За окном золотистые лучи закатного солнца постепенно меркли. Глядя в глаза Мелиссе, Клейн на мгновение потерял дар речи, осознав, что все заранее заготовленные аргументы оказались совершенно бесполезны.

Слегка откашлявшись, он начал лихорадочно соображать и произнес:

— Мелисса, это вовсе не пустая трата денег. Если в будущем к нам в гости зайдут коллеги Бансона или мои, неужели мы будем принимать их в таких условиях? А когда мы с Бансоном женимся и у нас появятся жены, нам что, так и спать на двухъярусной кровати?

— Но ведь у вас еще нет невест? Можно немного подождать и скопить побольше денег, — с безупречной логикой возразила девочка.

— Нет, Мелисса, таковы правила общества. — Клейн почувствовал, как у него начинает болеть голова, и ему ничего не оставалось, кроме как пустить в ход высокие материи: — Раз уж я получаю три фунта в неделю, то и выглядеть должен на все три фунта. И жить соответственно.

Честно говоря, Клейну, которому в прошлой жизни доводилось ютиться в коммуналках, нынешние условия не казались чем-то ужасным, и он вполне мог бы к ним привыкнуть. Но именно этот опыт позволял ему лучше понимать, насколько неудобна подобная обстановка для девушки. К тому же, его главной целью было стать Потусторонним, изучать мистицизм и искать «путь» домой. В будущем ему наверняка придется проводить дома различные магические ритуалы, а в многоквартирном доме, где полно любопытных глаз и ушей, это неизбежно приведет к проблемам.

Заметив, что Мелисса собирается возразить, он поспешно добавил:

— Не волнуйся, я не собираюсь снимать отдельный особняк, я присматриваюсь к таунхаусам. В любом случае, у нас должна быть собственная ванная комната. И еще: мне тоже очень нравится хлеб, тингенские лепешки и лимонные пирожные миссис Слин. Так что в первую очередь будем искать жилье неподалеку от улицы Железного Креста и улицы Нарциссов.

Мелисса слегка поджала губы, некоторое время молчала, а затем медленно кивнула.

— К тому же, я не собираюсь переезжать прямо сейчас, нужно дождаться Бансона, — с улыбкой сказал юноша. — Иначе, открыв дверь, он будет просто в шоке и с ужасом спросит: «Где мои вещи? Где мои брат и сестра? Где мой дом? Это вообще мой дом? Или я ошибся дверью? О Богиня, скажи мне, что это просто дурной сон! Как так вышло, что я уехал всего на пару дней, а вернувшись, остался бездомным!»

Он так забавно подражал тону брата, что глаза Мелиссы невольно изогнулись полумесяцем, а на щеках проступили легкие ямочки.

— Нет, мистер Фрэнки будет поджидать его прямо у входа и потребует сдать ключи от квартиры, так что Бансон даже на этаж не поднимется, — подколола девочка скупого и алчного домовладельца.

В семье Моретти давно стало доброй традицией делать мистера Фрэнки главным героем шуток, и завел эту привычку именно старший брат Бансон.

— Это точно, он ни за что не станет менять замок ради следующих жильцов, — с улыбкой согласился Клейн. Указав на дверь, он галантно поинтересовался: — Леди Мелисса, не желаете ли отправиться в ресторан «Серебряная корона», чтобы отпраздновать это событие?

Мелисса тихонько вздохнула и произнесла:

— Клейн, ты помнишь Селену? Мою одноклассницу и лучшую подругу.

«Селена?» В памяти Клейна тут же всплыл образ девочки с длинными винно-красными волосами и темно-карими глазами. Ее родители были верующими Богини Вечной Ночи и назвали дочь в честь святой Селены. Ей еще не исполнилось шестнадцати, она была на полгода младше Мелиссы — веселая, жизнерадостная и общительная девушка.

— Да. — Клейн кивнул, показывая, что помнит Селену Вуд.

