Девушка не стала больше ничего говорить и отперла дверь с табличкой «Цитрин», находившуюся по соседству с переговорной.

Шторы внутри были плотно задернуты, создавая глубокий полумрак. Казалось, лишь в такой атмосфере можно было получить откровения от богов и духов, добившись точного результата.

— Здравствуйте, меня зовут Глейсис. Признаться, я совершенно не ожидал, что вы выберете именно меня, — мужчина поприветствовал его истинно джентльменским поклоном, после чего быстрым шагом прошел в комнату и уселся за длинный стол. — Буду с вами откровенен: я лишь пробую гадать другим и не могу похвастаться богатым опытом. На данный момент предсказатель из меня никудышный, так что у вас еще есть шанс передумать.

Ответив на поклон, Клейн проследовал за ним и закрыл за собой дверь.

В тусклом свете, пробивающемся сквозь ткань штор, он с улыбкой произнес:

— Вы на редкость честный человек. Но я привык стоять на своем и не менять принятых решений.

— Присаживайтесь, — Глейсис указал на стул напротив и, задумавшись на несколько секунд, добавил: — Гадание — это всего лишь мое хобби. Знаете, в течение жизни боги то и дело посылают людям знаки, но обыватели не способны верно истолковать их волю. В этом и кроется смысл гадания, и именно поэтому я вступил в этот клуб. Но поскольку уверенности в своих силах мне пока недостает, давайте считать наш предстоящий сеанс простым обменом опытом. Бесплатным обменом. Как вам такое предложение? А клубный сбор в четверть пенса я оплачу сам.

Клейн не стал ни соглашаться, ни отказываться, а лишь с улыбкой заметил:

— Сразу видно, что у вас хорошая, солидная работа.

Сказав это, он слегка подался вперед, сжал правую руку в кулак и костяшками пальцев дважды легонько постучал себя по межбровью.

— Но это никак не повышает точность моих предсказаний, — с юмором парировал Глейсис, а затем с легким сомнением спросил: — У вас болит голова? Хотите погадать на здоровье?

— Совсем чуть-чуть. Но погадать я хочу на местонахождение одной вещицы, — ответил Клейн давно заготовленной фразой, медленно откидываясь на спинку стула.

Теперь в его глазах отчетливо вырисовывалась аура Глейсиса: оранжевое свечение в области легких было тусклым и истонченным, что заметно приглушало яркость остальных цветов.

«Это не похоже на простое переутомление…» — Клейн едва заметно кивнул.

— Поиск пропавшей вещи? — Глейсис задумался на пару секунд. — Тогда давайте для начала сделаем простой расклад на вероятность успеха.

Он пододвинул к Клейну аккуратную колоду карт Таро, лежавшую на черной столешнице:

— Успокойтесь. Воспроизведите в уме образ пропавшего предмета, мысленно повторяйте вопрос: «Смогу ли я его найти?» и одновременно с этим перетасуйте и сдвиньте колоду.

— Хорошо. — На самом деле Клейн понятия не имел, как выглядит этот старинный дневник, поэтому ему пришлось немного расширить вопрос: «Смогу ли я найти дневник семьи Антигон?»

Повторяя эту фразу про себя, он ловко перетасовал и сдвинул карты.

Глейсис снял верхнюю карту и, положив ее горизонтально, пододвинул к юноше:

— Поверните ее по часовой стрелке так, чтобы она легла вертикально, а затем откройте. Если карта окажется перевернутой, то есть рисунок будет смотреть на вас вверх ногами, значит, вещь безвозвратно утеряна. Если же она ляжет прямо, мы продолжим гадание и попытаемся определить ее точное местонахождение.

Следуя инструкциям, Клейн повернул карту по часовой стрелке.

Подцепив пальцами край рубашки, он открыл ее.

Рисунок оказался перевернутым.

— Мне очень жаль, — со вздохом произнес Глейсис.

Клейн ничего не ответил; все его внимание было приковано к лежащей перед ним карте.

На перевернутой картинке был изображен юноша в роскошных одеждах и великолепном головном уборе — «Шут»!

«Снова „Шут“? Вряд ли это простое совпадение… Как говорили „Повешенный“ и старый Нил, гадание — это процесс общения Духовности с Духовным миром и Высшим „Я“. Карты Таро — лишь удобный инструмент для толкования „символических откровений“. В теории, какой бы предмет ты ни использовал для предсказания, это никак не повлияет на истинный результат…» Клейн слегка нахмурился и, немного поразмыслив, спросил:

— А могу я узнать, попала ли эта вещь в чужие руки?

— Разумеется. Просто повторите процедуру точно так же, как и в первый раз, — с явным энтузиазмом кивнул предсказатель.

Клейн заново перетасовал и сдвинул колоду, мысленно фокусируясь на новом вопросе.

Снять карту, положить горизонтально, повернуть по часовой стрелке… Он проделал все это с предельно серьезным лицом.

Глубоко вдохнув, юноша протянул руку и открыл карту.

«Только бы не снова „Шут“…»

Вознося мысленные молитвы, он вдруг с облегчением выдохнул: на него смотрела «Звезда» в перевернутом положении!

— Похоже, вашу пропажу еще никто не подобрал, — с улыбкой истолковал Глейсис.

Клейн кивнул, задумчиво постучал костяшками правой руки по межбровью, а затем достал из кармана брюк две медные монетки и пододвинул их Глейсису.

— Я же сказал, что сеанс бесплатный, — нахмурился мужчина.

— Это дань уважения искусству гадания, — ответил Клейн, с улыбкой поднимаясь со стула.

— Что ж, благодарю за вашу щедрость. — Глейсис тоже встал и протянул руку.

Обменявшись рукопожатием, Клейн отступил на пару шагов, развернулся и, подойдя к двери, повернул ручку.

Уже собираясь переступить порог, он вдруг обернулся и произнес:

— Мистер Глейсис, настоятельно рекомендую вам как можно скорее показаться врачу. Обратите особое внимание на легкие.

— С чего вдруг? — опешил Глейсис.

«Он что, недоволен результатом гадания и теперь проклинает меня?»

Клейн на секунду задумался и пояснил:

— Симптомы налицо. У вас… хм… у вас межбровье потемнело.

— Межбровье потемнело… — Мужчина впервые слышал подобный диагноз.

Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, Клейн с улыбкой покинул комнату, прикрыв за собой дверь.

«Кто он такой? Врач без лицензии или деревенский знахарь?» — с усмешкой покачав головой, Глейсис по привычке взял в руки серебряное зеркальце для гаданий.

Присмотревшись, он обнаружил, что его переносица и впрямь выглядит темной.

Вот только дело было в освещении: в скудном свете, пробивающемся сквозь задернутые шторы, потемнело не только межбровье — вся его половина лица скрывалась в глубокой тени!

— Не самая удачная шутка, — тихо пробормотал он.

И все же, засомневавшись, он сделал себе расклад на здоровье и, лишь убедившись, что все в порядке, окончательно успокоился.

Покидая Клуб гадателей, Клейн добавил в свои планы на будущее еще один пункт.

Ему нужно как можно быстрее скопить денег, оплатить годовой взнос и стать полноправным членом клуба, чтобы начать отыгрывать роль «Провидца».

Почему бы просто не гадать самому по себе? У него пока не было ни связей, ни клиентской базы. Не стоять же на улице, как базарный зазывала — в конце концов, он теперь приличный человек, и у него есть лицо, которое нужно беречь.[63]

Спустя пару минут он дождался общественного конного трамвая и, заплатив два пенса, доехал до не столь отдаленной Зотланд-стрит.

Толкнув дверь охранного предприятия «Черный Терн», он не обнаружил на месте привычной шатенки. Вместо нее за стойкой регистрации восседал тот самый черноволосый зеленоглазый парень с аурой поэта — Леонард Митчелл.

— Добрый день. А где Розанна? — поинтересовался Клейн, приподняв шляпу в знак приветствия.

— У нее сегодня дежурство в арсенале, — с улыбкой ответил Леонард, указывая на стеклянную перегородку.

Не дав юноше задать следующий вопрос, он, словно размышляя о чем-то важном, вдруг произнес:

— Знаешь, Клейн, есть одна деталь, которая не дает мне покоя.

— Какая именно? — непонимающе уставился на него Клейн.

Леонард поднялся на ноги и с мягкой усмешкой спросил: