Не дав ей времени сформулировать мысль, Клейн продолжил:

— Затем этой элитой следует заполнить административные должности в Кабинете министров, правительствах графств, муниципалитетах и городских управах. То есть те позиции, где нужно непосредственно работать руками — например, место старшего секретаря Кабинета. В зависимости от требований конкретной должности, на втором или третьем этапе экзаменов можно проводить раздельное, специализированное тестирование. Профессиональными делами должны заниматься профессионалы. А вот политические посты — должности министров, губернаторов и мэров — следует оставить победившей на выборах партии. Это тот кусок пирога, который они заслужили по праву.

Элджер, который изначально не питал к этой теме особого интереса, сам не замечая как, повернул голову и начал внимательно вслушиваться. Одри же, слегка нахмурив брови, погрузилась в глубокие раздумья.

— И не нужно спешить менять всех разом, иначе Кабинет и правительства всех уровней просто парализует. Можно проводить экзамены раз в год или в три года, заменяя кадры постепенно. А затем, в зависимости от расширения Королевства, а также от вакансий, возникающих из-за отставок и ухода чиновников на пенсию, планомерно утверждать квоты. — Клейн в полной мере проявил свои таланты диванного политика и, разведя руками, подытожил: — Подобная структура позволит в максимальной степени вовлечь в правительство самых образованных представителей элиты. И тогда, какая бы партия ни пришла к власти, кто бы ни стал министром, профессиональные государственные служащие смогут обеспечить бесперебойную и относительно эффективную работу государственного аппарата.

Конечно, побочным эффектом такого подхода станет рождение бессмертного демона под названием «бюрократия».

Обдумывая услышанное, Одри с сомнением спросила:

— Иными словами, даже если эти министры превратятся в кудрявых павианов, это не окажет особого влияния?

— Нет, — по своей инициативе вмешался Элджер. — Я считаю, что кудрявые павианы — куда лучший выбор, чем нынешние министры.

Сделав паузу, он добавил:

— В конце концов, кудрявым павианам нужно только есть, спать и спариваться. Они не станут генерировать идиотские идеи и упрямо настаивать на безмозглых планах.

«Господин Повешенный, похоже, у вас на работе весьма неприятный начальник…» — сидя во главе стола, Клейн с улыбкой покачал головой.

Одри еще долго смаковала в уме описание, предложенное господином Шутом, прежде чем ошеломленно произнесла:

— Звучит так, будто это и впрямь может сработать… Очень простой, но невероятно эффективный метод!

Она посмотрела на Клейна и с искренним восхищением воскликнула:

— Господин Шут, вы, должно быть, мудрый старец с богатейшим жизненным опытом и выдающимся интеллектом!

Уголок губ Клейна нервно дернулся. Окинув взглядом «Повешенного» и «Справедливость», он помолчал несколько секунд и произнес:

— На сегодня наше собрание окончено.

«Если мисс Справедливость сможет повлиять на своих родственников и дать ход этому делу, я заранее подготовлю Бансона, чтобы у него появился шанс стать государственным служащим. Если подумать, брат действительно отлично подходит для такой работы. Впрочем, Справедливость вряд ли станет действовать напрямую. Если она это сделает, нам с Повешенным достаточно будет узнать, кто именно из аристократов внес это предложение, чтобы вычислить ее истинную личность».

Конечно, она могла пойти в обход и использовать более скрытые методы.

— Слушаемся вашей воли, — Одри и Элджер одновременно поднялись со своих мест.

Клейн слегка откинулся назад и разорвал связь. Иллюзорные, размытые силуэты «Справедливости» и «Повешенного» мгновенно разбились вдребезги и рассеялись.

Над серым туманом, в грандиозном, похожем на обитель богов храме, остался лишь он один, безмолвно сидящий во главе длинного бронзового стола.

На этот раз Клейн не стал, как прежде, сразу же падать сквозь серый туман и покидать это место, ведь, став Потусторонним, он сохранил достаточно духовных сил. Он досрочно завершил собрание Клуба Таро потому, что узнал истинное отношение Ночных Ястребов к дневнику семьи Антигон. Ему нужно было сейчас же сделать вид, что он усердно ищет зацепки, а не валяться в постели, иначе Данн Смит и остальные могут заподозрить, чем он на самом деле занимался дома.

