Абсолютно беззвучно бескрайний серый туман и величественный, монументальный дворец пошли рябью. Казалось, кто-то бросил камень в безмятежную гладь озера. Расходящиеся круги волн устремились прямо к «Вратам призыва».

Раздался тяжелый, скрежещущий звук. Иллюзорная, жутковатая дверь резко приоткрылась, образовав узкую щель. Сквозь нее едва угадывался невообразимо глубокий, темный мир. Там мелькали мириады прозрачных теней, чьи формы не поддавались описанию, и то и дело вспыхивали лучи безупречно чистого света разных оттенков, таящие в себе бесконечные знания.

В этот самый миг Клейн почувствовал, как из-за двери на него обрушилась колоссальная, непреодолимая сила притяжения. Не в силах сопротивляться, он всем телом рванулся вперед.

«Твою ж мать! Дайте хоть секунду на раздумья!» — только и успело промелькнуть в его голове, как юноша проскользнул сквозь щель и бесследно растворился во мраке за дверью.

Когда жуткая, сводящая с ума головная боль и оглушительный рев в ушах наконец стихли, Клейн вновь обрел способность мыслить.

Он увидел прямо перед собой молодого мужчину. Незнакомец был облачен в старую рубашку. У него были черные волосы, карие глаза и совершенно заурядные черты лица. При среднем росте и худощавом телосложении в нем угадывалась скрытая сила. От него веяло отчетливой аурой ученого, но при этом в нем не было ни капли мрачности.

«Погодите… Это же я сам?» — Клейн мгновенно всё понял. Как-никак, он видел это лицо каждый божий день, поправляя одежду перед зеркалом.

Едва заметно кивнув, юноша с внезапным озарением огляделся по сторонам. Он увидел свою кровать, застеленную белой простыней. Увидел вешалку, на которой покоились шелковый полуцилиндр, фрак и тонкий черный плащ. Увидел полки, уставленные книгами. Увидел идеально прибранный письменный стол с одной-единственной горящей свечой, излучающей серо-белое сияние.

А сам он в этот момент парил прямо перед тем самым серо-белым кругом размером с ладонь.

«Выходит, я действительно „призвал“ сам себя? Это похоже на выход души из тела… но с какими-то странными отличиями…» — Клейн, глядя на собственную физическую оболочку, чьи глаза были абсолютно пустыми и безжизненными, погрузился в глубокие раздумья.

Впрочем, в одном он теперь был уверен на сто процентов: в пространство над серым туманом отправлялась лишь его душа. Если использовать термины мистицизма — Духовное тело, внешним проявлением которого служило тело Астральное.

«Неудивительно, что над серым туманом я мог напрямую видеть поверхности Астральных тел „Справедливости“, „Повешенного“ и „Солнца“. Это позволяло мне с легкостью определять, Потусторонние они или нет, и грубо прикидывать их Последовательности… Хм, а мое физическое тело, судя по всему, находится под надежной защитой самого ритуала. Иначе бы я уже давно потерял равновесие и рухнул на пол… Скорее всего, с мисс Справедливостью и остальными происходит то же самое…» — Клейн мало-помалу свыкся с ситуацией и принялся скрупулезно изучать состояния своих души и тела по отдельности.

Отведя взгляд от своей пустой оболочки, он попытался привести в движение собственное духовное тело, в котором теперь явственно ощущалась толика энергии из того таинственного пространства.

У-у-у!

В спальне поднялся легкий, пробирающий до костей ветерок. Клейн, с восторгом вкушая ни с чем не сравнимое чувство полета, принялся нарезать круги под потолком.

«Хех, теперь я и сам могу подрабатывать „посланником“ в пределах города… Вот только неясно, смогу ли я переносить реальные физические предметы…» — обуздав эмоции, юноша завис в воздухе и решил протестировать другие способности.

Он потянулся к лежащему на полке блокноту, но его рука лишь бесплотно прошла сквозь бумагу туда и обратно, так и не нащупав опоры.

«Чувствуется легкая вязкость, это не похоже на обычное рассекание воздуха… Возможно, когда я стану сильнее или научусь заимствовать больше мощи из пространства над серым туманом, у меня получится…» — Клейн попытался подхватить отдельный листок, но и эта попытка обернулась провалом.

