Данн Смит!

Топ!

Клейн не удержался и сделал шаг назад. На мгновение он даже не понял, проснулся ли, или все еще находится во сне.

Стоящий перед ним силуэт снял черную шляпу, едва заметно поклонился и с легкой улыбкой произнес низким голосом:

— Позвольте представиться заново: Ночной Ястреб, Данн Смит.

«Ночные Ястребы? То самое кодовое название отряда Потусторонних Церкви Богини Вечной Ночи, о котором упоминали „Справедливость“ и „Повешенный“?» — Клейна словно озарило. Связав это с предыдущими событиями, он тут же выпалил:

— Вы управляете снами? Это вы заставили меня увидеть тот сон?

Ночной Ястреб Данн Смит снова водрузил на голову черную шляпу, прикрыв слегка завышенную линию роста волос. В его глубоких серых глазах затаилась улыбка:

— Нет, я лишь проник в ваш сон, чтобы направить его в нужное русло.

Его голос, густой и мягкий, разнесся по тускло освещенному коридору, не тревожа чужих снов:

— Во сне подавленные эмоции и скрытые темные стороны психики часто проявляются в гипертрофированном виде, отчего все происходящее кажется хаотичным, абсурдным и безумным. Однако истина продолжает существовать, прячась за этой ширмой. Для такого опытного человека, как я, все это очевидно и легко читаемо. Я больше доверяю вам во сне, нежели вам бодрствующему.

«Это… Разве нормальный человек способен контролировать свои сны? А если бы мне приснилось что-то с Земли, Данн Смит бы все узнал?» — Клейн вздрогнул; запоздалый страх перед пережитым во сне накрыл его с головой.

Но вскоре он уловил в этом нечто странное. Ведь он помнил, что во сне оставался очень ясным, мыслил здраво и прекрасно понимал, что можно говорить, а чего нельзя.

Проще говоря, это вообще не было похоже на сон!

«Значит, Данн Смит просто „увидел“ то, что я захотел ему показать?»

Мысли Клейна бешено закружились, и он пришел к смутному осознанию.

«Это бонус моего перемещения в этот мир? Может, особенность моей души? Или же побочный эффект того самого „ритуала на удачу“?»

— Выходит, мистер Смит, вы убедились, что я действительно потерял память? — подбирая слова, спросил Клейн.

Данн Смит не ответил прямо. Вместо этого он бросил на юношу глубокий взгляд:

— И вас это ничуть не удивляет? Люди, с которыми мне приходилось иметь дело раньше, даже только что проснувшись от подобного сна, отказывались верить в потусторонние силы. Они предпочитали думать, что все еще не проснулись.

Клейн издал звук согласия и сказал:

— Возможно, дело в том, что я молил об этой силе, надеялся, что она поможет мне.

— Весьма интересная логика… Возможно, вы выжили не только благодаря удаче, — Данн кивнул без тени улыбки на лице. — Теперь я могу подтвердить, что вы действительно потеряли часть воспоминаний в результате этого инцидента, особенно тех, что касаются самих событий.

— Значит, я могу вернуться? — с облегчением выдохнул Клейн и осторожно поинтересовался.

Сунув одну руку в карман, Данн медленно шагнул вперед; окружающая их ночная мгла стала еще тише и мягче.

— Нет, вам все же придется пойти со мной к «эксперту», — уголки его губ вежливо приподнялись.

— Зачем? — сорвалось у Клейна, и он поспешно добавил: — Вы не доверяете своему собственному управлению снами?

«Что за шутки? Если этот „эксперт“ владеет гипнозом или умеет читать мысли, мой самый главный секрет будет раскрыт!»

Последствия даже представить страшно!

— Я всегда отличался скромностью, но в том, что касается снов, я в себе вполне уверен, — невозмутимо и спокойно ответил Данн. — Однако в столь важных и ключевых вопросах не помешает перепроверить все еще раз. Тем более что ее методы сильно отличаются от моих. Возможно, она сумеет помочь вам восстановить часть памяти.

Не дав Клейну возразить, он продолжил уже более низким голосом:

— В конце концов, вы связаны с местонахождением дневника семьи Антигон.

— Что? — Клейн на секунду опешил.

