— Появилось дело, и нам не обойтись без тебя.

— Сверхъестественный инцидент? — машинально переспросил юноша.

— Нет. Сегодня утром в собственном доме был найден мертвым член городского совета, мистер Мейнард. Полицейское управление Тингена оказалось под чудовищным давлением. Они слезно умоляют нас провести сеанс медиумизма, чтобы как можно скорее вычислить убийцу. Хм, а на данный момент ты единственный в отряде, кто способен на подобное, — пояснил Данн.

— На следующей неделе Священный Собор пришлет к нам в помощь «Тайнозрителя». По правде говоря, они должны были сделать это гораздо раньше, но тут появился ты и выбрал путь «Провидца».

— Как… как давно умер этот господин член совета? — прямо спросил Клейн, собирая свои вещи и поднимаясь со стула.

Если с момента смерти прошло больше пятнадцати минут, объем информации, которую можно получить, катастрофически сократится. Если же прошло больше часа, удастся выудить лишь самые поверхностные крохи.

А если минул целый месяц, сам ритуал медиумизма с огромной долей вероятности обернется провалом.

— Увы, но предварительный осмотр показал, что член совета Мейнард скончался вчера вечером, между девятью и одиннадцатью часами, — покачал головой Данн. — От тебя требуется лишь оказать содействие. Можешь не переживать о том, принесет ли это результат.

— Хорошо.

Клейн снял с вешалки свое пальто, взял шляпу с тростью и направился к выходу из караульного помещения. Данн Смит остался подменить его на дежурстве у врат Чаниса.

Строго говоря, в теории любой Потусторонний, чья Духовность возросла, способен освоить Духовное зрение, гадание, ритуальную магию и прочие подобные навыки. В особенности это касалось пути «Бессонного», славящегося своим высоким Духовным восприятием.

Однако на практике разница между различными «профессиями» разных Последовательностей в этих сферах оставалась колоссальной. Взять, к примеру, Данна Смита и Леонарда Митчелла: они оба владели Духовным зрением, но в их восприятии цвета ауры ограничивались лишь бледно-белым или светло-голубым. Они физически не могли точно определить состояние различных органов человека. Разумеется, активировав Духовное зрение, они могли воочию разглядеть призраков и прочих духовных сущностей, но для них куда проще и эффективнее было полагаться на свое природное Духовное восприятие.

Именно поэтому «Бессонные», «Полуночные поэты» и «Кошмары» крайне неохотно прибегали к использованию Духовного зрения.

Точно так же, при должном желании, они могли бы освоить гадание на маятнике, метод лозоходства или гадание по снам. Вот только рассчитывать на высокий процент успеха в их исполнении явно не стоило.

С ритуальной магией дела обстояли ничуть не лучше.

Когда они поравнялись в дверях, Данн внезапно заговорил:

— Чуть не забыл сказать. Это расследование также поручено инспектору Толлеру. Он уже дожидается тебя в приемной нашего предприятия. И да, не забудь переодеться в свою новую форму и прихватить новые документы.

Клейн, ничуть не удивившись подобной забывчивости капитана, с улыбкой спросил:

— Новая форма и новые документы? А полицейское управление Тингена работает на удивление проворно.

В конце концов, он стал Потусторонним 8-й Последовательности лишь вчера…

— Это дело первостепенной важности, поэтому… — Данн развел руками и опустился на стул, который только что освободил Клейн.

Клейн быстро поднялся на второй этаж, но не стал сразу спешить в приемную. Вместо этого он зашел в комнату отдыха Ночных Ястребов и нырнул в прилегающую уборную, чтобы привести себя в порядок и справить нужду — в караульном помещении внизу из удобств имелись лишь ночной горшок, кувшин с водой да тазик.

Затем юноша облачился в новенькую, сшитую на заказ полицейскую форму, на погонах которой теперь красовались две серебряные звезды, и надел фуражку с гербом в виде двух скрещенных мечей, увенчанных короной.

Переложив по карманам «Талисман Испепеляющего Солнца», медный свисток Азика, материалы для ритуалов и прочие необходимые вещи, он одернул мундир, подхватил трость и вышел из комнаты отдыха.

