Пять минут спустя двухколесный экипаж Ночных Ястребов уже мчался по улицам, рассекая утренний город, где еще почти не было прохожих.

Леонард, нарядившийся в фетровую шляпу, рубашку и жилет, временно взял на себя роль кучера. Время от времени он хлестал кнутом по воздуху, издавая звонкие щелчки.

Внутри кареты Клейн и старый Нил сидели на одной скамье, а напротив них расположились Данн Смит и Фрай.

Кожа «Сборщика трупов» была настолько бледной, словно он годами не видел солнца или страдал от сильного малокровия. На вид ему было лет тридцать. Черноволосый, голубоглазый, с высокой переносицей и тонкими губами, он излучал ауру холода и мрака. Казалось, от него даже исходил едва уловимый специфический запах, въевшийся за долгие годы работы с трупами.

— Расскажи все в подробностях еще раз, — попросил Данн, поправляя воротник своего черного плаща.

Клейн, поглаживая спрятанный под рукавом маятник из желтого кварца, начал рассказ: от момента получения заказа и до самого вещего сна. Сидящий рядом старый Нил хихикнул:

— Похоже, между тобой и этим дневником семьи Антигон существует незримая кармическая связь, раз уж вы снова столкнулись вот так.

«Да уж, это и впрямь слишком подозрительное совпадение! Если бы Леонард не обмолвился, что на предварительном допросе похитителей Эллиота не выявили никаких следов тайных культов или мистических сил — лишь банальная жажда наживы, — я бы решил, что кто-то намеренно все это подстроил…» — Клейн и сам находил это крайне странным.

Слишком уж случайное совпадение!

Данн промолчал, погрузившись в свои мысли, а облаченный в такой же черный плащ «Сборщик трупов» Фрай хранил привычное ледяное безмолвие.

Гнетущая тишина нарушилась лишь тогда, когда экипаж остановился, и за окном показалось то самое здание, о котором говорил Клейн.

— Выдвигаемся. Клейн, вы со старым Нилом идете последними. Будьте осторожны. Предельно осторожны, — скомандовал Данн, вылезая из кареты. Он достал из-за пазухи странный револьвер с заметно удлиненным и утолщенным стволом и сунул его в правый карман.

— Понял, — Клейн и не думал лезть на рожон.

Дождавшись, пока Леонард найдет кого-нибудь присмотреть за лошадьми, пятеро Потусторонних гуськом вошли в подъезд и бесшумно поднялись на третий этаж.

— Здесь? — Леонард указал на дверь напротив той, где прятались похитители.

Клейн дважды легонько постучал по межбровью, активируя Духовное зрение.

В этом состоянии его Духовное восприятие обострилось: дверь показалась ему до боли знакомой, словно он уже бывал внутри.

— Да, — уверенно кивнул он.

Старый Нил тоже открыл Духовное зрение, внимательно присмотрелся и произнес:

— Внутри никого нет. Магического сияния тоже не наблюдаю.

«Сборщик трупов» Фрай хрипло добавил: — Злых духов нет.

Ему даже не требовалось Духовное зрение, чтобы видеть призрачных сущностей, включая злых духов и мстительных призраков.

Леонард шагнул вперед и, точь-в-точь как вчера, впечатал кулак прямо в замок.

На этот раз треснула не только обшивка — сам замок с лязгом вылетел и грохнулся на пол.

Клейн почувствовал, как невидимая печать, сковывающая помещение, вмиг рассеялась. А в следующую секунду в нос ударил плотный, невыносимый смрад.

— Труп. Гниющий труп, — ледяным тоном констатировал «Сборщик трупов» Фрай.

У него даже мускул на лице не дрогнул от отвращения.

Данн вытянул затянутую в черную перчатку правую руку и медленно толкнул дверь. Первым, что бросилось в глаза, был камин, от которого исходил неестественный, удушливый жар — и это в начале июля!

Перед камином стояло кресло-качалка, в котором, низко опустив голову, сидела старушка в черно-белом платье.

Ее тело неестественно раздулось; кожа покрылась черно-зелеными пятнами и натянулась до блеска. Казалось, ткни в нее пальцем — и она лопнет, окатив всё вокруг зловонной гнилью. Между ошметками плоти и лужицами сукровицы, в складках одежды копошились белесые личинки и опарыши. В Духовном зрении они выглядели как рой крошечных светящихся точек, кишащих вокруг угасшего сгустка «мрака».

