Вшух!

В комнату вновь ворвались звуки с улицы. Звенящая тишина отступила. Клейн с протяжным вздохом облегчения привалился к стене, чувствуя, как его накрывает запоздалая волна животного страха:

«Если бы я заранее не прокрутил в голове весь план действий и не завершил ритуал так быстро, дело приняло бы скверный оборот… Причем я до сих пор даже понятия не имею, с кем или чем именно я сейчас столкнулся. Кто был моим врагом?.. К счастью… да, к счастью, в комнате лежал ковер, и я не испортил фрак во время переката…»

Покачав головой и отгоняя эти мысли, он потянулся к деревянной двери спальни и распахнул ее.

— Ну как? — Элизабет испуганно отшатнулась на пару шагов и задала вопрос дрожащим голосом.

Глядя на ее перепуганное лицо, Клейн снял свой шелковый полуцилиндр и ответил теплой, ободряющей улыбкой:

— Я уже исправил ту ошибку, которую она допустила во время гадания на волшебном зеркале. Проблема решена.

— Действительно всё закончилось? — с долей недоверия переспросила Элизабет.

Клейн неспешно и с улыбкой кивнул:

— Да.

— В этом не было ничего сложного.

«А вот это уже наглая ложь…» — мысленно добавил он.

То ли из-за непоколебимого спокойствия Клейна, то ли из-за того, что он оставался ее единственной спасительной соломинкой, Элизабет больше не стала сомневаться. Похлопав себя по груди, она с облегчением выдохнула:

— Спасибо. Вы поистине надежный джентльмен. Я была просто в ужасе.

— Как там Селена? С ней всё будет хорошо?

— Она проспит еще несколько минут, но в остальном проблем нет. Разве что слабость на пару-тройку дней — это вполне нормальные последствия, — на этих словах Клейн вдруг помрачнел и строго спросил: — Кто ее наставник в мистицизме? Разве он не объяснял ей базовые табу?

Элизабет мгновенно вытянулась по струнке, словно школьница, получившая нагоняй от учителя.

Немного подумав, она ответила:

— Селена как-то обмолвилась, что ее учителя зовут Хайнас Винсент. Год назад она ходила в Клуб гадателей на Хаулс-стрит и там познакомилась с этим джентльменом.

«Хайнас Винсент… Значит, на людях он учит безобидному гаданию на волшебном зеркале, а втайне преподает „черную магию“… Знал бы я раньше, уже давно доложил бы капитану, чтобы тот проверил его газовый счетчик…» — с легкой досадой подумал Клейн и хмуро спросил:

— Это он научил Селену гаданию на зеркале?

Больше всего в этой ситуации Клейна пугало то, что это едва не навредило его сестре Мелиссе!

Элизабет осторожно кивнула:

— Да, но до этого у Селены ни разу не получалось. Эм, сегодня она похвасталась, что подглядела секретные заклинания из личных запасов учителя, поэтому была уверена в успехе.

«Малолетняя самоубийца…» — Клейн с головной болью потер виски и произнес:

— Вы помните заклинание, которое она читала?

«Хм… Пусть Хайнас Винсент и не учил Селену этим опасным премудростям намеренно, совершенно очевидно, что он сам с ними экспериментирует. Игры с неведомыми, скрытыми сущностями — это бомба замедленного действия. Рано или поздно рванет. Нужно разобраться с этим как можно скорее, пока ситуация не вышла из-под контроля и не пострадали невинные…»

— Лишь обрывки, — попыталась вспомнить Элизабет. — Она читала на гермесе, а я, сами понимаете, изучаю его совсем недавно. Запомнила только слова «блуждающий», «дух», «Творец» и «служитель».

«Творец? Истинный Творец? И правда, многие подпольные оккультисты поклоняются этой древней сущности, почитаемой массой тайных организаций… Точно, Он же появился еще в начале Пятой Эпохи, больше тысячи лет назад!» — задумчиво кивнув, Клейн произнес:

— Когда Селена очнется, обязательно выспросите у нее полный текст заклинания и при первом же удобном случае передайте его мне.

— Хорошо, — без колебаний согласилась Элизабет.

Но тут же с недоумением спросила:

— Мистер Моретти, а почему бы вам не спросить у нее лично?

