Клейн провел пальцем, разрывая связь с багровыми звездами, и посмотрел, как два размытых силуэта растворяются в величественном храме.

Он встал, обошел свое кресло с высокой спинкой — то самое, что находилось во главе длинного бронзового стола — и посмотрел на выгравированный на ней символ созвездия.

Сияющие звезды складывались в причудливый, странный знак, который совершенно не вписывался в рамки тех мистических знаний, что Клейн успел получить.

Внимательно изучив его, он разглядел в переплетении линий символ «Глаза без зрачка», олицетворяющего тайну, и символ «Искаженных линий», символизирующих перемены. Однако обе эти части были неполными; накладываясь друг на друга, они образовывали совершенно новый, загадочный знак.

— Неполная тайна, неполные перемены… Что же это может означать в совокупности? — нахмурившись, тихо пробормотал Клейн, так и не найдя ответа.

Отведя взгляд, он принялся обходить грандиозный, древний храм, внимательно осматривая каждый темный угол.

«Тогда я лишь мимолетно подумал об этом, задав лишь общую концепцию. Я вообще не описывал ни форму самого дворца, ни вид длинного стола, ни дизайн кресел… Откуда же взялся этот облик? Оптимальный выбор системы? Изначальный шаблон? Или проекция чего-то из реальности?» — осматриваясь, Клейн вдруг осознал проблему, на которую раньше совершенно не обращал внимания.

«Эх, не могу не признать: как истинный диванный эксперт, во многих вопросах я ужасно неопытен и лишен должной проницательности. Вечно все понимаю задним умом…» Предаваясь самобичеванию, Клейн тщательно исследовал пространство вокруг храма в сером тумане, но так и не нашел ни других живых существ, ни каких-либо еще аномалий.

Что же касалось уходящей вдаль, кажущейся бескрайней иллюзорной пустоты, он пока не осмеливался забираться так глубоко, всерьез опасаясь навсегда там затеряться.

— Фух, это место и впрямь пропитано густой мистикой… Интересно, появятся ли новые изменения, когда я стану сильнее? — со вздохом произнес Клейн. Он высвободил свою Духовность, окутал ею тело и сымитировал чувство стремительного падения.

Все вокруг понеслось с бешеной скоростью; иллюзорные образы рассыпались вдребезги. Прорвавшись сквозь серо-белый туман, он увидел реальный мир: письменный стол, шторы и вешалку для одежды в своей собственной спальне.

Баклунд, район Императрицы.

Одри открыла глаза и увидела висящую на стене картину маслом, почувствовала мягкость бархатной подушки.

Она не стала сразу же вскакивать с кровати. Вместо этого девушка принялась скрупулезно прокручивать в голове все детали сегодняшнего собрания, словно пересматривала театральную постановку.

«Когда господин Шут предложил провести этот ритуал и продиктовал заклинания с упоминанием Таинственного Владыки и Короля Желтого и Черного, в его голосе звучала непоколебимая уверенность… Уверенность…» — мысленно анализировала Одри. Внезапно она резко втянула воздух, и ее тело едва заметно содрогнулось.

«Впрочем, неважно. Раз я все равно не могу ему противостоять, лучше вообще об этом не думать… Господин Шут всегда вел себя очень дружелюбно и благосклонно, он наверняка относится к силам порядка…» — настроение Одри стремительно улучшилось. Она вспомнила о своем успешном «отыгрыше» и о том, как слабо на нее воздействовали негативные последствия зелья.

Напевая легкую, веселую мелодию, она упорхнула с огромной кровати и направилась к выходу, по пути сознательно настраивая себя на лад «Зрителя».

Распахнув дверь, она увидела проходящую мимо горничную. Ее взгляд мгновенно выцепил мозоли на руках женщины, веснушки на лице и множество других мелких деталей, которые позволили Одри сделать сразу несколько весьма интересных умозаключений.

В этот самый момент она почувствовала нечто странное. Резко обернувшись, она устремила взор в темный угол в стороне от балкона.

Там сидела огромная золотистая ретриверша Сьюзи. Собака молча и внимательно наблюдала за ней. Точно так же, как сама Одри только что наблюдала за горничной.