К тому же сегодняшний улов был весьма солидным.

Клейн сидел в кресле с высокой спинкой, положив руки на подлокотники и сцепив пальцы в замок. С тяжелым, задумчивым взглядом он осматривал бескрайний серый туман, чувствуя, как здесь царят пустота и тишина, словно сюда не ступала нога человека миллионы лет.

Когда он устанавливал связь и призывал проекции Справедливости и Повешенного, он остро уловил одну деталь.

Будучи Потусторонним, теперь у него хватало сил, чтобы коснуться еще одной «багровой звезды»!

«Значит ли это, что я могу призвать еще одного человека?» — почти с полной уверенностью пробормотал Клейн, вспоминая свои ощущения.

Однако он не стал бросаться в эксперименты. Он не знал, кем окажется новый участник и как он себя поведет. Далеко не каждый способен, подобно его первым гостям, благодаря уникальному характеру и потребностям так быстро влиться в процесс и согласиться хранить тайну. Если он случайно притянет кого-то вроде Данна Смита, то его свежеиспеченная «тайная организация» тут же окажется под прицелом Церкви!

Его карьера главного босса зловещей организации закончится, так и не начавшись.

Разумеется, Клейн понимал, что этот серый туман обладает уникальной природой, и был уверен, что Потусторонний уровня капитана не сможет его взломать. Проблема заключалась в другом: раз уж существуют потусторонние силы, нельзя сбрасывать со счетов и существование богов.

В настоящее время Клейн осторожно склонялся к тому, что все семь ортодоксальных божеств реально существуют. Хотя он предпочитал думать, что они — просто сущности, превосходящие Потусторонних высоких Последовательностей, и связаны какими-то строгими ограничениями (ведь как минимум с начала Пятой Эпохи, за исключением нескольких божественных откровений, они не проявляли себя в мире открыто).

«Хех, притаскивать людей силой — это плохая идея. Никому не понравится быть втянутым в мистические события против воли… Пожалуй, оставлю это на потом…» — Клейн вздохнул и поднялся на ноги.

Он высвободил свою Духовность, нащупывая связь с физическим телом, а затем сымитировал то самое тяжелое чувство стремительного падения.

Свет и тени перед глазами мгновенно закружились, серый туман и багровые звезды отдалились. Клейн словно прорвался сквозь бесконечные слои водяной пленки и, наконец, увидел реальный мир — полумрак своей комнаты.

На этот раз он был в полном сознании и внимательно прочувствовал весь процесс.

«Странно… серый туман и Духовный мир все же немного отличаются…» — Клейн пошевелил руками и ногами, ощущая подлинность плоти и крови.

Еще немного поразмыслив над своими ощущениями, он покачал головой, подошел к письменному столу и взялся за шнур портьер.

Вжик!

Шторы раздвинулись, и комнату залил яркий солнечный свет.

Глядя сквозь эркерное окно на улицу и снующих по ней прохожих, Клейн глубоко вдохнул и беззвучно произнес:

«Пора браться за работу».

«Как же мне отыгрывать роль Провидца?»

«Спешить с этим не стоит… Пока я умею только использовать Духовное зрение…»

Баклунд, район Императрицы.

Одри Холл смотрела на свое отражение в зеркале, видя пылающие от волнения щеки и глаза, сияющие так ярко, что на них было больно смотреть.

Но ей было не до любования собой. Лихорадочно восстановив в памяти все детали, она схватила инкрустированную рубином перьевую ручку и принялась строчить на изящном пергаменте рецепт зелья «Зритель»:

«80 миллилитров чистой воды, 5 капель экстракта осеннего крокуса, 13 граммов порошка пиона „коровий зуб“, 7 лепестков эльфийского цветка, пара глаз взрослой рыбы Манхар, 35 миллилитров крови черной рогатой рыбы».