— Да, я поверить не могу, что оно называется «Ведьма»! — с явным возбуждением в голосе ответила будущая «мадам Шэрон».

— Заруби себе на носу: чтобы приблизиться к «Изначальной», мы обязаны стать Ее подобием. Она — женщина, и мы тоже обязаны стать женщинами, — мягко, но непреклонно парировал певучий голос. — Выбор за тобой: либо ты отступаешь, либо принимаешь эту участь. Став Ведьмой, ты переродишься в истинную женщину. Твоя внешность и очарование претерпят колоссальные изменения. Ты овладеешь даром невидимости и научишься создавать двойников. Ты постигнешь азы темной магии, станешь мастером по искажению чужих предсказаний и обретешь покровительство черного пламени и ледяной стужи.

— Основные материалы: вся кровь демонической рыбы из черной бездны и яйцо агатового павлина.

— Вспомогательные материалы: восемьдесят миллилитров чистой воды, пять капель сока золотистого дурмана, три чешуйки теневой ящерицы и десять капель сока нарцисса.

…

Сцены вспыхивали одна за другой. Клейн увидел рецепты «Подстрекателя» и «Ассасина», досконально изучив их пугающие особенности.

Когда же он вознамерился копнуть еще глубже, духовное тело мадам Шэрон не выдержало и окончательно растворилось в небытии.

Завершив ритуал и вернувшись в реальность, Клейн быстро собрал свои оккультные принадлежности и развеял духовную стену. Не став утаивать ни единой детали, он выложил всё, что узнал, капитану Данну Смиту. А заодно поделился своими подозрениями насчет нелепых мотивов мадам Шэрон в деле об убийстве Мейнарда.

— Для отыгрыша «Наслаждения» и впрямь нет никакой необходимости убивать людей высокого полета… Хм, нам предстоит скрупулезно прочесать весь маршрут мадам Шэрон за последние годы. Выяснить, откуда она вообще взялась, и попытаться отыскать тот самый окутанный мраком зал. Разумеется, мы немедленно доложим обо всем в Священный Собор. Пусть они координируют эту операцию, мы не вправе самовольно покидать Тинген, — Данн задумчиво кивнул. Окинув взглядом разгромленную спальню, он скомандовал: — Спускайся на первый этаж и проверь прислугу. Если кто-то из них уже проснулся и слышал шум боя, приведи его сюда. Заставим подписать соглашение о неразглашении по всей строгости наших протоколов. А я пока займусь вторым этажом.

К этому моменту капитан уже успел отыскать плотную черную ткань и надежно укутать в нее Запечатанный артефакт «3–0217».

Слова Данна мгновенно всё прояснили. До Клейна наконец-то дошло, почему этот оглушительный грохот, стрельба и звон битого стекла так и не перебудили весь дом. Капитан, истинный «Кошмар», позаботился об этом еще до начала штурма, погрузив всех слуг в беспробудный сон!

Тело Клейна всё еще ломило от пронизывающего холода и остаточной скованности. Он мог передвигаться лишь мелкими, осторожными шажками.

Проходя мимо дверного проема спальни, юноша протянул руку и с силой выдернул из дерева две глубоко застрявшие карты Таро. Тщательно обтерев их от щепок, он сунул колоду обратно в карман.

Покинув комнату, он направился прямиком к лестнице.

Но не успел он сделать и пары шагов, как в его голове вспыхнул вполне логичный вопрос: а как, собственно, ему предстоит проверять, спят слуги или нет?

«Что, стоять над каждым и раскидывать маятник? Да это же рехнуться можно… Капитан у нас „Кошмар“, он в таких делах собаку съел. Надо бы выпытать у него, есть ли какой-нибудь быстрый и изящный метод…» — подумал Клейн.

Не став откладывать дело в долгий ящик, он развернулся и, превозмогая ломоту в мышцах, поплелся обратно к спальне.

Еще не успев подойти вплотную к распахнутой настежь двери, Клейн бросил взгляд внутрь комнаты. Его внимание тут же привлекла стоящая наискосок рама разбитого ростового зеркала.

В ней всё еще торчало меньше половины стекла, испещренного густой паутиной трещин и разбитого на осколки размером с ладонь.

И в этих растрескавшихся, искажающих реальность кусках зеркала Клейн увидел отражение Данна Смита. Капитан в своем неизменном черном плаще стоял на коленях рядом с бездыханным телом Кенли, занимаясь чем-то непонятным.

Внезапно Данн вскинул голову. Его серые глаза потемнели, превратившись в две бездонные, пугающие бездны. А всё его лицо и губы были густо измазаны свежей, темно-красной кровью.

Темно-красной кровью.

Клейн на голых инстинктах отшатнулся от двери и, резко развернувшись, вжался спиной в ледяную стену коридора.

Прижавшись спиной к стене и глядя в непроглядный мрак на другом конце коридора, Клейн инстинктивно затаил дыхание.

«Что делает капитан? Что с ним происходит? Он… пьет кровь? У него начались симптомы потери контроля?» — эти мысли вихрем проносились в его голове. Разум юноши превратился в сплошной комок хаоса, напрочь лишая его способности мыслить здраво.

Спустя десяток секунд Клейн до скрипа стиснул зубы. Прибегнув к телесному контролю «Клоуна», он абсолютно бесшумно скользнул к лестничному пролету.

А затем, намеренно тяжело и громко топая, развернулся и зашагал обратно, вновь оказавшись перед дверями спальни мадам Шэрон.

Заглянув внутрь, он увидел капитана. Тот всё так же стоял на своем месте, с суровым, сосредоточенным видом укутывая Запечатанный артефакт «3–0217» в плотную черную ткань. Его серые глаза были по-прежнему глубокими и непроницаемыми, а лицо — абсолютно чистым.

Казалось, увиденное мгновение назад было лишь жуткой галлюцинацией.

Краем глаза Клейн скользнул по бездыханному телу Кенли: никаких новых странностей не прибавилось, труп лежал ровно в той же позе, что и раньше.

Тихонько выдохнув, юноша спросил:

— Капитан, как мне убедиться, что слуги действительно спят? Одного лишь Духовного зрения тут явно недостаточно. В зависимости от своих сновидений они будут испытывать разные эмоции, а значит, и цвета их аур будут меняться.

Данн Смит, сжимая в руках «Зеркало медиума», промолчал несколько секунд, а затем хрипло ответил:

— Прости. Совсем вылетело из головы… За эту ночь я совершил слишком много ошибок.

— Тебе не нужно ничего проверять. Я сделаю это сам.

Он поднял свободную руку, прижал пальцы к переносице и прикрыл глаза. От него тут же начали расходиться невидимые, бесшумные волны, растекаясь по другим комнатам и устремляясь на первый этаж.

Для истинного «Кошмара» грань между сном и бодрствованием была кристально ясна.

Клейн застыл, во все глаза глядя на эту сцену. Медленно опустив веки, он до боли закусил губу изнутри.

«Капитан… выходит, ты и впрямь просто хотел отослать меня подальше…»

«Что ты творишь? Ты вообще понимаешь, что делаешь?..»

Он резко отвернулся и посмотрел в окно. В вышине всё так же безмятежно сияла багровая луна, словно не меняясь на протяжении тысячелетий.

Немного взяв эмоции под контроль, Клейн принялся собирать разбросанные по комнате вещи — карты Таро, револьвер, шелковый полуцилиндр — используя это как предлог, чтобы еще раз внимательно осмотреть тела Кенли и мадам Шэрон.

Они застыли в предсмертных позах. Их кожа стремительно, куда быстрее, чем у обычных покойников, бледнела, покрываясь легким синевато-багровым оттенком.

«Как-то странно… Кажется, в них чего-то не хватает… Не какого-то конкретного органа или предмета, а… какого-то неуловимого ощущения…» — беззвучно пробормотал юноша. От прохладного ветра, дующего из разбитого окна, у него по спине побежали мурашки.

В этот момент Данн открыл глаза и глухо произнес:

— Все они всё еще крепко спят. Лишь пара человек находится на грани пробуждения.

— Вот и славно… вот и славно… — Клейн смотрел на капитана, даже не осознавая, что именно слетает с его губ.

Данн обвел комнату взглядом и распорядился:

— Приберись тут и собери улики. А затем отправляйся в ближайший полицейский участок и приведи подмогу. И да, по пути загляни на Зотланд-стрит, пусть Фрай тоже подойдет.

Юноша бросил на капитана долгий, пронзительный взгляд и, стиснув челюсти, кивнул: