— Боевые тренировки созданы не для того, чтобы калечить самого себя, — вперив в Клейна слегка помутневший взгляд своих темно-зеленых глаз, сурово отрезал наставник.

— Прошу прощения, наставник. Просто сегодня паршивый день, — тяжело выдохнув, коротко оправдался юноша.

— Что стряслось? — абсолютно ровным, безэмоциональным тоном поинтересовался Гавейн.

Клейн на секунду задумался и ответил предельно лаконично:

— Один мой друг скоропостижно скончался.

Гавейн помолчал несколько секунд. Машинально пригладив тронутые сединой русые виски, он произнес каким-то отрешенным, блуждающим голосом:

— Знаешь, как-то раз я потерял триста двадцать пять друзей. Всего за пять минут. И как минимум десятку из них я мог без раздумий доверить свою спину.

— Вот оно как… В этом и кроется жестокость войны, — с искренним пониманием вздохнул Клейн.

Гавейн бросил на него быстрый взгляд и вдруг горько, с неприкрытой самоиронией усмехнулся:

— Самое жестокое — это осознание того, что я никогда не смогу за них отомстить. Никогда не смогу исполнить их последние желания. Абсолютно никогда.

— А у тебя такой шанс всё еще есть. Пусть я и понятия не имею, что именно у вас там произошло, но я точно знаю: ты еще молод. У тебя впереди уйма возможностей.

Клейн погрузился в долгое молчание. Внезапно глубоко вдохнув и встряхнувшись, он произнес:

— Спасибо вам, наставник.

Гавейн едва заметно кивнул и с непроницаемым лицом скомандовал:

— Десять минут на отдых. А потом повторишь весь комплекс еще десять раз.

«…» — Клейн просто опешил, не найдя подходящей мимики, чтобы отреагировать на подобное садистское заявление.

Утро пятницы. Комната отдыха Ночных Ястребов.

Клейн, Сика Трон и Фрай сидели вокруг круглого стола. Однако карт в их руках не было. Один вяло листал газеты и журналы, вторая бессмысленно пялилась в эркерное окно, а третий, сжимая в пальцах перьевую ручку, то и дело порывался что-то написать, но так и не мог опустить перо на бумагу.

В комнате стояла звенящая, давящая тишина. Никто не проронил ни слова, никто не отпускал привычных шуточек. Атмосфера казалась густой, как застывшая смола.

Фух… Клейн протяжно выдохнул. Отложив газету, он решил с головой уйти в чтение внутренних архивов.

И в этот самый момент дверь распахнулась, и на пороге возник Данн Смит. Окинув присутствующих взглядом, капитан позвал:

— Клейн, выйди на минутку.

«Что стряслось?» — терзаемый смутными подозрениями, юноша поднялся и вышел в коридор следом за Данном.

Остановившись у самой лестницы, ведущей в подземелье, Данн обернулся и посмотрел ему прямо в глаза:

— Прибыли инспекторы из Священного Собора.

«Те самые проверяющие? Пришли по мою душу?» — нервы Клейна мгновенно натянулись до предела.

Ветер, дующий из подземелья, нес с собой жутковатый холод. Клейн, чьи нервы были натянуты до предела, внезапно почувствовал легкое облегчение.

«Наконец-то…»

«Стоит мне лишь пройти через это, и как минимум полгода мне не придется беспокоиться о подобных проверках…»

«Как только я перейду на 8-ю Последовательность и стану „Клоуном“, я обрету реальные боевые навыки. Если прибавить к этому помощь гаданий и „Талисман Испепеляющего Солнца“ в качестве козыря в рукаве, то даже в случае серьезной опасности у меня будут весьма неплохие шансы выжить…»

«Дожидаясь проверки из Священного Собора, я даже не стал снимать те триста фунтов, что мисс „Справедливость“ перевела на анонимный счет. Боялся, что они вычислят мои финансовые махинации и обвинят в наличии незаконного богатства неясного происхождения…»

Пока эти мысли безудержным вихрем проносились в голове Клейна, Данн Смит поправил воротник рубашки и низким голосом произнес:

— Эту проверку будет проводить Крестет Сесима, один из девяти старших диаконов Ночных Ястребов. Священный Собор относится к тебе весьма серьезно.

— Старший диакон? — ошарашенно выпалил Клейн.

Тринадцать архиепископов и девять старших диаконов составляли костяк высшего руководства Церкви. Ходили слухи, что среди них немало экспертов высоких Последовательностей!

Эти двадцать два джентльмена и леди были абсолютно равны в статусе. Они повиновались лишь божественным откровениям Богини Вечной Ночи и подчинялись напрямую Папе.

Данн вдохнул прохладный подземный воздух и едва заметно кивнул:

— Да, старший диакон. Но тебе не о чем волноваться. Крестет находится лишь на 5-й Последовательности. Он еще не перешагнул в ранг «полубогов», так что не стоит испытывать перед ним чрезмерного трепета и страха.

— Его титул во всем сверхъестественном мире — «Меч Богини». Поскольку он заслужил признание одного священного артефакта, его боевая мощь ничуть не уступает тем, кто только-только перешел на 4-ю Последовательность.

— Я уже успел с ним переговорить. Он настроен весьма доброжелательно.

«Подтекст слов капитана кристально ясен: он сказал лишь то, что следовало, и умолчал о том, о чем нужно было молчать. Он просит меня не нервничать и действовать строго по плану…» — Клейн с задумчивым видом кивнул и спросил:

— И где же мне предстоит встретиться с этим старшим диаконом?

— В алхимической лаборатории, где мы варим зелья, — лаконично ответил Данн, и по его лицу внезапно скользнула тень печали.

«В алхимической лаборатории? В той самой, где старый Нил варил мне зелье „Провидца“?» — Клейн медленно выдохнул. Вернувшись в комнату отдыха Ночных Ястребов, он снял с вешалки свое пальто.

Облачившись в легкий черный плащ и сунув руки в карманы, юноша шаг за шагом начал спускаться по извилистой лестнице, ведущей глубоко в подземелье. Дойдя до перекрестка, он свернул налево.

Вскоре Клейн увидел потайную дверь, освещенную рядами элегантных газовых ламп. Длинные столы внутри лаборатории были сдвинуты к стенам, освобождая просторную площадку в самом центре.

Там стояли два классических кресла с высокими спинками, обращенные друг к другу на расстоянии меньше метра.

В кресле, обращенном к двери, сидел мужчина лет тридцати, одетый в черный плащ и белоснежную рубашку.

Его золотисто-каштановые волосы были коротко острижены, а темно-зеленые глаза напоминали безлунное ночное озеро. Воротники рубашки и плаща были высоко подняты, полностью скрывая подбородок в густой тени.

— Добрый день, Ваше Превосходительство Сесима, — Клейн слегка склонился в изящном поклоне.

Клейн внезапно вырвался из оков удушающей усталости, вновь обретя былую бодрость и ясность мысли.

«Он подчинил меня своему влиянию абсолютно незаметно… Таков уровень 5-й Последовательности? Такова пугающая мощь старшего диакона?» — с легким содроганием вспоминая произошедшее, подумал юноша.

Крестет Сесима, скрестив пальцы, опустил руки на колени. Он слегка ссутулился, так что даже его губы скрылись за высоким воротником:

— Ты прошел проверку. Твой уровень контроля над зельем превосходит даже оценку «отлично».

— Теперь мне предстоит выяснить, не таится ли в твоем теле, разуме или духе скрытая угроза. Не исказили ли остаточные духовные отпечатки зелья твой характер, не оставили ли они после себя червоточин.

— У тебя есть три минуты, чтобы привести себя в порядок и подготовиться.

Клейн без промедления кивнул:

— Понял.

Сделав глубокий вдох, он медленно погрузился в состояние медитации, отсекая все лишние, тревожные мысли.

Крестет больше не проронил ни слова. Выудив из внутреннего кармана черного плаща серебряные карманные часы, он со щелчком откинул крышку.

Затем он пристально, не отрывая взгляда, наблюдал за бегом секундной стрелки.

Ровно через три минуты Крестет со звонким щелчком захлопнул часы и с улыбкой в голосе произнес:

— Я начинаю песнопение.

«Песнопение?» — на лице Клейна отразилось искреннее непонимание.