«О Богиня…» — у Одри дернулся уголок губ. Ей до смерти хотелось закрыть лицо руками и протяжно застонать.

Море Соня. В капитанской каюте, скрытой за множеством слоев защиты.

Элджер пришел в себя и огляделся. Никаких изменений вокруг не было, словно ничего и не произошло.

Он глубоко вздохнул и мысленно пробормотал:

«Древняя сущность, значит?»

Вырвавшись из ритуала, Клейн раздвинул шторы, достал блокнот и снова принялся писать.

Он восстанавливал в памяти содержание дневников императора Росселя. Записывая их, он надеялся прочно закрепить текст в голове, чтобы не забыть ни одной важной детали в будущем.

Закончив, он перечитал написанное несколько раз, а затем безжалостно разорвал листы в клочья и сжег их дотла.

«Если повторять эту процедуру раз в неделю, я точно не забуду ключевые моменты… Вот только со временем объем информации будет расти, и эта задача станет весьма утомительной… Какая жалость, что пока у меня нет другого выхода. Я ведь никогда не изучал криптографию…» — оборвав поток мыслей, Клейн размял затекшую шею и стал собираться. Он планировал сходить в Клуб гадателей.

В понимании разных людей образ «Провидца» сильно различается, и нельзя с уверенностью сказать, кто прав, а кто ошибается. Клейн пока не знал наверняка, какое именно поведение лучше всего соответствует требованиям его «зелья», поэтому ему оставалось лишь проверять и корректировать это на практике, шаг за шагом нащупывая верный путь!

Перед выходом из дома Клейн поспешно вычистил свой строгий костюм и цилиндр маленькой щеточкой и носовым платком, стараясь не пропустить ни единой пылинки. Затем он сменил рубашку на чистую белую, накинул поверх свое единственное приличное, но дешевое пальто и быстрым шагом вышел на улицу.

«Сначала новое платье для Мелиссы, потом костюм для Бансона, и только потом можно будет подумать о моем втором комплекте… Денег вечно не хватает… А ведь еще нужно постепенно, по одной штучке, покупать глазурованную фарфоровую посуду для гостей… Да и на всякие мистические материалы тоже придется откладывать…» — Клейн, сидя в общественном экипаже, прикидывал в уме семейный бюджет и, чем больше считал, тем чаще сокрушенно качал головой.

По его прикидкам, понадобится как минимум год, чтобы он, брат и сестра смогли зажить жизнью так называемого среднего класса.

Разумеется, это при условии отсутствия повышений и прибавок к жалованью.

Общественный конный трамвай, миновав череду улиц, остановился прямо напротив Клуба гадателей на Хаулс-стрит.

Придерживая свой черный нешелковый полуцилиндр, Клейн вприпрыжку спустился на мостовую. Пройдя по знакомому маршруту, он вошел в двери клуба на втором этаже и сразу же увидел хорошенькую девушку-администратора с русыми волосами, Анжелику.

Ее глаза все еще казались слегка воспаленными и красноватыми, но в целом девушка выглядела необычайно расслабленной.

Клейн поднял руку, дважды легонько постучал по межбровью и внимательно присмотрелся. Густая, плотная серость, таившаяся в самых глубинах ее эмоционального фона, заметно рассеялась, уступив место яркому, почти солнечному белому свечению.

Лишь убедившись в этом, юноша подошел ближе, снял шляпу и с улыбкой произнес:

— Мисс Анжелика, сегодня поистине чудесный, солнечный день, не правда ли?

Анжелика вскинула голову, тихонько вскрикнула от неожиданности, но тут же расплылась в широкой улыбке:

— Вы ходите так же бесшумно, как кот мистера Винсента… О, так вы всё увидели? Хи-хи, я и забыла, что вы — предсказатель, мастерски читающий по лицам…

Она сделала короткую паузу, слегка прикусила губу и сделала изящный книксен:

— Спасибо. Огромное спасибо за ваш вчерашний совет. Мне стало намного, намного легче. За весь прошедший год я еще ни разу не чувствовала себя такой расслабленной, счастливой и умиротворенной.