— Какую именно услугу Ланевус просил тебя оказать?

Худ Юджин ответил не сразу. Весь его «мир разума» погрузился в мертвую, давящую тишину.

А секунду спустя он разразился диким, раскатистым хохотом. Сквозь смех он в полном безумии выкрикнул:

— Услугу… Услугу… Услугу!

— Ха-ха-ха! И я ее оказал! Я оказал ему эту услугу!

— Я позволил…

Но на полуслове его голос резко оборвался. Всё его прозрачное, мутное духовное тело исказилось и выгнулось дугой. А свет и тени вокруг, олицетворяющие «океан разума», начали бешено вращаться и сливаться воедино, пока из них не соткался зловещий, пугающий, объятый непроглядным мраком алтарь.

В самом центре этого алтаря возвышался крест. А на кресте… на кресте, казалось, было распято вниз головой нечто невообразимое. У подножия же громоздилась куча неописуемых, тонущих во мраке предметов.

Тени продолжали извиваться. То самое перевернутое распятие вот-вот должно было обрести четкие очертания. И в этот самый миг весь «мир разума» содрогнулся, словно от десятибалльного землетрясения!

«Твою ж мать!» — Клейн мгновенно почуял надвигающуюся смертельную катастрофу. Не теряя ни доли секунды на раздумья, он резко развернулся и стрелой рванул прямо в бушующий шторм хаотичных мыслей, отчаянно пытаясь вырваться на свободу.

Бесчисленные мерцающие лучи хлынули навстречу. В уши ворвалась оглушительная какофония, словно миллион человек одновременно бормотал невнятный бред. Но Клейн совершенно не обращал на это внимания. Интуиция «Клоуна» вопила: его Духовное тело дюйм за дюймом поглощает стремительно разрастающаяся, наползающая черная тень.

Эта тень имела форму исполинского креста, на котором, казалось, был распят вниз головой человек!

Хрясь!

Хаотичная, пугающая ментальная буря разом развернулась наружу, обретя единое направление. «Мир разума» Худа Юджина стремительно, дюйм за дюймом, распадался на части.

Клейн обнаружил, что летит со скоростью, намного превосходящей ту, что он показал во время своих экспериментов в тот день. Кратковременно слившись с толикой силы таинственного пространства над серым туманом, его Духовное тело обрело явное, ощутимое усиление!

И в то самое мгновение, когда тень креста уже готова была поглотить его без остатка, он вырвался из этого туманного «мира» и нащупал связь со своим физическим телом.

Привычным рывком устремившись вниз, Клейн резко открыл глаза. Его взору тут же предстало вытянутое, худое лицо и растрепанные светлые волосы Худа Юджина, а также три тихо горящие на подоконнике свечи.

Он успел выйти из состояния медиумизма как раз вовремя!

В ту же секунду он увидел, как лицо Худа Юджина покрывается клоками черной чешуи. Его мутные зрачки вытянулись в вертикальные щели, излучающие непередаваемую, абсолютную жестокость и безразличие.

«Проклятье! Он теряет контроль!» — зрачки Клейна сузились. Не успел он даже дернуться, как увидел силуэт в черном плаще до колен и таком же шелковом цилиндре. Фигура в два огромных шага оказалась прямо перед Худом Юджином. Вскинув свой модифицированный револьвер, человек приставил дуло вплотную к голове безумца.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Данн Смит пять раз кряду нажал на курок. Голова Худа Юджина мгновенно раздулась и лопнула, словно сброшенный с высоты арбуз. Ошметки красного и белого брызнули кровавым дождем, окропив каждый дюйм палаты.

Капитан успел покончить с ним до того, как Худ Юджин окончательно потерял контроль!

Клейн, находившийся меньше чем в полуметре, с ног до головы покрылся пятнами крови и ошметками плоти. Остолбенев, он смотрел на Данна Смита, и в этот самый миг капитан казался ему просто невыносимо крутым.

«Если закрыть глаза на его дырявую память, капитан и впрямь человек, на которого можно положиться на все сто…» — от всего сердца, мысленно похвалил его Клейн.

— Что-то пошло не так? — Данн убрал револьвер, наблюдая, как обезглавленный труп Худа Юджина медленно оседает на пол.

Клейн уже было открыл рот, чтобы ответить, как вдруг увидел, что мертвое тело за пару вздохов превратилось в лужу кровавого месива, прикрытую больничной пижамой. Казалось, разрушению подверглась сама базовая структура плоти.

