«Основные материалы: целый гипофиз взрослого семицветного дракона-ящерицы, десять миллилитров спинномозговой жидкости фальсманского кролика».

«Вспомогательные материалы: пять граммов спор каштанового дерева, восемь граммов порошка драконьей травы, три лепестка белоснежного эльфийского цветка, сто миллилитров чистой воды».

— Выглядит просто отлично, — похвалил Клейн. Сложив листок, он спрятал его во внутренний карман своего фрака.

Перекинувшись с Дастом еще парой фраз и убедившись, что приступы «слуховых галлюцинаций» у врача пошли на спад, Клейн распрощался и предельно осторожно проскользнул в соседний тир, отведенный специально для Ночных Ястребов. Данн Смит уже дожидался его там.

— Капитан, осведомитель передал мне рецепт «Телепата». Это его благодарность за то, что я помог ему обуздать негативное влияние зелья. Вот только он сам не уверен, фальшивка это или нет, — Клейн с абсолютно серьезным, профессиональным видом протянул бумагу Данну. — Кроме того, он сообщил одну весьма любопытную деталь…

Данн, пробегая глазами по рецепту, внимательно выслушал доклад Клейна о метаморфозах Худа Юджина. Дослушав до конца, он решительно кивнул:

— Я немедленно соберу людей для круглосуточного негласного наблюдения за лечебницей. У тебя пока нет должной профессиональной подготовки для подобных операций, так что можешь не вмешиваться. Возвращайся и продолжай дежурство у врат Чаниса.

На этих словах капитан окинул юношу долгим, многозначительным взглядом:

— Учитывая этот добытый рецепт… Как только пройдешь инспекцию из столицы, тебе больше не придется копить заслуги. Ты получишь зелье «Клоуна» сразу же, без лишних проволочек…

«Да к тому же мне пришлось расплатиться дополнительными заслугами за рецепт „Клоуна“… Вот они, плоды моей собственной жадности, когда я решил разделить одну заслугу на две… Ладно, в последнее время всё равно не было подходящего повода признаться, что формула „Клоуна“ у меня уже есть…» — Клейн глубоко вздохнул и, с трудом выдавив из себя улыбку, произнес:

— Искренне надеюсь, что проверка пройдет гладко.

Решение Данна вернуть его на дежурство к вратам Чаниса Клейн готов был поддержать обеими руками и ногами. Мало того, что ему отчаянно не хватало профессиональных навыков в слежке и расследованиях, так еще и в открытом бою его способности даже не дотягивали до проходного балла.

В стрельбе, по сравнению с обычными полицейскими, он был весьма недурен. Вот только остальные Ночные Ястребы являлись Потусторонними с усиленной физической формой, и пусть они не все были снайперами, стреляли ничуть не хуже.

Что же касалось рукопашного боя, то здесь Клейн и вовсе делал лишь самые первые, робкие шаги.

Проще говоря, даже имея в кармане «Талисманы глубокого сна», «Талисманы упокоения» и «Талисманы грез», он всё еще оставался исключительно Потусторонним поддержки. Расправиться с простым человеком для него было проще простого, но вот столкновение с опытным в боях Потусторонним сулило смертельную опасность.

«Вот когда я перейду на 8-ю Последовательность и стану „Клоуном“, виртуозно владеющим акробатическим боем и, возможно, парочкой полезных заклинаний, я смогу в одиночку выполнять стандартные миссии… Хм, а если еще удастся успешно позаимствовать силу Запечатанного артефакта „3–0782“ и смастерить „Талисман Испепеляющего Солнца“, то всё будет просто идеально. Тогда и победа над превосходящим по силе противником перестанет быть несбыточной мечтой…» — с предвкушением размышлял Клейн, неспешно шагая обратно в охранное предприятие «Черный Терн».

Вплоть до самого утра следующего дня, когда его смена подошла к концу и он покинул пост у врат Чаниса, наблюдение за Худом Юджином в психиатрической лечебнице так и не принесло Ночным Ястребам ни единой полезной зацепки. Пока что им оставалось уповать лишь на внутреннее расследование их так называемого информатора.

Вернувшись домой, Клейн в тишине съел свой завтрак, завалился в постель и проспал мертвым сном до самого полудня.

Проснувшись сам по себе, он наскоро умылся и, ведомый дразнящим ароматом готовящейся еды, спустился на первый этаж.

— Мелисса готовит обед? — спросил Клейн, посмотрев на сидящего в гостиной с газетой Бансона.

Бансон слегка опустил газету:

— Именно. К ней сегодня пришла гостья. Я предложил ей посидеть и поболтать с подругой, пока я займусь обедом. Но представь себе: она совершенно не доверяет моим кулинарным талантам! Она взяла гостью в оборот и утащила с собой на кухню. Это вопиющая невежливость.

«Бансон, надо же, как быстро ты осознал, что Мелисса на дух не переносит твою стряпню…» — Клейн едва сдержал смех. Подойдя к одноместному дивану, он как бы невзначай поинтересовался:

— Гостья Мелиссы?

— Да, ты должен ее знать. Вы пересекались на дне рождения Селены. Это Элизабет, — Бансон вальяжно откинулся назад, возвращаясь к комфортному чтению.

«Не только на дне рождения… Надо же, она и впрямь решила заглянуть в гости…» — лицо Клейна на мгновение застыло, и он искоса покосился на дверь кухни.

В этот самый момент оттуда вышла Мелисса, неся в руках блюдо. По пятам за ней следовала Элизабет — и тоже в переднике.

— Клейн, ты уже проснулся? А я как раз собиралась тебя будить, — с явной радостью произнесла Мелисса, ставя на обеденный стол источающее мясной аромат блюдо. — Это Элизабет, ты ее помнишь.

— Добрый день, Клейн, — с лучезарной улыбкой поздоровалась Элизабет, сверкая своими очаровательными пухлыми щечками.

Клейн вежливо и мягко ответил на приветствие.

Дождавшись, пока они обменяются любезностями, Мелисса моргнула и с предельной серьезностью заявила:

— После обеда Элизабет пойдет с нами в Ассоциацию помощи домашней прислуге Тингена. В их доме трудится сразу несколько слуг, так что она обладает богатым опытом в этих вопросах и сможет дать нам пару ценных советов.

— Вообще-то, мы уже набросали список требований к горничной для черной работы. Послушайте, может, захотите что-то добавить.

Мелисса вытерла руки о фартук, выудила из кармана своего домашнего платья сложенный листок, развернула его и принялась читать:

— Первое: крепкое здоровье.

— Второе: трудолюбие и ответственность.

— Третье: умение вкусно готовить.

— Четвертое: тихий, спокойный нрав, никакой болтливости.

— Пятое: благонадежное происхождение без сомнительных связей.

— Шестое: заурядная внешность.

Требования сыпались одно за другим. Слушая сестру, Клейн и Бансон сидели с приоткрытыми ртами и совершенно ошарашенными взглядами. Они и подумать не могли, что найм обыкновенной прислуги для черной работы обернется такой колоссальной морокой.

— Мелисса, ты ведь с самого начала была категорически против найма горничной? — машинально переспросил Клейн, когда сестра наконец закончила.

Мелисса поджала губы и твердо кивнула:

— Да, я была против. Но раз уж мои возражения не возымели действия, я считаю, что мы обязаны подойти к этому со всей ответственностью. А чтобы сделать дело хорошо, нужно как следует к нему подготовиться. Ну так что, есть дополнения?

— Нет! — в один голос выпалили братья, дружно замотав головами, чем вызвали тихий смешок у прикрывшей рот ладошкой Элизабет.

Покончив с обедом, вся четверка села на общественный конный трамвай и добралась до Шампань-стрит, где и располагалась Ассоциация помощи домашней прислуге Тингена.

Это заведение до боли напоминало Клейну клининговые и кадровые агентства из его прошлой жизни, но с легким налетом благотворительности. С одной стороны, они вели учет данных всех соискателей и их трудовых запросов, изрядно облегчая нанимателям процесс выбора и повышая шансы бедняков найти место. С другой стороны, Ассоциация устраивала базовые курсы, подтягивая уровень навыков своих подопечных.

Часть средств на их существование поступала от филантропов, а часть — взималась с работодателей в виде комиссионных. Благодаря своей массовости, организованности и удобству, Ассоциация в кратчайшие сроки выжила с рынка всех частных посредников, заставив их либо примкнуть к ней, либо искать другой кусок хлеба.