Поразмыслив с десяток секунд, он подлетел к вешалке. Запустив свою иллюзорную, прозрачную руку в карман черного плаща, юноша коснулся «Талисмана глубокого сна» и «Талисмана упокоения» — тех самых, которые он недавно сделал взамен потраченных, успешно стряся компенсацию с Ночных Ястребов.

Эти артефакты были пропитаны его собственной Духовностью. С точки зрения мистицизма, они кардинально отличались от обычных физических предметов. Поэтому Клейн решил проверить, удастся ли ему захватить их с собой.

Его ладонь в очередной раз прошла сквозь материю. Но на этот раз он отчетливо ощутил присутствие талисманов и неразрывную связь со своей Духовностью. Увы, ему всё еще банально не хватало «сил», чтобы поднять их. Иными словами, духовная мощь самих артефактов была слишком слабой, чтобы вступить в полноценный резонанс с его нынешним призрачным состоянием.

«Духовность слабовата…» — Клейн задумчиво перевел взгляд на другой карман. Там лежал «Талисман Испепеляющего Солнца», созданный путем заимствования божественной крови вперемешку с его личной ментальной энергией.

Но стоило ему лишь коснуться цели, как мягкое, обжигающе чистое тепло вошло в резкий конфликт с его раздувшейся, ледяной призрачной Духовностью. Это было сродни столкновению льда и пламени.

Пшш!

Клейн отдернул руку, словно обжегшись, и выронил иллюзорную золотую пластину.

«Медный свисток мистера Азика и „Талисман Испепеляющего Солнца“ просто не могут находиться в моем духовном теле одновременно…» — с внезапным озарением понял Клейн. Он поспешно отложил медный свисток, позволив своей Духовности сжаться, а жуткому черному пламени в пустых глазницах — погаснуть.

«В таком состоянии обе мои псевдо-магические способности заметно ослабли…» — проведя еще парочку тестов, Клейн вновь потянулся к «Талисману Испепеляющего Солнца». На этот раз он ощутил лишь стабилизирующее, очищающее тепло, которое приятной волной омыло его призрачную оболочку.

Подлетев к окну, он предельно осторожно высунул руку сквозь плотно задернутые шторы.

Яркие лучи солнца коснулись его кожи. Юноша почувствовал лишь ласковое тепло, и никакого вреда.

«Весьма недурно…» — Клейн расплылся в искренней, довольной улыбке. Легко пройдя сквозь невидимую духовную стену, он вылетел на улицу, намереваясь продолжить свои эксперименты.

В начале сентября погода в Тингене сменилась с прохладной на зябкую, но лучи солнца в три-четыре часа пополудни все еще дарили приятное тепло.

Клейн прошел сквозь стену Духовности и эркерное окно. Зависнув в воздухе снаружи спальни, он смотрел вниз на снующих по улице Нарциссов прохожих и экипажи.

В этот самый момент какой-то мужчина, облаченный в серо-синюю рабочую одежду, внезапно поднял голову и уставился прямо на него.

Клейн вздрогнул от неожиданности. Он уже порывался спрятаться, но поблизости не нашлось ни единого подходящего укрытия.

Оглядевшись по сторонам и не найдя иного выхода, юноша попытался юркнуть обратно в дом. Однако краем глаза он уловил, что взгляд того мужчины лишь вскользь мазнул по окнам второго этажа. На самом деле рабочий неотрывно следил за порхающим воробьем, пока птица не скрылась из виду, оставив его с явным разочарованием.

В городской черте Тингена птицы все еще изредка попадались на глаза.

«Фух… Я и забыл, что обычные люди меня попросту не видят…» — Клейн с облегчением выдохнул, осознав, что еще не до конца свыкся со своим нынешним состоянием.

Обретя уверенность, он снизился. Приблизившись к довольно широкой улице, он безмятежно поплыл прямо над головами прохожих.

Стоило дистанции сократиться, как Клейн тут же обнаружил: теперь его обычное зрение практически ничем не уступало Духовному. Ему больше не требовалось активировать его отдельно, разве что радиус действия был слегка ограничен.