Потушив мясо около двадцати минут, он открыл крышку, добавил молодой горошек и нарезанную картошку, долил еще стакан горячей воды и положил две ложки соли.

Закрыв крышку и убавив огонь, Клейн удовлетворенно выдохнул, ожидая возвращения сестры.

Время шло минута за минутой, и аромат в комнате становился все насыщеннее: соблазнительный запах мяса смешивался с плотностью картофеля и свежестью лука.

Запахи постепенно сливались воедино, заставляя Клейна то и дело сглатывать слюну; он открывал крышку карманных часов и поглядывал на минутную стрелку.

Спустя сорок с лишним минут послышались не слишком легкие, но ритмичные шаги; ключ вставили в замочную скважину, ручка повернулась, и дверь открылась.

— Как вкусно пахнет… — прошептала Мелисса с сомнением в голосе, еще даже не успев войти.

Держа в руках сумку, она шагнула внутрь и скользнула взглядом по печи.

— Это ты приготовил? — рука Мелиссы, снимающей шляпку с вуалью, замерла в воздухе, а во взгляде, устремленном на Клейна, читался неподдельный ужас.

Она шмыгнула носом, вдохнув больше аромата; ее взгляд быстро смягчился, словно она обрела немного уверенности.

— Ты приготовил? — снова с сомнением спросила она.

— Боишься, что я перевел баранину? — с улыбкой ответил вопросом на вопрос Клейн. И, не дожидаясь ответа, добавил: — Не волнуйся, я специально спрашивал у Уэлча, как готовить это блюдо. Ты же знаешь, у него был отличный повар.

— В первый раз? — брови Мелиссы непроизвольно нахмурились, но аромат быстро сгладил ее беспокойство.

— Похоже, у меня большой талант, — рассмеялся Клейн. — Почти готово, положи книги и шляпку, сходи вымой руки, а потом приходи пробовать. Я уверен в результате.

Слушая методичные распоряжения брата и видя его мягкую, спокойную улыбку, Мелисса застыла в дверях, не в силах вымолвить ни слова.

— Тебе нравится, когда потушено помягче? — с улыбкой поторопил ее Клейн.

— А, да, хорошо! — Мелисса пришла в себя и, держа в одной руке сумку, а в другой шляпку, быстро побежала во внутреннюю комнату.

Когда Клейн снял крышку с кастрюли, ему в лицо ударило облако пара. Две буханки ржаного хлеба были заранее положены на край кастрюли рядом с бараниной и горошком, чтобы они впитали аромат и тепло, став мягкими.

К тому времени, как Мелисса убрала свои вещи, вымыла руки с лицом и вернулась, на письменном столе уже стояла тарелка с тушеной бараниной с молодым горошком, украшенная картошкой, морковью и луком, а две буханки черного хлеба, слегка пропитавшиеся мясным соком, лежали на отдельных тарелках.

— Давай, попробуй, — Клейн указал на деревянные вилку и ложку, лежавшие рядом с ее тарелкой.

Мелисса все еще была немного растеряна, но отказываться не стала. Она взяла вилку, наколола кусочек картошки, поднесла ко рту и осторожно откусила.

Рассыпчатость картофеля и густой аромат мясного сока мгновенно заполнили ее рот, вызвав обильное слюноотделение; она в три счета проглотила этот кусочек.

— Попробуй мясо, — Клейн кивнул подбородком на тарелку.

Он уже успел попробовать свое творение и решил, что оно едва дотягивает до проходного балла, но для девочки, не видевшей жизни и едящей мясо лишь изредка, этого было более чем достаточно!

В глазах Мелиссы загорелось предвкушение; она осторожно наколола на вилку кусочек баранины.

Мясо было отлично протушено; стоило ему попасть в рот, как оно словно растаяло. Взрыв истинного мясного вкуса и восхитительный сок заполнили все ее рецепторы.

Это было небывалое наслаждение, из-за которого Мелисса просто не могла остановиться.

Когда она пришла в себя, то обнаружила, что съела уже несколько кусков баранины.

— Я… Я… Клейн, это ведь предназначалось для тебя… — лицо Мелиссы мгновенно покраснело, и она заикалась.

— Я уже успел попробовать, пока готовил. Это привилегия повара, — с улыбкой успокоил сестру Клейн. Он также взял вилку и ложку: то отправлял в рот кусочек мяса, то целую ложку горошка, а то откладывал приборы, чтобы отломить кусок черного хлеба и обмакнуть его в соус.