— Ее брат, Крис, работает солиситором и сейчас тоже зарабатывает около трех фунтов в неделю. А его невеста подрабатывает машинисткой, — начала Мелисса издалека. — Они помолвлены уже больше четырех лет. Чтобы после свадьбы у них была стабильная и обеспеченная жизнь, они до сих пор копят деньги и все никак не дойдут до алтаря. Планируют подождать еще как минимум год. По словам Селены, все в кругу ее брата поступают так же: обычно они женятся только после двадцати восьми лет. Тебе тоже нужно готовиться заранее, беречь каждый пенни и не транжирить.[44]

«Мы же просто собирались сходить в ресторан поужинать, к чему такие глобальные наставления…» Клейн, слушая сестру, не знал, плакать ему или смеяться. Подумав пару секунд, он сказал:

— Мелисса, я уже сейчас получаю три фунта в неделю, а в будущем моя зарплата будет расти каждый год. Тебе не о чем беспокоиться.

— Но нам необходимо копить деньги на случай непредвиденных обстоятельств. Что, если эта охранная компания внезапно обанкротится? У меня был одноклассник… Компания его отца разорилась, и тому пришлось перебиваться случайными заработками в порту. Условия их жизни мгновенно ухудшились, и парню пришлось бросить школу, — с абсолютно серьезным видом убеждала брата Мелисса.

Клейн прикрыл лицо рукой.

— Эта… эта охранная компания связана с правительством, да, немного связана с правительством. Она не может просто так закрыться.

— Но правительство тоже нестабильно! После каждых выборов, если к власти приходит другая партия, подавляющее большинство должностей перераспределяется, и начинается полная неразбериха! — с упорством продолжала гнуть свою линию сестра.

«…Сестренка, а ты, оказывается, неплохо разбираешься в политике…» Клейн, испытывая одновременно раздражение и веселье, покачал головой:

— Ладно, сдаюсь…

— Тогда я сварю суп из оставшихся со вчерашнего дня продуктов, а ты сходи на улицу и купи порцию жареной рыбы, кусок говядины с соусом из черного перца, маленькую баночку сливок и захвати мне кружку имбирного пива. Все-таки надо немного отпраздновать, — постановила Мелисса.

Все это были привычные лакомства, которые часто продавали уличные торговцы на улице Железного Креста. Порция жареной рыбы стоила от шести до восьми пенсов, небольшой кусок говядины под перечным соусом — пять пенсов, кружка имбирного пива — один пенни, а маленькая баночка сливок весом около четверти фунта обошлась бы в четыре пенса. При этом покупка целого фунта сливок стоила всего один сул и три пенса.

Прежний владелец тела во время каждых каникул брал на себя обязанности по покупке продуктов, так что Клейн прекрасно ориентировался в ценах. Быстро прикинув в уме, он подсчитал, что все обойдется примерно в один сул и шесть пенсов, и тут же вытащил из стопки две бумажные купюры по одному сулу.

— Угу. — На этот раз Мелисса не стала возражать. Опустив сумку с тетрадями, она взяла деньги.

Глядя, как сестра достает баночку для сливок и миску для остальных продуктов и легким шагом направляется к двери, Клейн немного подумал и окликнул ее:

— Мелисса, на оставшиеся деньги купи немного фруктов.

Многие торговцы на улице Железного Креста скупали в других местах фрукты не самого лучшего качества или те, что слишком долго хранились. И местных жителей это ничуть не возмущало, ведь цены были до смешного низкими. Достаточно было принести их домой, срезать подгнившие бочки — и можно было наслаждаться сочными плодами. Вполне себе доступное удовольствие.

Сказав это, Клейн быстрым шагом подошел к ней, достал из кармана брюк оставшиеся медные пенсы и вложил их сестре в ладонь.

— А? — Мелисса вскинула на брата карие глаза, полные недоумения и растерянности.

Клейн отступил на пару шагов и мягко улыбнулся:

— И не забудь зайти к миссис Слин. Побалуй себя кусочком лимонного пирожного.

Мелисса приоткрыла рот, часто заморгала и в конце концов выдавила лишь одно слово:

— Хорошо.

Оона стремительно развернулась, распахнула дверь и, стуча каблучками, бросилась вниз по лестнице.

Широкая река несла свои воды сквозь город; по обоим берегам росли кипарисы и клены, а воздух был настолько чистым и свежим, что от него можно было опьянеть.