— Вы поистине щедры, господин, — Элджер помолчал пару секунд, а затем, прижав руку к груди, слегка поклонился. Выразив почтение, он повернулся к «Справедливости»: — Я подчеркну еще раз: Зритель всегда остается лишь зрителем. Я знаю, многие обладатели этого зелья любят воображать себя главными героями или другими участниками событий, вкладывая в это слишком много эмоций. Они начинают плакать и смеяться вместе с разворачивающейся драмой, поддаются гневу и скорби. Но это категорически не то, что должен делать «Зритель». Сталкиваясь со спектаклями мирской жизни, наблюдая за людьми, которые осознанно или неосознанно играют свои роли, вы обязаны сохранять позицию абсолютного стороннего наблюдателя. Только так вы сможете хладнокровно и объективно изучать их, замечать их привычные жесты, улавливать лживые слова, чувствовать запах их страха и по множеству мельчайших зацепок докапываться до их истинных мыслей. Поверьте мне, эмоции заставляют людей выделять особые «субстанции», источать специфические запахи. Но уловить их способен только истинный «Зритель». Стоит вам вложить собственные чувства, как ваша объективность будет нарушена, а способность ощущать эмоции других людей исказится.

Одри слушала его затаив дыхание, и с каждым словом ее глаза сияли все ярче:

— Звучит невыразимо захватывающе!

Сидящий во главе стола Клейн тоже слушал, и в его голове вдруг вспыхнула догадка: «Требования зелья „Зритель“ можно свести к одной фразе: быть абсолютно нейтральным зрителем». «Это ведь в какой-то мере равносильно отыгрышу…» «Отыгрыш? Неужели император Россель имел в виду именно это, когда писал о „Методе Отыгрыша“?» «Значит ли это, что мне нужно играть роль „Провидца“, чтобы капля за каплей усвоить силу зелья?»

Пока Клейн пребывал в глубоких раздумьях, Элджер закончил свои наставления о «Зрителе» и после секундной паузы добавил:

— Похоже, текущие вопросы исчерпаны? — Возможно, мы могли бы просто поболтать и поделиться новостями о том, что происходит вокруг. То, что кажется обыденным для одного, может стать бесценной зацепкой для другого.

— Хорошая идея, — Клейн вырвался из своих мыслей и едва заметно кивнул. Он уже принял решение попробовать отыгрывать роль «Провидца»; в конце концов, хуже от этого точно не станет.

— Тогда, может быть, начнете вы, господин Повешенный? — с живым интересом поддержала Одри.

Немного подумав, Элджер произнес:

— Тот знаменитый пират, называющий себя «Адмиралом Лудвиллом», вновь отправился в экспедицию к восточным пределам моря Соня.

— Хм, владелец «Черного Тюльпана»? — уточняя, спросила Одри.

— Именно он, — кивнул Элджер.

«А я даже понятия не имею, кто это такой…» — молча слушал Клейн, обдумывая, какую бы новость подкинуть самому. Ему нужно было сказать нечто такое, что не выдаст его личность, но при этом позволит получить полезную информацию в ответ. Вскоре он принял решение. Сохраняя непроницаемый образ «Шута», он потер пальцами край бронзового стола и медленно произнес:

— Насколько мне известно, Тайный Орден потерял дневник семьи Антигон.

Этой информацией владели не только Ночные Ястребы Тингена, но и сам Тайный Орден, а также тесно связанные с ними Потусторонние.

— Дневник семьи Антигон? — повторил Элджер и, усмехнувшись, покачал головой. — Мне чертовски любопытно посмотреть на реакцию Церкви Богини Вечной Ночи, когда они об этом узнают.

«Почему он упомянул только Церковь Богини Вечной Ночи?» — Клейн мгновенно уловил скрытый подтекст, но не мог спросить напрямую. Это разрушило бы загадочный и всемогущий образ Шута.

Но тут ему на помощь пришла озадаченная Одри:

— Почему вас это так интересует? Разве у Церкви Богини должна быть какая-то особая реакция?

