— Если вы сочтете кого-то подходящим кандидатом, можете сообщить мне об этом здесь. Окончательное решение о принятии останется за мной. И до тех пор вам строжайше запрещено делать какие-либо намеки этому человеку. Подобная самодеятельность может привести к раскрытию нашей тайны.

— Вы должны навсегда запомнить одно простое правило: что касается людей, не состоящих в нашем клубе…

Клейн сделал многозначительную паузу и произнес низким, раскатистым голосом:

— Без моего дозволения никто не смеет произносить Мое имя.

— Без Моего дозволения никто не смеет произносить Мое имя.

Спустя добрых несколько минут после окончания собрания, вернувшись в свою спальню и капитанскую каюту соответственно, Одри и Элджер всё еще слышали эхо последних слов Шута, звенящее в ушах.

В их представлении таинственный и могущественный господин Шут всегда держался либо расслабленно и непринужденно, либо спокойно и отстраненно, либо оставался абсолютно непостижимым. Он крайне редко демонстрировал столь величественную, снисходительную властность.

И именно поэтому они оба испытали особый, благоговейный трепет, искренне и всем сердцем желая повиноваться.

Подобный стиль речи был им отнюдь не в новинку, вот только встречался он исключительно на страницах «Откровения Ночи» да в строках «Книги Бурь»!

Западный район Тингена, улица Нарциссов.

Клейн раздвинул шторы, впуская в спальню золотистые лучи утреннего солнца.

После того как «Справедливость» и «Повешенный» покинули собрание, он еще раз осмотрел ту самую «звезду», откуда доносилась мольба, но на этот раз не уловил ни единого отклика.

Учитывая, что темно-красные «звезды» обладали свойством сохранять молитвы — эдаким аналогом офлайн-сообщений, — Клейн был почти уверен: за время, прошедшее между его двумя последними визитами в серый туман, тот юноша, говорящий на языке гигантов, больше не возносил мольбы.

Это заставило его заподозрить худшее: возможно, родителей подростка уже было не спасти, и он попросту сдался…

Повернувшись спиной к залитому солнцем окну, Клейн доплелся до кровати и с размаху рухнул на матрас. Ему не хотелось шевелить ни единым мускулом.

Он прекрасно понимал, что должен не терять времени даром и мчаться в Клуб гадателей, чтобы продолжить процесс усвоения зелья. Но тело наотрез отказывалось подчиняться. Хотелось лишь лежать вот так, в абсолютной тишине, наслаждаясь редкими часами законного выходного.

Со вторника по пятницу его график был забит до отказа: по утрам — уроки мистицизма и практические занятия, после обеда — стрелковая подготовка и тренировки по рукопашному бою. К вечеру он выматывался так, что сил не оставалось ни на что. А в субботу утреннее расписание оставалось прежним, зато после обеда начиналось дежурство у врат Чаниса. Спать, есть и справлять нужду приходилось глубоко под землей, и так до самого утра воскресенья.

Утро воскресенья Клейн тратил на то, чтобы отоспаться, а после обеда действовал по обстоятельствам — шел в Клуб гадателей или нет. Утром в понедельник он мотался в университет Хой, а после обеда ему нужно было не только созывать Клуб Таро, но и ломать голову над отыгрышем «Провидца». Иными словами, вся его неделя превратилась в одну сплошную круговерть, не оставляющую ни малейшего шанса на нормальный отдых.

Именно поэтому сейчас Клейну хотелось лишь одного: поддаться унынию и, словно соленая рыба, безвольно валяться дома, ни о чем не думая и тупо пялясь в потолок.[111]

«Нет, нельзя. Как босс целой „сектантской“ организации может позволить себе так раскисать? Если мисс Справедливость и господин Повешенный узнают об этом, их картина мира просто разлетится вдребезги…» — зарывшись лицом в подушку, Клейн принялся мысленно подбадривать сам себя.

— У меня есть формула зелья «Клоуна», осталось лишь полностью усвоить «Провидца»… У меня есть формула зелья «Клоуна», осталось лишь полностью усвоить «Провидца»…

Пробормотав это как мантру несколько раз кряду, он резко перевернулся и сел на кровати.

