— Так вот оно что…

— А я-то наивно полагал, что действую предельно осторожно. Кто бы мог подумать… Кто бы мог подумать…

Пробормотав это себе под нос, он вперил пристальный взгляд в глаза Клейна:

— Офицер, я прекрасно вижу, что вы пришли не для того, чтобы меня арестовать. В чем ваша истинная цель?

Клейн с абсолютно расслабленным видом ответил:

— Я отличаюсь от других Ночных Ястребов. Я не считаю каждого вольного Потустороннего потенциальным преступником. Это было бы вопиющей несправедливостью по отношению к тем, кто искренне жаждет порядка и творит добро.

Даст сменил позу, избавляясь от прежнего напряжения, и произнес:

— Если бы все Ночные Ястребы, Каратели и оперативники Механизма Разума разделяли ваши взгляды, в мире воцарился бы абсолютный покой.

— Вам известны Ночные Ястребы, Каратели и Механизм Разума? — нарочито изумленно переспросил Клейн. — Человек, случайно забредший в мир сверхъестественного, ни за что бы не узнал таких подробностей. Совершенно очевидно, что за вами стоит целая организация.

Он откинулся на спинку стула и с легкой улыбкой в уголках губ произнес:

— Алхимики Психологии?

Произнося эти слова, он с превеликим удовольствием наблюдал, как лицо Даста стремительно бледнеет.

— Я прекрасно видел, что вы ждете моего ответа, но всё равно упустил из виду казалось бы незначительные детали и угодил прямиком в вашу ловесную ловушку… — с досадой пробормотал Даст.

Он начал осознавать, что состояние «Зрителя» — это далеко не панацея. Умение считывать чужие мотивы вовсе не означало способности разгадать все кроющиеся за ними детали.

Клейн задумчиво погладил барабан револьвера и произнес:

— Доктор, нам просто необходимо выстроить доверительный, откровенный диалог. И я готов сделать первый шаг.

— Я не считаю вольных Потусторонних потенциальными преступниками. Но я всецело разделяю идею о необходимости их строгой регистрации и контроля. Это важнейшая мера предосторожности против угрозы потери контроля, способная предотвратить куда более страшные и опасные катастрофы.

— Я не собираюсь лезть в вашу повседневную жизнь. Я лишь надеюсь, что мы сможем наладить ограниченное сотрудничество.

— Ограниченное сотрудничество? — переспросил Даст, всем своим видом показывая, что всерьез обдумывает это предложение.

Клейн издал тихий смешок:

— Именно. Ограниченное.

— Вы будете регулярно отчитываться мне о своем состоянии. Сами понимаете, многие инциденты с потерей контроля можно предотвратить, если вовремя заметить тревожные симптомы. А у Ночных Ястребов в этом деле скопился поистине колоссальный опыт.

— К тому же, если в вашей организации или среди знакомых вам Потусторонних найдется кто-то, чьи действия вот-вот поставят под удар невинных людей, я прошу вас немедленно сообщать мне об этом.

— Взамен мы будем совершать равноценный обмен. Вы сможете получать то, что нужно именно вам. Считайте это щедрым бонусом. Надеюсь, вам не нужно объяснять, что такое бонусы?

— Более того, отныне вам больше не придется вздрагивать от каждого шороха. Вы навсегда забудете о страхе быть схваченным или убитым Ночными Ястребами, Карателями или Механизмом Разума. Вы сможете жить спокойной, безмятежной жизнью.

— Мы даже выдадим вам специальные опознавательные знаки. Разумеется, использовать их стоит лишь в самых крайних, безвыходных ситуациях.

Даст долго слушал в полном молчании. Выдержав паузу, он наконец спросил:

— Вы требуете, чтобы я предал свою организацию?

— Нет, это вовсе не предательство, — предельно искренне возразил Клейн. — Это защита справедливости, морали и добра. Вы будете предотвращать чудовищные, кровопролитные преступления. Ни о каких других секретах вашей организации я выспрашивать не стану.

Даст хорошенько обдумал его слова. Наличие столь благородного предлога явно немного успокоило его совесть.

Помолчав еще пару секунд, он протянул правую руку:

— Приятно иметь с вами дело.

Клейн пожал ее свободной от оружия левой рукой:

— Взаимно.

Выдержав крошечную паузу, он с легкой усмешкой добавил:

— Доктор, так вы всё-таки состоите в рядах Алхимиков Психологии?

— Да, — Даст утвердительно кивнул.

