Покинув дом Гавейна, он продолжил свои дела. Потратив два сула на наемную карету, юноша объехал оставшиеся десять домов с красными дымоходами.

Когда последний темно-красный дымоход скрылся из виду, лицо Клейна стало предельно мрачным.

«Дом с „красным дымоходом“, который я видел во сне, не входит в число тех, где недавно сменились жильцы… А это в корне меняет дело. Осмотреть оставшиеся тысячу шестьсот или тысячу семьсот домов… Ума не приложу, сколько на это уйдет времени… Эх, и ведь не попросишь никого о помощи. Только я сам способен ощутить ту самую мистическую пульсацию узнавания, оказавшись лицом к лицу с целью…»

«Главное — не опускать руки и не сдаваться! Буду прочесывать их при любой возможности. Даю себе два… нет, три месяца, чтобы отыскать это место! Кто знает, может, нужный мне дом попадется уже завтра или послезавтра?»

«Нужно будет вернуться домой, систематизировать все адреса и составить оптимальный маршрут для ежедневных поисков!»

Клейн изо всех сил гнал прочь подступающее уныние, подбадривая сам себя.

Приняв решение, он уже собирался велеть кучеру сворачивать на улицу Нарциссов, как вдруг осознал, что находится совсем недалеко от дома преподавателя Азика.

«Перед отъездом мистер Азик писал мне, что вернется на этой неделе, но точную дату так и не назвал. Почему бы не заскочить к нему по пути и не оставить записку? Время аренды кареты — один час — как раз почти вышло. Сделаю его дом конечной остановкой, а оттуда доберусь на конном трамвае…» — Клейн быстро скорректировал свои планы.

Четыре минуты спустя он расплатился с кучером и подошел к дому мистера Азика.

Этот район выглядел куда респектабельнее улицы Нарциссов, пусть и не дотягивал до роскоши Хаулс-стрит. Перед домом красовался ухоженный газон, а позади виднелся небольшой сад.

Динь! Динь! Динь!

Клейн дернул за шнурок, и внутри дома раздался мелодичный звон колокольчика.

Прождав несколько мгновений, он услышал приближающиеся шаги. Дверь отворилась.

На пороге стоял мистер Азик. Обладатель мягких черт лица и бронзовой кожи, одетый по-домашнему в белую рубашку, коричневый жилет и такие же брюки.

— Клейн? А я как раз собирался писать тебе письмо, — с теплой улыбкой поприветствовал его Азик. — Я вернулся только вчера вечером.

Клейн бросил проницательный взгляд на крошечную родинку под его правым ухом и произнес:

— Мистер Азик, я нашел зацепки, ведущие к вашему прошлому.

— Правда? — Азик мгновенно изменился в лице. В его глазах, всегда хранивших непередаваемую мудрость прожитых лет, вспыхнуло неподдельное волнение, и от былой невозмутимости не осталось и следа.

— Пройдемте внутрь, там и поговорим, — Клейн воровато огляделся по сторонам.

Азик торопливо закивал, освобождая проход для гостя.

Заперев дверь, он провел Клейна в гостиную на первом этаже и предложил ему присесть на мягкий диван.

— И что же это за зацепки? — сгорая от нетерпения, спросил он.

Клейн, совершенно не ожидавший застать преподавателя дома именно сегодня, на ходу выстраивал рассказ:

— Недавно мне поручили одно дело: нужно было изгнать мстительного духа в заброшенном замке неподалеку от городка Ламуд.

— Ламуд… — едва слышно повторил Азик. Его брови медленно поползли к переносице.

Клейн, внимательно следя за его реакцией, продолжил размеренным тоном:

— В процессе изгнания мы наткнулись на кое-какие странности и решили провести более детальное расследование в самом городке…

— Один из местных жителей уверял, что у него хранится портрет первого барона Ламуда, и пытался мне его продать. Движимый любопытством, я взглянул на эту картину, написанную маслом. И знаете… мужчина на портрете был вылитой копией вас. За исключением прически, ваши черты лица совпадали идеально. Даже та крошечная родинка под правым ухом находилась на том же самом месте и была точно такого же размера.