Выудив из кармана брюк медную монету, Клейн провел быстрый сеанс гадания на то, благоприятен ли сегодняшний день для визита в клуб, и получил утвердительный ответ.

— Пять, четыре, три, два, один!

Закончив обратный отсчет, он заставил себя подняться, подошел к вешалке и снял фрак вместе с шелковым полуцилиндром.

Район Хаулс-стрит, переговорная Клуба гадателей.

Клейн устроился в прохладном, затененном углу. Потягивая сиборнский черный чай, он лениво перелистывал страницы «Честного вестника Тингена». В просторной комнате собралось от силы шесть-семь членов клуба.

В тот самый момент, когда юноша прыснул от смеха, наткнувшись на грамматическую ошибку в каком-то рекламном объявлении, в переговорную вошел Глейсис. В глазу у него поблескивал монокль, а в руках он сжимал шелковый цилиндр. Рядом с ним вышагивала дама лет тридцати, облаченная в длинное синее платье со стоячим воротником.

У незнакомки были изящно изогнутые брови и большие, но какие-то потухшие, лишенные блеска глаза. В левой руке она судорожно комкала интисскую шляпку из черного бархата, щедро утыканную перьями и больше напоминающую шлем.

«Ну и нелепая шляпа… От такой бандуры на голове шея не отвалится?» — Клейн, почувствовав их приближение, поднял взгляд и как бы невзначай дважды ущипнул себя за межбровье, имитируя попытку снять усталость.

В его Духовном зрении Глейсис и эта зеленоглазая дама светились абсолютным здоровьем, однако их эмоциональный фон выдавал крайнюю тревогу, жгучий гнев и полнейшую растерянность.

— Добрый день, мистер Глейсис. Похоже, тот самый мистер Ланевус оказался не столь уж надежным партнером, не так ли? — не вставая с места, с легкой усмешкой поинтересовался Клейн.

В прошлый раз только-только оправившийся от болезни легких Глейсис приходил к нему, чтобы погадать на инвестиции в сталелитейную компанию этого самого Ланевуса. И Клейн тогда вынес однозначный вердикт: перспективы скверные, вкладываться не стоит.

Но видя тогдашние сомнения и колебания клиента, Клейн рассудил, что Глейсис, скорее всего, всё же рискнет, пусть и не станет ставить на кон всё свое состояние. Поэтому теперь, уловив цвета его эмоций, юноша мгновенно сопоставил факты и сделал безошибочный вывод.

Глейсис на секунду опешил, а затем на его лице расцвела горькая усмешка:

— Я безумно жалею, что не прислушался к вашему предсказанию. Хех, я произношу эту фразу уже во второй раз. Искренне надеюсь… нет, я твердо уверен, что третьего раза не будет.

Он повернул голову к даме, в уголках глаз которой уже наметилась легкая паутинка морщин:

— Видите, мадам Кристина? Мы еще даже рта раскрыть не успели, а мистер Моретти уже всё понял. Он — самый поразительный предсказатель из всех, кого я когда-либо встречал. Я бы даже назвал его истинным Провидцем.

— Добрый день, мистер Моретти. Мы действительно пришли по поводу Ланевуса, — дама по имени Кристина отвесила легкий, скомканный поклон, всем своим видом выдавая панику.

— Пройдем в комнату «Желтый кварц»? — Глейсис, сохранявший толику хладнокровия, кивком указал в сторону коридора.

Клейн с улыбкой поднялся:

— Это долг любого предсказателя.

Пройдя по коридору, он открыл дверь и вошел в пустующую комнату для гаданий.

Глейсис запер за собой деревянную дверь на задвижку. Направляясь к своему месту, он тяжело вздохнул:

— Ланевус бесследно исчез. Под предлогом надзора за разработкой рудника в округе Сивеллас он покинул Тинген и больше не вернулся. Мы послали туда людей на паровом поезде, чтобы навести справки. И выяснили, что его хваленое колоссальное месторождение высококачественной железной руды существует лишь на бумаге! Мое единственное утешение: вспомнив ваши слова, я вложил лишь треть от запланированной суммы. Иначе я бы лишился всего: и семьи, и собственной жизни.