруг, за ворота замка, далеко за пределы пятнадцатиметровой зоны!

Клейн, чья первая пуля ушла в «молоко», с замиранием сердца наблюдал за этой картиной. Его охватила жуткая паника, но в то же время он испытывал странное, двоякое чувство. Казалось, какая-то часть его сознания беспристрастно, хладнокровно и расчетливо взирает на происходящее с высоты.

Бах!

Он выстрелил снова. Серебряная пуля со звоном отрикошетила от забрала, выбив сноп искр, но так и не нанеся духу никакого видимого урона.

— Правая перчатка! — в этот самый миг истошно завопил обычно ледяной и невозмутимый Фрай. В его голосе сквозила неприкрытая тревога.

Не успели эти слова сорваться с его губ, как он сам вскинул револьвер и прицелился в латную рукавицу на правой руке монстра.

Бах! Бах!

Клейн, действуя почти на одних инстинктах, последовал крику Фрая и нажал на курок. Две серебряные пули вылетели из стволов одновременно, не опережая друг друга ни на долю секунды.

На этот раз мстительный дух не стал проверять броню на прочность. Словно предугадав их действия, он вскинул меч и с легкостью отбил обе пули.

Шмяк! Он сорвался с места и со скоростью пушечного ядра бросился на Клейна, всей своей массой врезавшись прямо в юношу.

Клейн почувствовал, как его отшвыривает назад. Он воочию видел, как его грудная клетка проминается внутрь, видел, как изо рта хлещет кровь, но… не чувствовал ни малейшей боли!

Осознание мгновенно пронзило его разум. Рухнув на землю, он принялся кататься по полу и истошно вопить.

И в этот самый миг всё — замок, мстительный дух, рухнувшие колонны и поросшие мхом плиты — пошло рябью и разлетелось на куски. Иллюзия осыпалась, и Клейн вновь оказался в тот самом моменте, когда из густого черного тумана только-только соткался силуэт черного рыцаря.

С единственной разницей: Данн стоял в полуприседе с плотно сжатыми кулаками, а его серые глаза налились бездонным, непроглядным мраком.

«Я так и знал! Всё это было лишь сновидением! Капитан утянул и духа, и меня, и Фрая в один общий сон! Вот только я оказался особенным и смог сохранить рассудок и ясность мыслей…» — Клейн обнаружил, что всё так же стоит в двух метрах по правую руку от Данна. Он не плевался кровью и уж тем более не корчился от боли.

В это мгновение Данн выпрямился. Глядя на занесшего меч мстительного духа, он абсолютно хладнокровно произнес:

— Прошло больше минуты.

Дух на мгновение застыл, а затем издал пронзительный, леденящий душу вопль. Его тело начало стремительно испаряться, извергая клубы черного дыма, словно он только что услышал собственный смертный приговор.

Ожившие мертвецы и призраки, чья сила не дотягивала до уровня злых духов, попросту не могли находиться в радиусе пятнадцати метров от Мутировавшего Священного Знака Солнца дольше одной минуты!

«Матерь божья… Капитан, да вы просто чертовски круты!» — наблюдая за этой сценой, Клейн едва не выкрикнул восторженное «666»![129]

Данн прибегнул к магии сновидений вовсе не для того, чтобы сразить духа на своей территории. Его целью было лишь потянуть время!

В теплых, очищающих волнах света черный туман испарился без следа. Пронизывающий холод отступил. Не прошло и пары секунд, как закованный в латы рыцарь-призрак с исполинским мечом окончательно истончился и растворился в пустоте.

Звяк!

Черная латная рукавица с глухим стуком упала на каменный пол. Ее поверхность покрывала тонкая корка белесого инея.

Клейн уже собирался обратиться к капитану за разрешением подобрать «лут», как вдруг его взгляд скользнул в сторону, и его Духовность забила тревогу.

Со стороны ступеней, разделявших главный зал и трапезную, исходил мощный, призрачный зов. Казалось, сама боль и скверна взывают к нему!

— Там что-то не так, — серьезно и осторожно произнес Клейн, указывая на ступени, разделяющие гостиную и трапезную.

Во внутренних архивах Ночных Ястребов он читал, что если Духовное восприятие реагирует подобным образом, это зачастую означает присутствие чего-то злого и оскверненного. И если нет абсолютной уверенности в своих силах, лучше эту дрянь не трогать. Иначе можно с легкостью лишиться жизни — порой даже мимолетного взгляда достаточно, чтобы получить необратимый урон.

Данн проследил за его взглядом. Обладая ничуть не меньшей Духовностью, он тут же почуял неладное. Повернувшись к Клейну, капитан невозмутимо распорядился:

— Проведи гадание: узнай, пройдет ли обследование этого места благополучно.