Элджер усмехнулся:

— Потому что именно Церковь Богини Вечной Ночи и стерла семью Антигон с лица земли. Правда, я не совсем уверен, произошло ли это на исходе Четвертой Эпохи или в начале нынешней.

«Вот оно что…» — зрачки Клейна сузились, а по спине пробежал холодок. «Судя по всему, Ночные Ястребы придают дневнику семьи Антигон куда большее значение, чем я мог себе представить!» «Их предложение сделать меня Потусторонним основывалось на „заслугах“ и „потенциальной угрозе“ лишь в малой степени. Их истинная цель — повысить мою Духовность, чтобы это помогло им в поисках дневника!» «Капитан ведь ничего от меня не скрывал, он упоминал об этом, но тогда я не придал этому значения…»

Выслушав объяснение «Повешенного», Одри с нескрываемым интересом произнесла:

— Никогда бы не подумала, что за этим кроется такая история…

— Что ж, теперь моя очередь. Дайте подумать, о чем бы рассказать.

Она слегка склонила голову, приложив руку ко лбу, и с легким смешком начала:

— Вчера учитель этикета учил меня падать в обморок. Как упасть в обморок грациозно, не нарушив правил приличия. Это весьма практичный навык для светских раутов, чтобы избежать неловких ситуаций или общения с невыносимыми людьми… Хи-хи, я просто тянула время, собираясь с мыслями. На самом деле я хотела сказать вот что: после поражения на восточном побережье Балама король, премьер-министр и все эти важные джентльмены испытывают колоссальное давление. В верхах назревает острая жажда перемен.

Одри, вспоминая слова, сказанные отцом и братом во время обсуждения политической обстановки, добавила от себя:

— Они считают, что нынешняя структура правительства слишком хаотична. После каждых выборов, стоит только смениться правящей партии, как сверху донизу меняется целая армия чиновников. Это превращает дела в сущий кошмар, эффективность падает до катастрофически низкого уровня, что не только привело к поражению в войне, но и доставило огромные неудобства простым гражданам.

Клейн прекрасно понимал, о чем речь. Поскольку перед глазами не было достойного примера, Королевство Лоэн на данном этапе еще не эволюционировало до системы экзаменов для государственных служащих. Форма партийного правления все еще находилась на начальной стадии развития. Поэтому после победы на выборах множество так называемых административных должностей раздавались в качестве награды членам партии и ее сторонникам.

«Хм, император Россель в Интисе так и не изобрел эту систему? Это совершенно не в его характере… Неужели на поздних этапах своего правления он сместил фокус внимания на что-то другое?»

«Повешенный» Элджер, услышав это, с тихим смешком вставил:

— Они считают? У них и впрямь притупленное восприятие. Наверное, если их укусит черная мошка, зуд они почувствуют только через год.

Черная мошка была особым видом насекомых с юга Королевства Лоэн, славившимся своим сильным ядом. Ее укус вызывал настолько нестерпимый зуд, что жертвы в отчаянии расчесывали кожу до крови.

Одри прикрыла рот ладошкой и, проигнорировав сарказм «Повешенного», выдала главную суть новости:

— К сожалению, они пока не могут найти хорошего способа заменить эту систему.

Клейн спокойно слушал, чувствуя, что тема плавно перешла в ту область, в которой он отлично разбирался. С легкой улыбкой он произнес:

— Это простой вопрос.

Империя Великих Гурманов и перенявшая ее опыт Гнилая Империя[60] обладали в этом вопросе весьма успешным и передовым опытом.

— Простой? — с легким удивлением переспросила Одри.

Хотя ее домашнее образование не включало политологию, она часто слушала дискуссии отца, брата и их гостей, поэтому неплохо разбиралась в подобных вещах.

Клейн, почувствовав себя так, словно вернулся на старые добрые интернет-форумы, с расстановкой и улыбкой начал:

— Экзамены. Подобно вступительным экзаменам в университет, можно провести тестирование, открытое для всех желающих. Его можно разделить на два или три этапа, чтобы максимально объективным способом отобрать настоящую элиту.

— Но… — Одри смутно догадывалась, какую волну сопротивления это может вызвать.