Клейн, чье Духовное зрение было активировано еще до того, как он переступил порог кабинета, не заметил в цветах эмоций собеседника ни малейших колебаний. Тщательно подбирая слова, он спросил:

— И как же вы примкнули к Алхимикам Психологии?

Даст посмотрел прямо ему в глаза:

— Из-за одного пациента нашей лечебницы. Во время сеансов я вдруг осознал, что он видит меня насквозь. Его рассудок был кристально чист, он совершенно не походил на сумасшедшего…

— Его зовут Худ Юджин.

Клейн намертво отпечатал это имя в памяти. Перекинувшись с Дастом еще парой фраз, они договорились о тайных способах связи и местах для будущих встреч.

Пока что он не стал обсуждать ни зелья, ни рецепты, ни мистические слухи. Выбрав подходящий момент, он убрал револьвер, вежливо распрощался и покинул кабинет врача.

Проводив его взглядом до самой двери, Даст с шумом выдохнул. Обессиленно откинувшись на спинку стула, он испытал странную смесь жгучей горечи и небывалого облегчения.

Зотланд-стрит, 36. Охранное предприятие «Черный Терн».

Данн, сидевший за своим массивным столом, скользнул по вошедшему глубоким взглядом серых глаз и спросил:

— Что-то случилось?

Опоздавший почти на полчаса Клейн, на ходу выстраивая формулировки, доложил:

— Капитан, я наткнулся на Потустороннего. И это стопроцентно член Алхимиков Психологии.

— Он весьма уважаемый врач и готов пойти с нами на контакт. Я считаю, что нам не стоит рубить сплеча и лучше сохранить статус-кво. Так мы сможем получать свежие сведения об Алхимиках Психологии из первых рук.

Выдержав паузу в пару секунд, Клейн добавил:

— Я планирую завербовать его в качестве осведомителя Ночных Ястребов. Или, если угодно, сделать его нашим тайным внештатным сотрудником.

Само слово «осведомитель» пришло из интисского языка, а ввел его в обиход всё тот же император Россель.

Данн медленно кивнул:

— Ты всё сделал просто безупречно. Но впредь, если наткнешься на нечто подобное, будь добр, докладывай мне заранее.

— Составь подробный письменный отчет о враче и ходе ваших переговоров. А я подыщу для него кое-какие вещицы, чтобы он мог доказать свою связь с нами.

— И еще. Ни словом не обмолвись об этом Леонарду и остальным. Да, они все проверенные и надежные товарищи, но устав на этот счет предельно строг.

— Отныне связь с этим врачом полностью на тебе.

Клейн беззвучно выдохнул с облегчением и расплылся в широкой улыбке:

— Слушаюсь.

Время текло размеренно. Тинген проводил последние дни лета, и к середине августа температура стабилизировалась на отметке в двадцать шесть-двадцать семь градусов.

Плеск!

Клейн резко поднялся из ванны и шагнул наружу, роняя на пол капли воды.

Стоя нагишом, он опустил взгляд на свой живот. Стоило ему слегка напрячься, как под кожей отчетливо проступил рельеф мышц.

Таков был результат его упорных тренировок за последнее время. К тому же он стал выглядеть куда бодрее и энергичнее.

И именно сегодня его наставник по рукопашному бою, Гавейн, начал обучать его базовым боксерским перемещениям и технике нанесения ударов.

Шлеп, шлеп, шлеп. Босые ступни Клейна заскользили по полу ванной комнаты. Он то подавался вперед, то резко отступал, то уклонялся вправо, сопровождая эти движения ударами и блоками.

Хух. Он остановился, с радостным вздохом взял лежащее рядом полотенце и принялся вытираться.

За те две с лишним недели, что миновали с момента его встречи с врачом психиатрической лечебницы Дастом Гудерианом, Клейн словно бы вырвался из порочного круга совпадений и постоянных столкновений со сверхъестественным. Его жизнь вошла в безмятежную колею: он исправно получал жалованье, углублял свои познания в мистицизме, тренировался в стрельбе и рукопашном бое, изобретал и осваивал новые кулинарные рецепты. Вместе с братом Бансоном и сестрой Мелиссой они мало-помалу обзаводились приличной посудой и предметами интерьера. Юноша расспрашивал капитана Данна, Леонарда и остальных о прошлых делах Потусторонних, а по выходным наведывался в Клуб гадателей, чтобы проводить сеансы клиентам, строго следуя выведенному им «Кодексу Провидца».