— Я не хочу, чтобы Мелисса знала о моем увлечении мистицизмом. Вы сохраните это в тайне? — ответил Клейн вопросом на вопрос.

Элизабет слегка прикусила губу, и ее глаза загорелись пониманием:

— Без проблем. Мелисса и впрямь предпочитает механизмы мистике, а логику — интуиции.

Клейн прижал руку со шляпой к левой стороне груди и отвесил изящный джентльменский поклон:

— Благодарю за понимание. А что касается Селены… сами знаете, хранить секреты — не ее сильная сторона.

— Если быть точной, она обожает делиться чужими секретами, — согласилась Элизабет.

Нахлобучив шляпу, Клейн немного поразмыслил и добавил:

— Когда Селена придет в себя, скажите ей, что она внезапно упала в обморок и разбила зеркало. Думаю, ее память оборвалась в самом начале гадания.

Дождавшись кивка Элизабет, он вновь напустил на себя суровый вид:

— И запомните накрепко: будь то гадание или любые другие оккультные практики, никогда не возносите мольбы никому, кроме семи ортодоксальных Богов! Если увидите заклинание, взывающее к иным сущностям — немедленно сжигайте его и держитесь подальше от того, кто вам его дал!

— Если бы я сегодня вовремя не вмешался, Селена через десять минут превратилась бы в чудовище, в злого духа. И никто из присутствующих в этом доме не выжил бы, включая меня!

Вспомнив жуткую, леденящую душу «Селену» из зеркала, Элизабет ни на секунду не усомнилась в словах Клейна. Содрогнувшись от ужаса, она выдохнула:

— Я поняла. Я запомню это на всю жизнь. И за Селеной тоже прослежу.

— Отлично. А теперь ступайте к Селене, позаботьтесь о ней, — Клейн приподнял черную трость с серебряным набалдашником и направился к лестнице.

На ходу его взгляд потемнел, обратившись внутрь себя. Правой рукой он извлек медную монету в один пенни и со звоном подбросил ее в воздух.

«Селене больше ничего не угрожает».

«Селене больше ничего не угрожает».

…

Клейн стремительно повторял это утверждение. Поймав кувыркающуюся медяшку, он увидел, что та легла профилем Георга III вверх.

Это было упрощение не метода лозоходства, а «гадания по снам». В то короткое мгновение полета монеты Клейн с помощью медитации заставил себя заснуть, позволив Астральному телу совершить молниеносное путешествие в Духовный мир, а стороны монеты стали лишь материальным воплощением полученного ответа.

Профиль — верно, цифра — ложь!

«Вот и славно, значит, обошлось…» — Клейн позволил медной монетке весело закрутиться меж пальцев.

Подобное упрощение ритуала было под силу лишь истинному «Провидцу».

Элизабет завороженно смотрела в спину Клейна, наблюдая за взлетевшим пенни и тем, как непринужденно он его поймал.

Лишь когда юноша скрылся на лестнице, она развернулась и скользнула в спальню. Селена всё так же лежала без сознания на полу, а рядом искрились осколки разбитого зеркала.

Затаив дыхание, Элизабет на цыпочках подобралась к осколкам. Убедившись, что в них отражается лишь потолок, а не та жуткая «Селена», она окончательно успокоилась.

Девушка шумно, с невероятным облегчением выдохнула.

Однако, как она ни старалась, дотащить Селену до кровати ей так и не удалось — она лишь растормошила спящую подругу.

— Элизабет… что со мной? Я что, перебрала с вином? — слабым голосом пробормотала Селена. Ее обычно сияющие глаза заметно потускнели, в них читалась лишь полная растерянность.

Элизабет поколебалась пару секунд и предельно серьезно ответила:

— Нет, Селена. Ты вляпалась в беду. Твое гадание на волшебном зеркале привлекло какую-то жуткую тварь.

— Да ну? — Селена, опираясь на плечо Элизабет, тяжело опустилась на край кровати. Потирая виски, она добавила: — Я помню только, как начала читать заклинание для зеркала.

Элизабет принялась плести полуправду:

— Ты вдруг стала сама не своя! Та ты, что в зеркале, даже отличалась от настоящей… Я жутко перепугалась. Под предлогом сюрприза затащила тебя в спальню, выхватила зеркало и разбила его об пол! А потом… потом ты просто грохнулась в обморок.