Даст погрузился в глубокие раздумья. Лишь спустя долгую минуту он ответил:

— Если не брать в расчет членов Алхимиков Психологии, к нему приходило от силы человек пять. Один из них наведывался трижды. Его звали Эл.

Не дожидаясь наводящих вопросов Клейна, он добавил:

— Но я как-то раз слышал от Худа Юджина, что Эл — это фальшивка.

— Его истинное имя — Ланевус.

Ланевус? Тот самый преступник, обманывающий женщин и выманивающий у них деньги? И он оказался как-то связан с Худом Юджином из Алхимиков Психологии… Клейн на мгновение опешил, а затем вспомнил, что именно кроется за именем Ланевуса.

Это же тот самый мошенник, сбежавший с более чем десятью тысячами золотых фунтов!

Это ходячий сейф, за одну лишь зацепку о котором обещано десять фунтов, а за поимку — целая сотня!

Это подонок, обманувший тело и чувства невинной девушки!

И этот человек знал Худа Юджина. Мало того, он трижды навещал его в сумасшедшем доме. Неужели это означает, что он соприкоснулся с миром Потусторонних? Или он и сам является одним из них? При этой мысли в памяти Клейна внезапно всплыло название одного магического зелья:-я Последовательность пути «Мародера» — «Мошенник»!

Такие Потусторонние зачастую находят истинное удовольствие в обмане окружающих!

«Весьма вероятно!» — Клейн задумчиво кивнул. Взяв под контроль мимику и жесты, он с напускным безразличием спросил:

— А когда именно этот мистер Ланевус навещал Худа Юджина в последний раз?

— В начале июля. Чтобы назвать точную дату, мне нужно вернуться в лечебницу и полистать журнал посещений, — после нескольких секунд раздумий ответил Даст Гудериан.

«В начале июля… В то время финансовая пирамида Ланевуса еще не рухнула, и он не успел сбежать из Тингена…» — мысленно прикинул Клейн, после чего задал новый вопрос:

— Худ Юджин когда-нибудь упоминал об этом джентльмене в разговорах?

— Нет. Сами понимаете, «Психиатр» 7-й Последовательности просто не способен случайно выболтать лишнего. Каждое слово, слетающее с их губ, тщательно взвешивается и обдумывается. Если у них нет скрытых мотивов, вытянуть из них чужой секрет практически невозможно. Мне и самому удалось раздобыть рецепт «Телепата» лишь благодаря тому, что Худ Юджин спятил. Кстати, вам удалось подтвердить подлинность этой формулы? — Даст блестяще скрыл гордость за свою Последовательность.

Клейн ответил с легкой улыбкой:

— Она подлинная. Когда придет время для продвижения, можете смело по ней готовить зелье. А если Алхимики Психологии не смогут обеспечить вас нужными материалами, мы готовы прийти на помощь. И… как ваше самочувствие в последнее время?

— Весьма недурно. Если не брать в расчет беспокойство из-за Худа Юджина, я чувствую себя абсолютно расслабленным. Признаки раздвоения личности исчезли без следа. Признаться честно, в этом деле вы мне несказанно помогли, — с искренней благодарностью произнес Даст.

Клейн напустил на себя скромный вид:

— Это мой долг.

— Но вернемся к нашей прежней теме. Раз уж вы утверждаете, что «Психиатр» взвешивает каждое слово и не болтает понапрасну, тогда зачем Худ Юджин раскрыл вам, что Эл — это Ланевус? Быть может, он пытался на что-то намекнуть? Или предупредить вас о чем-то?

Даст на мгновение остолбенел. Лишь спустя долгое время он нахмурился и ответил:

— А ведь это и впрямь до жути странно. Как я вообще мог упустить это из виду… Но кроме этого Худ Юджин не обронил ни слова… Неужели он рассчитывал, что если с ним что-то случится, я передам имя Ланевуса верхушке нашей организации?

— Шесть фунтов⁈ — выпалила Мелисса. В ее голосе сквозили искреннее изумление и шок.

— Мне определенно пора подыскивать новую работу, — Бансон машинально потрогал свою отступающую линию роста волос.

Заручившись инсайдерской информацией от Клейна, он в последнее время корпел над учебниками с невероятным усердием.

Не дав Клейну и рта раскрыть, Мелисса просияла от радости:

— Если так, то, за вычетом наших обычных расходов, всего за два-три года ты сможешь сколотить сумму, достаточную для свадьбы по минимальным стандартам настоящего джентльмена! Да, Элизабет как раз недавно рассказывала мне об этих стандартах.

«…» — Клейн лишь беспомощно рассмеялся.

— До этого еще жить и жить. Разве сейчас нам не стоит просто отпраздновать? Торжественно объявляю: с сегодняшнего дня нашим главным блюдом становится белый хлеб! А как только я разгребусь с делами на работе, мы начнем ходить по разным ресторанам и пробовать тамошние деликатесы.

Мелисса бросила на него строгий взгляд и, пропустив его слова мимо ушей, произнесла:

— Мы с Бансоном собираемся на мессу в собор Святой Селены. Пойдешь с нами?

«Да я и так каждый божий день возношу хвалу Богине…» — мысленно хмыкнул Клейн, а вслух с улыбкой ответил:

— Увы, но мне просто жизненно необходимо отоспаться.

Этот сон продлился до самой половины первого. Пообедав в компании Бансона и Мелиссы, юноша вновь отправился на поиски того самого дома с красным дымоходом.

Дождавшись глубокой ночи, когда весь дом погрузился в тишину, он надежно запечатал спальню Духовностью, намереваясь опробовать ритуал призыва посланника, переданный ему «Наставником Смерти» Дейли.

Для нынешнего Клейна простые магические ритуалы стали таким же привычным и обыденным делом, как еда или питье. Вскоре он закончил подготовку материалов и зажег свечу, символизирующую его самого.

Глядя на мерцающее, тускло-желтое пламя на письменном столе, Клейн внезапно поймал себя на весьма забавной мысли:

«А это не считается тем, что я сам по себе ставлю свечку?»[140]

«Черт возьми, о чем я вообще думаю!»

Обуздав свои мысли, он взял щепотку порошка из черного гнилоцвета, относящегося к сфере Смерти, и легонько посыпал им пламя свечи. Воздух мгновенно наполнился резким запахом, до боли напоминающим формалин из его прошлой жизни.

Следом он капнул туда же «экстракт полной луны» — атрибут, тесно связанный с Богиней Вечной Ночи.

Под тихое шипение пространство вокруг погрузилось в абсолютную тишину, наполнившись незримой, едва уловимой пульсацией.

Клейн сделал шаг назад и низким голосом зачитал на древнем гермесе:

— Я!

Затем он перешел на обычный гермес:

— Я призываю своим именем;

— Дух, блуждающий в пустоте; существо высших сфер, покорное чужой воле; посланник, принадлежащий исключительно Дейли Симон.

У-у-у!

Внезапно поднявшийся ветер завыл, словно кто-то горько зарыдал, а тускло-желтое пламя свечи мгновенно окрасилось в призрачный, темно-синий цвет.

В его свете стена за письменным столом пошла едва заметной, прозрачной рябью. И прямо из нее проступило жуткое, гротескное лицо — лишенное бровей, глаз и носа, с одним лишь огромным ртом.

Рот широко распахнулся, исторгнув длинный, кроваво-красный язык, сплошь усеянный кривыми, острыми клыками. А на самом кончике этого языка топорщились пять тонких, костлявых пальцев. Они то сжимались, то разжимались, явно дожидаясь письма.

«И это посланник мадам Дейли? По сравнению с тем, что призывал мистер Азик, это просто детские игрушки… Нет, даже это сравнение не передает всей пропасти между ними. Один — исполинский взрослый гигант, а другой — крошечный человеческий младенец… Интересно, это заслуга того самого медного свистка, или дело в личной мощи самого мистера Азика? Пожалуй, мне стоит кардинально пересмотреть свое отношение к нему. Вполне вероятно, что он — эксперт высокой Последовательности…»

«Ой, совсем вылетело из головы! Нужно было расспросить мадам Дейли о названиях 4-й и 3-й Последовательностей пути „Сборщика трупов“. Раз уж мистер Азик с огромной долей вероятности принадлежит именно к этой цепочке. Впрочем, далеко не факт, что он продвигался с помощью магических зелий… Возможно, всё дело в наследственности… Ладно, спрошу в следующий раз. Посланник уже заждался…»