Мелисса расслабилась и, поддавшись абсолютно непринужденному поведению Клейна, вновь погрузилась в наслаждение вкусом.

— Как же вкусно, ни за что не скажешь, что ты готовил в первый раз, — Мелисса посмотрела на пустую тарелку, где не осталось даже капельки соуса, и искренне похвалила брата.

— До повара Уэлча мне еще очень далеко. Вот когда у меня появятся деньги, я отведу вас с Бансоном в ресторан, поедим чего-нибудь получше! — Клейн так увлекся, что сам начал предвкушать этот момент.

— Твое собеседование… ик… — Мелисса не успела договорить, как вдруг не сдержалась и издала сытую отрыжку.

Она поспешно прикрыла рот рукой, и ее лицо залилось краской смущения.

Во всем была виновата эта невероятно вкусная баранина с молодым горошком!

Клейн усмехнулся про себя, решив не дразнить сестру, и, указав на тарелки, сказал:

— Это твое задание.

— Хорошо! — Мелисса торопливо вскочила, сгребла посуду и побежала к двери.

Вернувшись после мытья, она открыла шкаф и по привычке проверила коробку со специями и другие продукты.

— Ты это использовал? — удивленно вырвалось у нее. Она повернулась к Клейну, держа в руках флакон с черным перцем и банку со свиным жиром.

Клейн с улыбкой развел руками:

— Совсем чуть-чуть. Это цена за вкусную еду.

В глазах Мелиссы мелькнул огонек; выражение ее лица несколько раз менялось, пока, наконец, она не поджала губы:

— Впредь готовить буду я. Хм… тебе нужно поторопиться с подготовкой к собеседованию, нужно думать о работе.

«Сестренка, ну вот зачем ты поднимаешь ту самую тему, которую я так старательно обхожу…» — мысленно проворчал Клейн, чувствуя, как в голове снова начинает пульсировать боль.[23]

«Забытых прежним владельцем знаний оказалось не то чтобы много, но уж точно и не мало. Собеседование уже послезавтра, где мне взять время, чтобы все это наверстать…»

«К тому же я оказался втянут в пугающие и мистические события, какое тут может быть желание „повторять пройденное“…»

Отделавшись от сестры парой дежурных фраз, Клейн начал делать вид, что читает, а Мелисса пододвинула стул, села рядом и при свете газовой лампы принялась за домашнее задание.

В комнате воцарилась тихая и умиротворяющая атмосфера. Ближе к одиннадцати брат и сестра пожелали друг другу спокойной ночи и легли спать.

Тук! Тук-тук! Раздался стук в дверь, вырвавший Клейна из сна.

Он бросил взгляд на утреннюю зарю за окном и, все еще находясь в полудреме, сел на кровати:

— Кто там?

«Сколько сейчас времени? Почему Мелисса меня не разбудила?»

— Я, Данн Смит, — ответил из-за двери спокойный мужской голос.

«Данн Смит? Не знаю такого…» — покачав головой, Клейн спустился с кровати и подошел к двери.

Открыв ее, он увидел вчерашнего полицейского с серыми глазами.

— Что-то случилось? — настороженно спросил Клейн.

Сероглазый полицейский с серьезным выражением лица ответил:

— Мы нашли кучера. Он подтвердил, что 27-го числа, то есть в день гибели мистера Уэлча и мисс Наи, вы ездили к мистеру Уэлчу домой, и более того, мистер Уэлч сам заплатил за вашу поездку.

Клейн на мгновение опешил, но не испытал ни малейшего страха или чувства вины от того, что его ложь раскрыли. Все потому, что он вовсе не лгал; напротив, доказательства, представленные сероглазым офицером Данном Смитом, оказались вполне ожидаемыми.

«Значит, 27 июня прежний владелец тела действительно ходил к Уэлчу, а вернувшись в ту же ночь, покончил с собой — в точности как Уэлч и Ная!»

Клейн приоткрыл рот и с горькой усмешкой произнес:

— Это недостаточно веское доказательство. Оно не может напрямую подтвердить мою причастность к смерти Уэлча и Наи. Честно говоря, я бы и сам хотел узнать, что произошло, хотел бы выяснить, какая беда постигла двух моих бедных друзей… но… но я правда ничего не помню. Я почти полностью забыл все, что делал 27-го числа. Вы, наверное, не поверите, но только благодаря собственным записям я с трудом смог догадаться, что 27-го, возможно, ходил к Уэлчу.