— Почему Уэлч и Ная покончили с собой прямо на месте, а ты сначала вернулся домой?

— Должно быть, та неведомая сущность хотела, чтобы я унес и спрятал дневник семьи Антигон, — озвучил Клейн общепринятую версию.

Леонард сделал пару шагов по комнате, а затем резко обернулся, глядя Клейну прямо в глаза:

— Если вас заставили покончить с собой, чтобы избавиться от свидетелей и замести следы, то почему тебя не заставили уничтожить дневник прямо там, на месте?

— На самом деле я понятия не имею, был ли уничтожен тот дневник или спрятан… Но можно пойти от обратного: если его хотели уничтожить, это вполне можно было сделать прямо на месте. Не было никакой нужды заставлять меня уносить его… — услышав вопрос Леонарда, Клейн мгновенно включил режим «диванного детектива» и задумчиво произнес.

— Возможно, та неведомая сущность, с которой столкнулись я, Уэлч и Ная, не только наслаждается «жертвоприношением» жизней, но и жаждет продолжения. Поэтому, понимая, что «самоубийства» неминуемо раскроют, она заставила меня забрать дневник и спрятать его, подготавливая почву для своего второго «пиршества». Вот только в процессе что-то пошло не так, и моя попытка самоубийства провалилась.

Это была вполне логичная догадка, основанная на прочитанных в прошлой жизни материалах, книгах, фильмах и сериалах о зловещих культах и жертвоприношениях.

Что же именно «пошло не так», Клейн знал как никто другой: в уравнении появилась непредвиденная переменная в виде него самого — попаданца.

— Неплохое объяснение. Но мне кажется, есть и другая вероятность, — Леонард Митчелл озвучил свою версию. — Жертвоприношение Уэлча и Наи сделало возможным сошествие этой неведомой сущности. Этот дневник стал носителем, инкубатором зла. Тебя заставили унести и спрятать его из страха, что мы найдем и уничтожим его еще до того, как оно «родится» и обретет силу.

С этими словами он вперился взглядом в глаза Клейна и с легкой улыбкой добавил:

— Конечно, дневник мог быть и уничтожен, чтобы скрыть его содержимое, чтобы утаить истинный предмет, несущий в себе зародыш зла. И в таком случае твоя неудавшаяся попытка самоубийства получает весьма логичное объяснение.

«Что это значит? Он подозревает меня? Подозревает, что тело прежнего владельца стало носителем или вынашивало в себе зло? Ну нет, оно вынашивало попаданца… Хотя слово „вынашивало“ тут весьма кстати…» — опешив на мгновение, Клейн мысленно съязвил, а вслух, тщательно подбирая слова, ответил:

— Я не стану оправдываться, ведь та часть моих воспоминаний действительно стерта. Но и капитан, и мадам Дейли подтвердили, что со мной все в порядке. Так что твоя шутка совсем не смешная.

— Я лишь рассматриваю одну из вероятностей. Нельзя исключать и того, что при сошествии эта неведомая сущность получила отпор, из-за чего твое самоубийство и сорвалось. Мы должны верить, что Богиня всегда хранит нас, — Леонард усмехнулся и сменил тему: — Нашел что-нибудь сегодня днем?

После этого разговора и всех предыдущих странностей Клейн проникся к Леонарду глубоким подозрением, но внешне остался абсолютно невозмутим:

— Ничего. Завтра днем придется сменить маршрут.

Он указал в сторону стеклянной перегородки:

— Мне нужно зайти в арсенал за патронами.

Стрелковый клуб работал до девяти вечера, ведь большинство его членов могли прийти попрактиковаться только после работы.

— Да пребудет с тобой Богиня, — Леонард с улыбкой начертал на груди круг, символизирующий багровую луну.

Провожая взглядом спину скрывшегося за перегородкой Клейна и слушая удаляющийся стук его шагов по лестнице, Леонард стер с лица улыбку. В его изумрудных глазах читалось лишь глубокое недоумение.

Он что-то пробормотал себе под нос, и в его голосе проскользнули нотки недовольства.

Спустившись по лестнице, Клейн прошел по тихому, освещенному газовыми лампами коридору и свернул к Хранилищу оружия, материалов и документов.

