Не прекращая мысленно повторять фразу, Клейн подошел вплотную к телу миссис Лаувис. Его взгляд потемнел, обратившись внутрь себя, а пальцы легким щелчком подбросили монету в воздух.

Звонкий перезвон разрезал спертый воздух каморки. Медяшка, кувыркаясь, устремилась вниз и с глухим шлепком приземлилась на раскрытую ладонь.

На этот раз профиль короля смотрел прямо на него.

А это означало лишь одно: в смерти миссис Лаувис действительно таилось вмешательство сверхъестественных сил!

«Здесь присутствует вмешательство сверхъестественных сил…» — цвет глаз Клейна вернулся в норму, и он повернул голову к Леонарду и Фраю.

Леонард внезапно издал легкий смешок:

— Весьма профессионально. Чего еще ожидать от «Провидца».

«Ты словно на что-то намекаешь…» — беззвучно проворчал про себя Клейн.

Фрай открыл свой кожаный саквояж и извлек оттуда серебряный скальпель и прочие инструменты. Выдержав паузу в несколько секунд, он произнес:

— Тело говорит мне, что она действительно умерла от внезапного сердечного приступа… У тебя есть способ выудить из гадания более подробную информацию?

Клейн серьезно кивнул:

— Я могу попробовать скомбинировать ритуал медиумизма с «гаданием по снам». Надеюсь, мне удастся получить хоть что-то из остаточной Духовности миссис Лаувис.

Фрай, всё так же сохраняя ледяную отстраненность, отступил на пару шагов и сказал:

— Сначала попробуй ты.

Он искоса взглянул на юношу и вдруг совершенно ровным, лишенным эмоций тоном добавил:

— А ты всё больше привыкаешь к подобным ситуациям.

«Думаешь, мне этого хочется?..» — Клейн едва сдержал порыв расплакаться. Он поочередно достал нужные гидролаты, эфирные масла и порошки из трав, быстро завершив подготовку к ритуалу призыва духа.

Встав в центре невидимой духовной стены, он принялся мысленно возносить мольбы Богине Вечной Ночи, повторяя Ее священное имя на гермесе.

Вскоре вокруг него закружили вихри сквозняка, а свет в каморке заметно потускнел.

Клейн, чьи глаза уже налились непроглядной чернотой, ухватился за момент и начал беззвучно повторять утверждение для гадания:

«Причина смерти миссис Лаувис».

«Причина смерти миссис Лаувис».

…

Стоя прямо так, он провалился в сновидение. Клейн «увидел» прозрачный дух, блуждающий в мутной пелене вокруг трупа.

Затем он вытянул иллюзорную правую руку и коснулся остаточной Духовности миссис Лаувис.

В то же мгновение перед его глазами взорвались вспышки света, и картины начали стремительно сменять друг друга.

Он увидел истощенную, одетую в лохмотья женщину с желтушным цветом лица, усердно склеивающую спичечные коробки.

Увидел, как она внезапно замирает, хватаясь за грудь.

Увидел, как она разговаривает с двумя своими детьми.

Увидел, как она покачивается на ногах, жадно хватая ртом воздух.

Увидел, как она покупает черный хлеб, и в этот момент кто-то внезапно хлопает ее по спине.

Увидел, как у нее раз за разом проявляются симптомы болезни сердца.

И, наконец, увидел, как она, пожаловавшись на жуткую усталость, ложится на кровать и больше никогда не просыпается.

Клейн скрупулезно изучал каждую деталь, пытаясь отыскать хоть малейший след сверхъестественного вмешательства.

Но когда всё закончилось, он так и не получил ни одной четкой зацепки.

Мутная пелена сновидения разлетелась вдребезги. Клейн вынырнул из сна и вернулся в реальность.

Сняв невидимую духовную стену, он повернулся к ожидающему Фраю и с любопытством наблюдающему за ним Леонарду:

— Никаких прямых символов. Почти все видения указывают на то, что миссис Лаувис давно страдала от болезни сердца. Исключением стала лишь одна сцена: кто-то похлопал миссис Лаувис по спине. Рука была белой, нежной и тонкой — судя по всему, она принадлежала молодой женщине.

— Для подобных семей визит к врачу — непозволительная роскошь. Они терпят до последнего. Даже если речь идет о бесплатных благотворительных клиниках, где нужно просто отстоять в очереди, они не могут позволить себе потерять столько времени. Один день без работы — и завтра им просто нечего будет есть, — с меланхоличной интонацией истинного поэта сокрушенно вздохнул Леонард.

Фрай тоже бросил взгляд на лежащий на кровати труп и тихо выдохнул.

Не дожидаясь, пока Клейн скажет что-то еще, Леонард мгновенно сбросил с себя налет поэтической грусти и, словно размышляя вслух, произнес:

— Ты хочешь сказать, что сверхъестественный фактор кроется именно в этом хлопке по спине? И исходит он от той самой юной мисс или леди с тонкими руками?

Клейн утвердительно кивнул:

— Именно так. Но это лишь мое толкование. Откровения, полученные в ходе гадания, почти всегда туманны и размыты.

Они с Леонардом не стали больше развивать эту тему. Отойдя по разные стороны от расстеленных матрасов, они позволили Фраю беспрепятственно извлечь из саквояжа вспомогательные инструменты и материалы для более глубокого осмотра.

Спустя некоторое время Фрай закончил работу. Убрав инструменты, прибрав за собой и тщательно замаскировав следы вмешательства, он обернулся и констатировал:

— Причина смерти — естественная болезнь сердца. В этом нет никаких сомнений.

Услышав этот вердикт, Леонард принялся мерить шагами каморку, дойдя до самой двери. Лишь спустя долгую минуту он нарушил молчание:

— На этом пока закончим. Отправляемся в работный дом Западного района. Посмотрим, удастся ли найти новые зацепки и связать эти две смерти воедино.

— Угу, выбора у нас нет, — Клейн, с трудом подавив рой терзающих его вопросов, согласился с напарником.

Фрай, подхватив саквояж, в несколько неуклюжих прыжков миновал матрасы, изо всех сил стараясь не наступить на чужие одеяла.

Леонард распахнул дверь и первым вышел в коридор, обратившись к Лаувису и его жильцу:

— Можете возвращаться.

Клейн немного подумал и добавил:

— Не спешите с похоронами. Подождите еще денек. Возможно, нам придется провести еще одну, более тщательную экспертизу.

— Д-да, конечно, офицер, — поспешно закивал Лаувис, слегка ссутулившись. Его лицо отражало смесь глухой апатии и растерянности. — По правде говоря… по правде говоря, у меня всё равно пока нет денег, чтобы ее похоронить. Придется копить еще пару дней… Какое счастье, что… что в последнее время так похолодало.

— Вы собираетесь держать труп в комнате несколько дней⁈ — от изумления Клейн едва не поперхнулся воздухом.

Лаувис выдавил из себя жалкую, вымученную улыбку:

— Ага. Хвала небесам, сейчас прохладно. На ночь я перекладываю ее на стол, а когда мы садимся есть — убираю обратно на кровать…

Не успел он договорить, как Фрай внезапно перебил его:

— Я оставил деньги на похороны рядом с вашей женой.

Бросив эту фразу абсолютно ровным, безразличным тоном, он, даже не взглянув на ошарашенного Лаувиса и не дожидаясь его рассыпающихся благодарностей, быстрым шагом направился к выходу из дома.

Клейн поспешил за ним. Всю дорогу его не отпускала одна-единственная мысль:

«А если бы жара стояла, как в июне или июле, что бы Лаувис стал делать с трупом жены?»

«Дождался бы темной, штормовой ночи и тайком скинул бы тело в Тассок или в Хой? Или просто выкопал бы яму где-нибудь на пустыре и прикопал бы как собаку?»

Клейн прекрасно знал, что закон об «обязательном захоронении на кладбищах» был принят еще тысячу лет назад, на закате прошлой Эпохи. Семь великих Церквей и королевские семьи разных стран ввели его специально для того, чтобы искоренить угрозу появления утопленников, зомби и мстительных духов.

Государства выделяли под погосты бесплатные земли, Церкви брали на себя обязанности по охране и патрулированию, а плата взималась лишь за саму процедуру кремации и погребения — сущие гроши, покрывающие труд могильщиков.

Но даже эти жалкие крохи порой оказывались неподъемной ношей для истинных бедняков.