Обуреваемый роем этих мыслей, Клейн принял единственно верное решение: никакой самодеятельности.

Он вернулся в караульное помещение и с силой дернул за специальный шнур.

Шнур натянулся, шестеренки пришли в движение, и на втором этаже, в охранном предприятии «Черный Терн», разорвал тишину тревожный, надрывный звон колокольчика.

Резавшиеся в карты в комнате отдыха Леонард Митчелл и остальные «Бессонные» мгновенно побросали карты и бросились в подземелье.

Стремительные шаги, приближающиеся издалека, достигли ушей Клейна. Это изрядно успокоило юношу, застывшего в дверях караульного помещения.

— Что случилось? — хмуро спросил первым прибежавший Леонард, сжимая в руке револьвер.

Глядя, как тот едва не проскочил мимо на огромной скорости, Клейн тут же вспомнил один забавный случай, о котором как-то рассказывала Розанна. Три года назад Леонард, только-только став «Бессонным» и еще не успев адаптироваться к силе зелья, попытался сбежать по лестнице на всех парах. В итоге он кубарем скатился вниз, словно колесо.

Клейн легонько откашлялся и указал на врата Чаниса:

— Сначала оттуда доносился яростный стук, затем он сменился тяжелыми ударами. А потом врата и вовсе слегка приоткрылись.

— Врата Чаниса приоткрылись? — в полном недоумении переспросил невысокий Кенли.

— Да, образовалась узкая щель, — Клейн уже собирался продолжить свой рассказ, как вдруг заметил одну странность.

Леонард, Кенли и Лойо так и не приблизились к караульному помещению. Они замерли в нескольких шагах от него, рассредоточившись полукругом, словно защищаясь от него самого.

Юноша запнулся на полуслове и спросил:

— Вы меня подозреваете?

— Нет, это не подозрения. Таков стандартный протокол действий, — покачав головой, опроверг Кенли.

Даже в такой напряженной атмосфере Леонард всё с той же несерьезной ухмылкой добавил:

— В других епархиях уже случались подобные инциденты. Дежуривший у врат Чаниса Потусторонний терял контроль, звонил в колокольчик, а затем, пользуясь замешательством прибежавших на помощь товарищей, убивал двоих на месте.

— Ладно, — Клейн мгновенно отбросил всякую обиду и злость из-за того, что его взяли на мушку. Вместо этого он поинтересовался: — И как же мне доказать, что я в своем уме?

Леонард убрал с лица усмешку. Четырежды коснувшись груди, он низким голосом зачитал нараспев:

— Они наги, лишены одежды и пищи, беззащитны пред лютой стужей.

— Они промокли под проливным дождем и, не найдя укрытия, в отчаянии льнут к голым скалам.

— Они — матери, у которых отняли детей. Они — сироты, утратившие всякую надежду. Они — бедняки, которых нужда столкнула с праведного пути.

— Но Ночь не отвернулась от них, одарив своей неизменной милостью.

Слова священной, исполненной сострадания молитвы эхом разносились по подземелью. Они приносили каждому телу, разуму и духу абсолютное, почти освобождающее умиротворение.

Убедившись, что Клейн не выказывает никаких признаков безумия, Леонард оборвал молитву и вновь расплылся в улыбке:

— Порядок. Ты по-прежнему наш надежный товарищ.

Хранившая до этого момента молчание холодная и отстраненная Лойо бросила взгляд на врата Чаниса и спросила:

— Что ты увидел после того, как створки приоткрылись?

— Я увидел Куклу Несчастий. Ту самую, в черном классическом дворцовом платье, артефакт «3–0625», — всё еще не до конца оправившись от страха, ответил Клейн. — Но не прошло и трех секунд, как ее утащила обратно какая-то невидимая сила. И врата Чаниса снова захлопнулись. Что это вообще было?

Леонард, Кенли и Лойо обменялись многозначительными взглядами, после чего «поэт» произнес:

— Хех, мы понимаем в происходящем ничуть не больше твоего. Но раз уж врата Чаниса снова закрыты и аномалия исчезла, соваться туда сейчас не стоит. Нужно дождаться рассвета и прибытия капитана.

Лойо ледяным тоном добавила:

— Я останусь здесь и подежурю с тобой.

— Что ж, — Леонард развел руками и насмешливо улыбнулся. — Как сильнейший из присутствующих, я тоже останусь. Кенли, а ты возвращайся на второй этаж. Вдруг у полиции появится срочное дело, а им никто не откроет.

Кенли не стал возражать. Коротко кивнув, он развернулся и ушел.

Леонард перевел взгляд на Клейна и Лойо:

— Может, продолжим партию в карты? В такой ситуации нам просто необходимо хоть как-то отвлечься, чтобы не сойти с ума от напряжения.

— Без проблем, — Клейн проверил револьвер и убрал его обратно в подмышечную кобуру.

Лойо не ответила ни согласием, ни отказом. Качнув гладкими шелковистыми черными волосами, она молча вошла следом в караульное помещение.

За партией в карточную игру «Борьба со злом» Клейн как бы невзначай заметил:

— Кукла Несчастий, я имею в виду «3–0625»… Судя по описанию в архивах, она вообще не должна обладать признаками живого существа…

— Ха-ха, три туза! — Леонард сбросил карты и, словно ведя обычную светскую беседу, отозвался: — За прошедшие сорок лет артефакт «3–0625» действительно не выказывал никаких признаков жизни. Давайте предположим, что данные в досье верны, и используем это как отправную точку для наших рассуждений и дедукции.

— Пас. У тебя есть соображения? — лаконично спросила Лойо.

Пока Клейн раздумывал, стоит ли ему скидывать три двойки, Леонард сделал глоток свежезаваренного кофе и ответил:

— Именно. Раз уж сама по себе «3–0625» не живая, то ее сегодняшняя выходка — явный результат какого-то внешнего влияния. И этот фактор должен был появиться совсем недавно. Иначе она бы уже давным-давно продемонстрировала нам свои таланты.

— И что же необычного произошло за вратами Чаниса в последний месяц?

Лойо посмотрела на брошенные Клейном три двойки и после секундного раздумья ответила:

— За это время случилось лишь одно неординарное событие. Дневник семьи Антигон и Запечатанный артефакт «2–049» провели целую ночь за вратами Чаниса.

Леонард, глядя на свои карты и легонько постукивая по столу, усмехнулся:

— Если бы артефакт «2–049» умел сводить Куклу Несчастий с ума, он бы уже давным-давно натворил подобных дел за вратами Чаниса в Баклунде. Поэтому я готов биться об заклад: корень зла кроется в дневнике семьи Антигон.

Клейн хорошенько обдумал его слова и, не в силах скрыть согласия, закивал:

— Звучит крайне правдоподобно… Леонард, никогда бы не подумал, что ты силен в дедукции.

«По правде говоря, образ романтичного поэта и талант к логическим рассуждениям как-то не особо вяжутся друг с другом…»

— Это всё потому, что в последнее время он зачитывается детективными романами, — ровным тоном вставила Лойо. — Два джокера. Стрит от восьмерки до короля. Никто не бьет? Три шестерки. Я выиграла.

Глядя на пустые руки Лойо, Клейн и Леонард разом погрузились в гробовое молчание.

Забывшись в детективных рассуждениях, они напрочь упустили из виду одну критически важную деталь:

В этой раздаче роль «зла» досталась именно Лойо!

Наблюдая, как девушка тасует колоду, Клейн решил воспользоваться паузой:

— А что за сила утащила «3–0625» обратно?

Леонард покосился на него и хихикнул:

— Неужели ты думал, что вся защита врат Чаниса сводится лишь к спрятанной глубоко под землей камере да паре престарелых смотрителей?

— На самом деле, как только солнце полностью скрывается за горизонтом, смотрители покидают свой пост у врат и возвращаются в собор Святой Селены.

— Ночью сила, таящаяся внутри, достигает своего пика. Это место становится непригодным для живых существ. Лишь с первыми лучами рассвета она идет на спад. Именно поэтому капитан строго-настрого запретил нам заходить за врата Чаниса, какие бы звуки мы ни услышали.

«Иными словами, капитан просто забыл объяснить мне причину…» — Клейн мысленно хмыкнул и спросил:

— Это какая-то защитная печать? Магический круг?