Тяжелая железная дверь была распахнута. Очаровательная шатенка Розанна стояла у длинного стола и о чем-то болтала с мужчиной средних лет в полуцилиндре и с густыми черными усами.

— Добрый день… то есть вечер! Здесь вечно как посреди ночи! Клейн, старый Нил сказал, что ты стал Потусторонним? Как бишь его… «Провидцем»? — повернув голову, выпалила девушка со скоростью пулемета.

Она совершенно не скрывала своего любопытства и участия.

Клейн с улыбкой кивнул:

— Добрый вечер, мисс Розанна. Да, здесь царит вечная ночь, но она дарит чувство покоя. Твое описание не совсем точное. Правильнее будет сказать: зелье Последовательности, которое я выпил, называется «Провидец».

— Ты все-таки решил стать Потусторонним… — со вздохом произнесла Розанна и на мгновение умолкла.

Клейн перевел взгляд на усатого мужчину и из вежливости поинтересовался:

— А это?..

«Кто-то из оперативников Ночных Ястребов или один из двух гражданских сотрудников, с которыми я еще не пересекался?»

Розанна поджала губы и пояснила:

— Это Брет, наш коллега. Он просит поменяться со мной дежурствами, чтобы освободить вечер послезавтра. Они с супругой собираются в Большой театр Северного района на постановку «Гордец» в честь пятнадцатой годовщины их свадьбы. Поистине романтичный джентльмен!

Брет с улыбкой протянул руку:

— В присутствии мисс Розанны мне даже не нужно ничего объяснять. Здравствуй, Клейн. Не ожидал, что ты так быстро станешь Потусторонним. А у меня… хех, боюсь, на это никогда не хватит духу.

— Наверное, это от того, что невежды не ведают страха, — самоиронично ответил Клейн, отвечая на рукопожатие.

— Это не так уж и плохо, — покачав головой, рассмеялся Брет. — Один Потусторонний перед смертью сказал мне: никогда не лезь в странные и опасные дела. Чем меньше знаешь, тем дольше проживешь.

В этот момент вмешалась Розанна:

— Не бери в голову, Клейн! Я слышала от старого Нила, что твой «Провидец» — это вспомогательный путь, и он относительно безопасен, если, конечно, ты не станешь пытаться выйти на связь с неизведанными сущностями. И вообще, что это на тебе надето? Ни капли джентльменского лоска! Зачем ты сюда пришел?

— Забрать свою сегодняшнюю норму в тридцать патронов, — Клейн проигнорировал ее тираду об одежде.

Он был уверен, что девушка об этом тут же забудет.

— Хорошо, — Розанна указала на стол. — Брет, оставляю это на тебя, ты знаешь, где ключи и патроны. Ох, старый Нил такой жадина! Даже не оставил мне своего свежемолотого кофе, а ведь обещал, что сегодня я смогу пить его вдоволь…

Пока она без умолку трещала, Клейн получил свои патроны. Вместе с Розанной они покинули подземелье и расстались на Зотланд-стрит: девушка села в конный трамвай до дома, а юноша направился в Стрелковый клуб.

Бах! Бах! Бах!

Взять револьвер, поднять руку, прицелиться, выстрелить, откинуть барабан, вытряхнуть гильзы, зарядить новые патроны… Клейн раз за разом повторял этот процесс, вбивая в мышечную память каждое движение и привыкая к отдаче.

Разумеется, он делал перерывы, чтобы проанализировать ошибки и скорректировать стойку.

Закончив со стрельбой, Клейн воспользовался свободным пространством клуба, чтобы сделать несколько подходов упражнений, похожих на отжимания, стремясь привести тело в форму и повысить выносливость.

Когда он завершил тренировку и вернулся домой на конном трамвае, было уже около семи вечера, а на улице давно стемнело.

Как раз когда Клейн собирался отправиться на рынок или к уличным торговцам за продуктами для ужина, входная дверь распахнулась, и на пороге появилась Мелисса с сумкой, набитой книгами и тетрадями. А в другой руке она держала целую авоську овощей и мяса.

— … Я подумала, что вы с Бансоном сегодня задержитесь, поэтому перед уходом взяла один сул из вашей заначки, — заметив непонимающий взгляд брата, Мелисса по своей привычке принялась серьезно объяснять.