Вскоре от Худа Юджина осталась лишь пара уцелевших фрагментов. Во-первых, несколько десятков тускло поблескивающих черных чешуек. А во-вторых — его сердце, окрасившееся в бледно-голубой цвет и ставшее пугающе прозрачным.

Это сердце переливалось сказочными оттенками, напоминая бриллиант в свете ярких ламп.

Оно то навевало безмятежность, то вызывало маниакальную ярость. То заставляло тело непроизвольно напрягаться, то сеяло в разуме полнейший хаос. Однако иных аномалий за ним не наблюдалось.

— Судя по всему, этот предмет поддается контролю, — Данн, убрав оружие, извлек черную перчатку, натянул ее на правую руку и, присев на корточки, подобрал это бледно-голубое сердце.

«Поддается контролю… Опираясь на то, что капитан рассказывал мне ранее, эта штука вполне сгодится на роль основного ингредиента для зелья „Психиатра“ 7-й Последовательности… Вот только не повысит ли это риск потери контроля у того, кто его выпьет?» — Клейн достал носовой платок, принявшись брезгливо стирать с лица и одежды кровь. Затем он подобрал свою особую колоду карт Таро, тщательно протерев каждую карту.

Бросив взгляд на пол, он с любопытством спросил:

— А эти черные чешуйки? Для чего они сгодятся?

— Это материалы, пропитавшиеся толикой потусторонней силы. Они отлично подходят для создания предметов с долгим сроком службы. Взять, к примеру, наши пули для охоты на демонов: спустя три месяца их убойная мощь против нежити и прочих монстров стремительно падает. Остается лишь толика базовых свойств самого серебра. Если же использовать в качестве основы подобные черные чешуйки, эффект продлится год, а то и все два, да и сама поражающая сила возрастет в разы. Впрочем, из-за их специфических свойств пули для охоты на демонов из них точно не отольешь. — Поясняя всё это, Данн принял от Клейна чистый лист бумаги и аккуратно завернул в него бледно-голубое сердце и россыпь черных чешуек.

— Это как части тел сверхъестественных существ, которые не годятся для основного рецепта зелья, но всё равно обладают магией? — привел сравнение Клейн.

Данн выпрямился и едва заметно кивнул:

— Именно.

«Потеря контроля и впрямь превращает людей в монстров…» — со вздохом подумал Клейн. Воспользовавшись тем, что палата всё еще была надежно запечатана невидимой духовной стеной, он торопливо пересказал всё, что успел увидеть:

— Во время общения с духом Худа Юджина я заглянул в его ментальный слой. И увидел там нечто, до жути напоминающее тень Истинного Творца. Вот только это разительно отличалось от общепринятых образов: это был не опутанный цепями Повешенный гигант и не глаз за теневой завесой. Этот образ был точь-в-точь таким же, какой вы, капитан, видели во сне Хайнаса Винсента.

Хайнас Винсент был членом Ордена Авроры. В свое время из-за того, что Селена подсмотрела его секретное заклинание и провела полноценное «гадание на волшебном зеркале», он попал под прицел Ночных Ястребов.

— … Услуга, которую оказал ему Худ Юджин, была неразрывно связана со зловещим, погруженным во мрак алтарем… Боюсь, Ланевус затеял нечто поистине пугающее…

На этих словах сердце Клейна тревожно екнуло, и он добавил:

— Капитан, вы ведь помните то письмо мистеру Z? То самое, что мы нашли на теле убитого мной сектанта из Ордена Авроры!

— В нем черным по белому говорилось, что когда придет время — кажется, он упоминал Судный день, — он принесет всех агнцев Тингена в жертву своему так называемому Господу. Что, если всё это как-то связано с тем, что задумал Ланевус?

— Быть может, Ланевус — это и есть тот самый мистер Z из Ордена Авроры?

Данн Смит немного поразмыслил и ответил:

— Не думаю. Ланевус вряд ли является мистером Z. Иначе бы он не стал параллельно с делами Ордена Авроры создавать фиктивную сталелитейную компанию и выманивать у людей деньги. Это привнесло бы слишком много хаоса и непредвиденных рисков в его главную задачу. Хм, любой промах со сталелитейной компанией привлек бы внимание полиции и нас, Ночных Ястребов. Ему пришлось бы в спешке бежать из Тингена, оборвав все планы.