Шлеп. Шлеп.

Глазные яблоки старушки вывалились из глазниц и шлепнулись на пол. Прокатившись пару раз, они оставили за собой желтовато-коричневые слизистые следы.

К горлу Клейна подкатила тошнота. Не в силах больше сопротивляться мерзкому запаху и зрелищу, он согнулся пополам и его вырвало.

Беэ! Беэ!

Клейн сидел на корточках, содрогаясь от неудержимых приступов рвоты. Поскольку он не успел позавтракать, желудок быстро опустел.

В этот момент перед его глазами появилась небольшая квадратная фляжка оловянного цвета, похожая на портсигар.

Из открытого горлышка исходил резкий, смешанный запах табака, дезинфицирующего средства и листьев мяты. Мощный удар по обонянию мгновенно прочистил Клейну нос и привел его в чувство.

Густой, тошнотворный смрад по-прежнему висел в воздухе, но юноша больше не чувствовал дурноты, и рвота быстро прекратилась.

Проследив взглядом за рукой, держащей оловянную фляжку — неестественно бледной, словно не принадлежащей живому человеку, — он увидел черный рукав плаща и ледяное, мрачное лицо «Сборщика трупов» Фрая.

— Спасибо, — Клейн окончательно пришел в себя. Опираясь руками о колени, он с трудом поднялся на ноги.

Фрай безэмоционально кивнул:

— Привыкнешь.

Он заткнул фляжку пробкой, убрал ее в карман и повернулся к сильно разложившемуся трупу старушки. Не надевая перчаток, он тут же приступил к осмотру. Тем временем Данн Смит и Леонард Митчелл неспешно расхаживали по комнате, то и дело осматривая стол и газеты.

Старый Нил, зажав нос, стоял за дверью и гнусаво жаловался:

— Какая мерзость! В этом месяце я обязательно потребую надбавку за вредность!

Данн обернулся. Проведя правой рукой в черной перчатке по стене у камина и стерев немного золы, он посмотрел на Клейна:

— Это место кажется тебе знакомым?

Клейн затаил дыхание. Воспроизведя в уме образ своих серебряных карманных часов, он заставил тело и разум успокоиться.

Находясь в состоянии Духовного зрения, он тут же почувствовал изменения: перед глазами внезапно вспыхнула картина из самых глубоких уголков памяти.

Камин, кресло-качалка, стол, газеты, ржавые гвозди на двери, оловянная банка с серебряной инкрустацией…

Эта картина была тусклой и мрачной, похожей на документальные фильмы с Земли, но куда более размытой и иллюзорной.

Она стремительно наложилась на то, что Клейн видел перед собой в реальности. Чувство дежавю, ощущение того, что он уже бывал здесь, проявилось с пугающей отчетливостью. А затем иллюзорный, блуждающий шепот вновь прорвался сквозь невидимую преграду:

«Хорнакис… Фрегла… Хорнакис… Фрегла… Хорнакис… Фрегла…»

— Немного знакомо, — честно ответил юноша. Его голова отозвалась резкой болью, и ему пришлось дважды легонько постучать по межбровью.

«Хорнакис… Горный хребет Хорнакис, который упоминался в дневнике прежнего владельца тела?»

«Эта информация была получена при расшифровке дневника семьи Антигон…»

«Нынешний шепот очень похож на тот, что я слышал раньше… И он снова упоминает это название… Это… это что, попытка заманить меня туда?»

Клейн вздрогнул от ужаса, не решаясь обдумывать это дальше из страха потерять контроль над собой.

Данн едва заметно кивнул и подошел к шкафу. Внезапно он протянул руку и распахнул деревянные дверцы.

Внутри лежал заплесневелый хлеб, а рядом с ним валялись семь или восемь окоченевших серых крыс с жесткой шерстью.

— Леонард, спустись вниз, найди патрульного и разузнай все об этом месте, — отдал приказ капитан.

— Сделаю, — Леонард развернулся и вышел из квартиры.

Данн открыл двери обеих спален и тщательно их осмотрел.

Убедившись, что ни улик, ни дневника семьи Антигон внутри нет, он вернулся в гостиную. «Сборщик трупов» Фрай выпрямился и, вытирая руки припасенным белоснежным платком, доложил: