Клейн на секунду опешил, а затем с искренней, сияющей улыбкой ответил:

— Понял, капитан!

Он развернулся, пошел к двери и начал мысленно отсчитывать:

«Три, два, один… Ого, капитан меня не остановил…»

Клейн тянул с «единицей» как мог, но с удивлением осознал, что капитану Данну Смиту действительно нечего добавить.

«Просто чудо какое-то…» — беззвучно констатировал он.

В Хранилище оружия старый Нил бросил взгляд на сияющего Клейна и проворчал:

— Не забивай голову мыслями о предстоящем ужине. Тебе предстоит еще столько всего выучить. Взять хотя бы ритуальную магию, древний фейсакский, язык драконов, эльфийский и прочие языки.

Кстати, со следующей недели тебе придется каждый день, кроме выходных, тратить как минимум пару часов на тренировки по рукопашному бою с наставником.

— По рукопашному бою? Капитан мне об этом не говорил… — Клейн едва не подпрыгнул от неожиданности.

Старый Нил невозмутимо кивнул и без малейших колебаний ответил:

— Он забыл.

Два часа пополудни. Пригород Северного района.

Клейн, облаченный в униформу стажера-инспектора, стоял перед ветхим двухэтажным домом, явно давно не видевшим ремонта.

Глядя на заросший сорняками сад и стены, густо увитые плющом, он с легким недоумением повернулся к своему спутнику:

— И мой наставник по рукопашному бою живет здесь?

«Разве боец, которого выбрали Ночные Ястребы, не должен быть выдающимся человеком, живущим в соответствующих условиях…» — мысленно добавил юноша.

Леонард Митчелл, вызвавшийся его проводить, издал тихий смешок:

— Не суди о мистере Гавейне по его жилищу. Пусть он в итоге так и не получил дворянского титула, но в свое время он был самым настоящим рыцарем.

На этих словах «Полуночный поэт», вальяжно одетый в белую рубашку, черные брюки и кожаные сапоги без пуговиц, внезапно проникся глубокой меланхолией:

— Он застал последнюю славную эпоху рыцарства. Те храбрецы в кирасах яростно бросались на стройные шеренги мушкетов и пушек, сминая вражеские ряды и обращая противников в бегство. Увы, их триумф длился недолго. Вскоре изобрели и пустили в ход высоконапорные паровые винтовки и шестиствольные пулеметы. С тех пор рыцари навсегда сошли с исторической сцены.

Мистер Гавейн не стал исключением. Более двадцати лет назад его рыцарский орден Ахоа столкнулся с армией Республики Интис, оснащенной по последнему слову техники… Эх, каждый раз, когда я думаю об этом, мне кажется, будто я прикасаюсь к самой пыли веков. Меня до глубины души потрясает эта неотвратимая, фатальная поступь судьбы. В моей груди рождаются и бурлят стихи… вот только писать я их не умею.

«…И к чему тогда была вся эта тирада?»

Клейн сделал вид, что не заметил самоиронии Леонарда, и с абсолютно серьезным видом посоветовал:

— Мой университетский товарищ как-то обмолвился, что написание стихов требует недюжинного таланта. Лучше всего начать с чтения «Сборника ранней классической поэзии Лоэна».

Настроение Леонарда изменилось по щелчку пальцев. Он тут же расплылся в беззаботной улыбке:

— Я уже давно прикупил этот сборник. А заодно и «Избранные стихи Росселя» с парочкой других томиков. Я приложу все усилия, чтобы стать истинным Полуночным поэтом, мистер Провидец.

«Это что, жирный намек на… метод отыгрыша?»

Клейн, напустив на себя вид полного непонимания, ответил:

— В таком случае, тебе понадобятся еще и учебники по грамматике.

— Ладно, идем внутрь.

Леонард толкнул полуоткрытую железную решетку ворот, и они вдвоем зашагали по дорожке к дому.

Не успели они подойти ближе, как входная дверь распахнулась, и на крыльцо вышел рослый, крепко сбитый мужчина.

У него были короткие светлые волосы, заметно тронутые сединой на висках. Лицо, испещренное глубокими морщинами, носило следы долгой борьбы с ветрами и невзгодами.

— Что вам здесь нужно? — спросил мужчина низким, ровным голосом.

— Мистер Гавейн, согласно контракту, который вы подписали с полицейским управлением, наш стажер-инспектор будет обучаться у вас рукопашному бою.

С улыбкой пояснил Леонард.

— Рукопашному бою? В нашу эпоху он никому не нужен.

Гавейн перевел слегка помутневший, безжизненный взгляд на Клейна.

Тебе следует упражняться в скорости выхватывания оружия и меткой стрельбе. Ты должен овладеть самым передовым оружием.

«Неужели у него осталась психологическая травма после встречи с шестиствольными пулеметами и паровыми винтовками?» — Клейн благоразумно промолчал, лишь с забавной улыбкой покосившись на Леонарда.

— Для офицеров полиции рукопашный бой по-прежнему остается обязательной дисциплиной.

Леонард заговорил так, словно был готов к подобному повороту.

Большинство преступников, с которыми нам приходится иметь дело — вовсе не те кровожадные демоны, которых нужно расстреливать на месте. Зачастую они даже не вооружены. И вот тогда-то в ход идут кулаки.

Лицо Гавейна помрачнело. Выдержав добрый десяток секунд тишины, он наконец произнес:

— Попробуй нанести удар.

Сказано это было Клейну.

Юноша, сегодня пришедший без трости, порылся в воспоминаниях о боксерских поединках из своей прошлой жизни. Подняв руки, он резко выбросил кулак вперед.

Уголок рта Гавейна едва заметно дернулся. Немного поразмыслив, он бросил:

— Ударь ногой.

Клейн развернулся вполоборота, крутнул бедрами, напряг бедро и с силой выкинул правую ногу.

— Кхм… — Гавейн прикрыл рот рукой и дважды легонько кашлянул.

Повернувшись к Леонарду, он сказал:

— Я выполню условия контракта. Но, учитывая его… состояние, в первый месяц ему достаточно приходить четыре раза в неделю. Занятия будут длиться по три часа.

— Вы — эксперт по рукопашному бою, вам и решать.

Леонард без малейших колебаний закивал. С лукавой ухмылкой посмотрев на Клейна, он бросил:

— Увидимся за ужином.

Дождавшись, пока Леонард выйдет за железные ворота, Клейн с любопытством поинтересовался:

— Наставник, с чего мы начнем? С отработки ударов или с перемещений?

Как истинный и квалифицированный диванный эксперт[100], он прекрасно знал, что работа ног в бою важна ничуть не меньше, чем умение махать кулаками.

Гавейн, чьи руки безвольно свисали по швам, лишь бессильно покачал головой:

— Сейчас тебе нужнее всего силовые тренировки.

— Видишь вон там пару железных гантелей? На сегодня это твои лучшие друзья.

— Помимо этого, нам предстоят глубокие приседания, бег и скакалка. Будем делать все по очереди, подход за подходом.

Пока Клейн ошарашенно переваривал услышанное, голос Гавейна внезапно налился сталью:

— Всё уяснил⁈

— Так точно! — выпалил Клейн.

В этот миг ему показалось, будто он снова оказался на студенческих военных сборах, стоя перед суровым, не терпящим возражений инструктором.

— Для начала иди переоденься. На диване лежит тренировочный костюм рыцаря.

Гавейн тяжело вздохнул. Заложив руки за спину, он развернулся и побрел к паре массивных, отливающих чернью гантелей.

Шесть часов вечера. Укромный столик в ресторане «Старый Уилл».

За исключением Фрая, заступившего на дежурство у врат Чаниса, здесь собрался весь состав охранного предприятия «Черный Терн»: шестеро Ночных Ястребов и пятеро гражданских сотрудников.

Белоснежная скатерть чинно покоилась на длинном столе. Официанты то и дело подносили новые блюда, ловко нарезали их прямо у стола и раскладывали перед гостями.

Клейн смотрел на истекающие соком говяжьи стейки в перечном соусе, на хрустящий бекон, на сосиски с картофельным пюре, на нежный киш, на кусочки освежающего алоэ, на изысканные сыры и мерцающее в бокалах янтарное шампанское. Но аппетита не было ни в одном глазу — после изнурительной дневной тренировки его до сих пор подташнивало.