— Во время допроса этот человек признался, что сама картина была написана всего сорок лет назад. Однако художник в точности скопировал ее с древнего оригинала, который дед этого проныры вытащил из руин того самого заброшенного замка.

— Как вам известно, люди с нашими уникальными способностями обладают базовыми навыками распознавания лжи. И мои навыки подсказывали мне: этот человек говорил чистую правду.

Азик, подавшись вперед и сцепив пальцы в замок, слушал всё это в абсолютном молчании.

Прошло добрых пять-шесть минут, прежде чем он с тяжелым вздохом произнес:

— Твой рассказ так и не пробудил во мне новых воспоминаний. Пожалуй… пожалуй, мне нужно самому съездить в этот заброшенный замок и всё осмотреть.

— Не составишь ли ты мне компанию?

— Сочту за честь, — заранее готовый к такому повороту, ответил Клейн. — Но сперва мне нужно заскочить домой, чтобы Бансон и Мелисса не волновались.

— Без проблем, — Азик резко вскочил на ноги.

У дома номер 2 по улице Нарциссов Клейн кивнул Азику. Быстрым шагом он подошел к двери, достал ключ и отпер замок.

Мелисса, которая уже была дома, услышав щелчок поворачивающегося ключа, поспешила из кухни в гостиную.

Увидев брата, она с сияющими глазами произнесла:

— Я уже купила продукты. Взяла курицу, картошку, лук, рыбу, репу и горох. А еще маленькую баночку меда.

«Сестренка, неужели ты тоже начала привыкать к редким приступам „расточительства“?» — тихо усмехнувшись, произнес Клейн:

— Сегодня ужин придется готовить тебе. На меня не рассчитывай — появились срочные дела, так что вернусь, наверное, только под утро. Буду помогать преподавателю Азику с исторического факультета университета Хой.

С этими словами он обернулся вполоборота и указал на ожидающую за дверью карету.

Губы Мелиссы дрогнули, но она лишь поджала их и кивнула:

— Хорошо.

Попрощавшись с сестрой, Клейн вышел на улицу и сел в нанятый Азиком экипаж. Спустя два часа и сорок минут они прибыли в городок Ламуд.

Время близилось к девяти вечера. Небо окончательно погрузилось во мрак, и лишь редкие лучи багровой луны, пробивающиеся сквозь облака, да россыпь тусклых звезд освещали те участки улиц, куда не дотягивался свет газовых фонарей.

Велев кучеру дожидаться их в городке, Клейн повел Азика по дороге, ведущей к заброшенному замку.

Шагая вперед, юноша вдруг заметил, что Азик идет всё быстрее и быстрее. Вскоре Клейну пришлось перейти на легкую рысцу, чтобы не отставать, а под конец преподаватель и вовсе вырвался вперед, сам указывая путь.

Клейн уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но, увидев мрачное, напряженное лицо Азика и его плотно сжатые губы, благоразумно проглотил свои слова.

При таком темпе они довольно быстро добрались до руин древнего замка.

Превратившееся в руины строение простирало свои обломки в густой ночной тьме, вонзая в небо острые шпили. От него веяло запустением, дикостью и зловещим мраком.

Азик вперил взгляд в этот покинутый всеми древний замок и замедлил шаг.

Он замер на месте. В его глазах бездонная глубина то и дело сменялась полной отрешенностью, словно он балансировал на тонкой грани между сном и реальностью.

Внезапно преподаватель болезненно застонал. Схватившись за голову, он скривился так, что его лицо исказила пугающая гримаса.

— Мистер Азик, вы… что с вами? — осторожно поинтересовался Клейн, одновременно активируя Духовное зрение.

Еще по пути на улицу Нарциссов он незаметно, играя с монетой, провел быстрое гадание. Результат показал, что возвращение в Ламуд практически не таит в себе угрозы.

Но юноша твердо усвоил: гадание не всесильно. Он всегда допускал возможность неверной трактовки или ошибки в формулировке. К тому же мистер Азик был весьма могущественным и окутанным тайнами человеком. Никто не знал, что кроется в его прошлом и как он отреагирует на внезапный триггер. Поэтому осторожность, настороженность и легкая тревога стали для Клейна абсолютно естественной реакцией.