«Мисс Справедливость, господин Повешенный, ученик Солнце, ваш покорный Шут только что едва не превратился в горстку пепла…» — Клейн мысленно посетовал на свою нелегкую долю, всё еще содрогаясь от пережитого ужаса.

Он вновь опустил глаза на пергамент, обдумывая остальные формулы:

«Неужели „Жрец Света“ — это древнее название „Жреца Солнца“? Нет, во внутренних досье Ночных Ястребов ничего подобного не упоминалось, да и мое гадание не дало никаких пояснений на этот счет… Это 6-я или 5-я Последовательность?»

«А вот 4-я Последовательность — „Неомраченный“… Мой первый рецепт высокой Последовательности! Какая жалость, что не хватает названий вспомогательных ингредиентов, и ума не приложу, как их восполнить… А та золотая капля — это и впрямь божественная кровь. Запечатанный артефакт „3–0782“ оказался куда могущественнее, чем все предполагали. Как по мне, он вполне тянет на артефакт 1-го класса».

«Скорее всего, прежние оценщики из Ночных Ястребов ограничились лишь проверкой на то, обладает ли эта штука собственным разумом, насколько она опасна для людей, тяжело ли контролировать ее влияние и годится ли она для уничтожения нежити. И до истинной природы этого странного источника они так и не докопались».

«Да этот Мутировавший Священный Знак Солнца, пожалуй, способен дать отпор даже злым духам… Откуда тогдашним экспертам было взять для экспериментов настоящего злого духа…»

«Будучи примерным Ночным Ястребом, я не имею ни малейшего права присвоить артефакт „3–0782“. Зато… хм, зато я вполне могу улучить момент, чтобы наклепать „Талисманов Испепеляющего Солнца“, позаимствовав его силу… Увы, в этот раз фокус не пройдет — я не припас нужных материалов. С какой стати Ночному Ястребу Богини Вечной Ночи таскать с собой атрибутику из сферы Солнца?»

Клейн с досадой потер виски. Убедившись, что над серым туманом не наблюдается никакой подозрительной активности, он наконец-то расслабился. Значит, Вечное Пылающее Солнце не смогло взять след и отыскать это место.

«Не смей смотреть прямо на Бога, не смей смотреть на существ высокого порядка — эту заповедь нужно высечь в памяти!»

«Почему Вечное Пылающее Солнце питает столь лютую ненависть к Повелителю Бурь и Богу Знаний и Мудрости?»

«И что еще за Чистый Белый Ангел?»

…

В вихре этих мыслей Клейн ощутил, как его голова стремительно пустеет и наливается свинцовой болью. К тому же он резонно рассудил, что проторчал здесь непозволительно долго, и пора возвращаться в реальный мир, пока никто не заметил неладного.

А ведь поначалу он самонадеянно рассчитывал провернуть два-три гадания от силы за минуту! Думал, что духовная стена надежно его скроет, а в случае малейшей опасности он тут же почувствует это над серым туманом. Он был настолько уверен в своей безопасности, что напрочь отбросил все дурные мысли. И в итоге эта беспечность едва не стоила ему жизни, отняв при этом уйму драгоценного времени.

Всерьез опасаясь, что по возвращении его встретит ослепительный «Свет Очищения» или уничтоженный «Мутировавший Священный Знак Солнца», юноша с замирающим сердцем окутал себя Духовностью и рухнул в пропасть.

Перед глазами разлился багровый лунный свет, в котором таилась густая, непроглядная ночная тьма. Клейн вновь увидел редкие деревья перелеска, сорную траву под ногами и абсолютно целый, невредимый Запечатанный артефакт «3–0782» в своей ладони.

Проведя пару секунд в леденящем напряжении, он наконец-то поверил, что опасность миновала.

Хух… Клейн протяжно выдохнул. Его накрыла глубочайшая, пробирающая до костей усталость — закономерный итог безумных танцев на самом краю бездны.

Вымотанный до предела Клейн развеял духовную стену. Прохладный ночной ветер, напоенный ароматами трав и деревьев, овеял его лицо, слегка прояснив мысли.

Поглаживая зажатый в ладони, источающий мягкое тепло старинный Запечатанный артефакт «3–0782», он от всего сердца мысленно вздохнул:

«Кто бы мог подумать, что в этой эмблеме слилась воедино капля божественной крови… Эксперты из Церкви Вечного Пылающего Солнца наверняка сбились с ног, разыскивая ее, но так ничего и не нашли…»

Размяв затекшую шею, Клейн не рискнул пускаться в новые эксперименты. Он аккуратно прикрепил Мутировавший Священный Знак Солнца к внутренней стороне своего легкого плаща.

Потянув за цепочку, юноша извлек серебряные карманные часы с узором из виноградных лоз. Со щелчком откинув крышку, он сверился со временем: до смены, когда его должен был подменить «Сборщик трупов» Фрай, оставалось еще больше часа.

«Мои веки сейчас удержат разве что спички… Вот они, последствия игр со смертью!» — не найдя иного выхода, Клейн выудил из крошечного потайного кармашка металлический флакончик. Вытащив пробку, он поднес его к носу.[132]

Резкий, бьющий в нос запах, в котором смешались ароматы мяты и дезинфицирующего средства, мгновенно прочистил дыхательные пути. По телу пробежали мурашки, рассудок прояснился, а сонливость как рукой сняло.

Это был рецепт, который он позаимствовал у «Сборщика трупов» Фрая. Снадобье называлось «Масло Крага». Оно помогало бороться с трупным смрадом и прочими зловонными запахами, а заодно обладало отличным бодрящим эффектом.

Последующий час с лишним превратился для Клейна в настоящую пытку. Он то и дело вскакивал на ноги, наматывая круги, и несколько раз становился жертвой кровожадных лесных комаров.

Наконец он увидел, как из городка выходит Фрай. Обладатель высокого носа, тонких губ, черных волос и ледяных голубых глаз был облачен в легкий плащ и сжимал в руке трость.

И пусть напарник всё так же напоминал ледяного, мрачного живого мертвеца, для Клейна он предстал в образе истинного спасителя. Прикрывая рот рукой и зевая так, что на глаза навернулись слезы, юноша бросился ему навстречу, на ходу отстегивая с внутренней стороны плаща Запечатанный артефакт «3–0782».

— Что-то стряслось? — поинтересовался Фрай, заметив мертвенно-бледное, изможденное лицо товарища.

Клейн тяжело вздохнул:

— Я ведь только прошлой ночью дежурил у врат Чаниса, а сегодня с утра толком не выспался. Вот меня и рубит в сон.

Не став углубляться в детали, он перевел тему:

— Мне приходить на смену через четыре часа?

— Через семь. Капитану не нужно спать посреди ночи, — Фрай принял Мутировавший Священный Знак Солнца.

«Да уж, игры с бессонницей дарят радость…» — беззвучно съязвил Клейн в адрес капитана. Распрощавшись с Фраем, он зашагал в сторону городка.[133]

Шагая по улице к гостинице, он машинально выудил карманные часы и сверился со временем.

«Ого, а ведь он пришел почти на десять минут раньше условленного…»

«Какой же он, оказывается, заботливый парень…» — с улыбкой подумал Клейн. Ускорив шаг, он вернулся в гостиницу, толкнул полуоткрытую дверь и под пристальным, изучающим взглядом хозяина поднялся на второй этаж, юркнув в свой номер.

Заперев дверь на ключ, он скинул верхнюю одежду и ботинки. Даже не удосужившись умыться, юноша рухнул прямо на кровать.

Не прошло и десятка секунд, как его дыхание сначала потяжелело, а затем стало долгим и ровным.

Во сне Клейн вернулся на Землю. Перед ним мерцал экран с так и не пройденной до конца игрой. По левую руку манили ледяная кола и острые куриные крылышки, а по правую — суп со свининой и горьким бамбуком, а также плошка риса.

Он никогда не жаловал сам горький бамбук, но просто обожал суп, сваренный на его основе с добавлением мяса. Этот легкий, возбуждающий аппетит бульон с едва уловимым, дразнящим ароматом жира идеально подходил для того, чтобы заливать им рис.

А уж если приправить всё это хорошим соусом для макания, он мог бы умять на целую миску больше обычного!

И в тот самый момент, когда Клейн уже приготовился насладиться этим восхитительным ночным перекусом и с головой уйти в игру, декорации его сна резко сменились. Теперь он видел перед собой интерьеры дома номер два по улице Нарциссов.