Данн остановился прямо перед ним и, глядя ему в глаза своими серыми омутами, сказал:

— На месте происшествия не оказалось того дневника Четвертой Эпохи. Его нет во всем доме. Уэлч мертв, Ная мертва. Вы — наша единственная зацепка.

— … Хорошо, — после минутного молчания Клейн со вздохом согласился.

«Дневник пропал… Какая-то чертовщина!»

«Как я мог вообще не подумать о том, куда делся дневник Четвертой Эпохи!»

Данн едва заметно кивнул и, проходя мимо Клейна, произнес:

— Заприте дверь. Мы сейчас же отправимся к дому Уэлча, «эксперт» ждет нас там.

Клейн беззвучно втянул воздух. В груди бешено стучали барабаны[25], на душе было неспокойно.

Ему хотелось отказаться, даже хотелось сбежать, но он понимал, что после извлеченного из сна урока[26] Данн Смит наверняка начеку. А учитывая разницу в силе между обычным человеком и Потусторонним, шансов на успех при силовом решении проблемы было ничтожно мало.

«У него наверняка при себе револьвер… И он, должно быть, отличный стрелок, который много тренировался…»

В голове роились противоречивые мысли, но в конце концов Клейн решил смириться с реальностью:

— Хорошо.

«Эх, придется действовать по обстоятельствам. Кто знает, может, та моя особенность из сна снова сработает…»

— Тогда идем, — в тоне Данна не было ни малейших эмоций.

Клейн развернулся, сделал пару шагов вслед за ним и вдруг остановился:

— Мистер Смит, я… мне нужно зайти в умывальную комнату.

«Я ведь вообще-то за этим и вышел…»

Данн не стал его останавливать. Лишь бросил на него глубокий взгляд и сказал:

— Без проблем. Но поверьте мне, Клейн, во тьме ночи я куда сильнее, чем вы можете себе представить.

«Во тьме ночи…» — беззвучно повторил про себя Клейн эти слова.

Он не стал совершать безрассудств, честно справил нужду, а затем умылся холодной водой, чтобы окончательно успокоиться.

Переодевшись и закрыв дверь квартиры, Клейн неслышными шагами последовал за Данном вниз по лестнице, к выходу.

В этой тишине Данн Смит внезапно спросил:

— Почему в самом конце сна вы хотели сбежать? Чего вы боитесь?

Мысли Клейна заметались со скоростью молнии, и, на ходу формулируя ответ, он произнес:

— Я не помню, что делал в доме Уэлча. И не помню, стал ли я прямой причиной его и Наи смерти. Я боюсь, что в конце концов моя вина подтвердится. Я не хочу так рисковать. Уж лучше сбежать и начать новую жизнь на Южном континенте.

— Я бы тоже так поступил, — сказал Данн, открывая входную дверь и впуская внутрь полуночный прохладный ветерок, разогнавший духоту.

Он не боялся, что Клейн сбежит, и первым забрался в экипаж. Это была та самая карета из сна: четырехколесная, запряженная одной лошадью, с кучером, а на боку красовалась полицейская эмблема — «скрещенные мечи, увенчанные короной».

Клейн последовал за ним. Внутри он обнаружил толстый ковер и успокаивающий аромат благовоний.

Сев на сиденье, он попытался завязать разговор, чтобы выведать побольше информации:

— Мистер Смит, если — я просто предполагаю, — если «эксперт» подтвердит, что я действительно забыл ту часть воспоминаний, и не будет никаких других доказательств того, что я преступник, а не жертва, то на этом дело закроют?

— В теории — да. Мы попытаемся найти дневник другими способами. Если он все еще существует, мы его найдем. И, разумеется, перед этим мы убедимся, что на вас не лежит проклятие, не осталось следов злых духов или связанных с этим психологических проблем, чтобы вы могли безопасно и здорово встретить свое будущее, — Данн Смит расплылся в улыбке, которая показалась Клейну несколько странной.

Остро уловив этот нюанс, Клейн, так и не успев вздохнуть с облегчением, поспешно переспросил:

— В теории?

— Да, только в теории. В этой сфере полно искаженных, противоречащих здравому смыслу и совершенно невероятных вещей, — Данн посмотрел Клейну прямо в глаза. — Их продолжение и их завершение порой невозможно предвидеть или контролировать.