Едва миновав перегородку, он заметил сидящего на диване в зоне для гостей инспектора Толлера.

За то недолгое время, что они не виделись, этот рослый полицейский стал еще более грузным. Его живот заметно выдавался вперед, а в сочетании с густой шевелюрой и окладистой бородой он до жути напоминал сбежавшего из бродячего цирка бурого медведя.

— Безумно рад, что нам снова довелось работать вместе, — завидев знакомого Ночного Ястреба, Толлер с явным облегчением выдохнул. Подавшись вперед, он поднялся с дивана и протянул гостю свою медвежью лапу.

«Эм, то есть руку…» — мысленно поправил себя Клейн и вежливо пожал ее:

— Взаимно.

Толлер бросил мимолетный взгляд на сверкающие серебром звезды на погонах Клейна и с нескрываемой белой завистью произнес:

— Не прошло и месяца, а мы с вами уже сравнялись в званиях.

Клейн уже было хотел напустить на себя суровый вид и заявить: «Но и рискуем мы при этом в десятки раз больше вашего», однако вовремя осекся, вспомнив о своей новой роли — «Клоуне» 8-й Последовательности.

«А почему бы не попробовать…» — воспользовавшись своей новой способностью ювелирно контролировать мимику, он приподнял уголки губ и с весьма красноречивой улыбкой ответил:

— Возможно, месяца через два-три вам уже придется обращаться ко мне «сэр».

— У вас отличное чувство юмора, — рассмеялся Толлер и, указав на выход, предложил: — Ну что, выдвигаемся?

— Пойдемте, — согласился Клейн, так и не выпустив из руки трость. Став «Клоуном», он наконец-то мог использовать это «оружие» в полную силу.

Покинув офис охранного предприятия «Черный Терн», Клейн и Толлер бок о бок спустились по лестнице. Рядом друг с другом они смотрелись весьма комично — один подтянутый и стройный, другой грузный и пузатый.

— Знаете, мне кажется, мы бы отлично смотрелись на арене цирка, развлекая почтенную публику, — внезапно пошутил Клейн.

Толлер с готовностью закивал:

— Согласен, наш контраст просто создан для комедии. А вы в курсе, что некоторые бродячие цирки уже вовсю экспериментируют с парными выступлениями клоунов, играя на разнице в росте и весе?

«Вообще-то я имел в виду дрессировщика и его дрессированного медведя…» — Клейн, разумеется, не стал озвучивать столь бестактную мысль вслух, а лишь вежливо поддакнул:

— Какая жалость, что в Тингене нет стационарного цирка.

— И не говорите. Зато у нас есть оперный театр, большие концертные залы и музыкальные салоны, — с легким сожалением в голосе отозвался инспектор Толлер.

Обмениваясь подобными светскими любезностями, они забрались в полицейскую карету. И лишь тогда Клейн перевел разговор в рабочее русло:

— Вы абсолютно уверены, что члена совета Мейнарда убили?

— Стопроцентной уверенности нет. Однако ни его жена, ни двое сыновей категорически не желают верить в версию с внезапной болезнью. Да и на месте происшествия… скажем так, есть кое-какие странности. Когда мистера Мейнарда нашли, он лежал на кровати в гостевой спальне. Абсолютно голым, — тщательно подбирая слова, ответил Толлер.

— Они с супругой спали в разных комнатах? — Клейн вальяжно откинулся на спинку сиденья, невольно копируя повадки сыщиков из просмотренных в прошлой жизни детективных сериалов.

Толлер покачал головой:

— Нет. Его жены вообще не было в городе последние несколько дней. Она отправилась в Баклунд на какой-то важный светский бал. Возможно, вы не в курсе, но она — дочь одного из лидеров Новой партии, члена Палаты общин. Прямо сейчас она находится на пути в Тинген, в паровом поезде. А свою категоричную позицию по поводу расследования она выразила заранее, отбив нам телеграмму.

— Мистер Мейнард, к слову, тоже состоял в Новой партии и заседал в городском совете Тингена уже больше десяти лет. А на грядущих выборах в следующем году он планировал побороться за кресло мэра.