В письме он не стал напрямую молить о помощи, а лишь как бы невзначай упомянул об этом, посоветовав преподавателю быть начеку.

«Неважно, придется ли мне в итоге втягивать мистера Азика в это дело или нет — подготовить почву лишним не будет! Если этот день всё же настанет, моя просьба хотя бы не прозвучит как гром среди ясного неба!» — Клейн медленно выдохнул и перешел к основной части послания:

«Тот таинственный кукловод, дергающий за ниточки, пока так и не предпринял никаких новых шагов. Увы, мне до сих пор не удалось нащупать ни единой зацепки».

В этот момент Клейн без малейших колебаний вновь взял медный свисток и дунул в него.

Монстр мгновенно распался. Превратившись в россыпь белых костей, он осыпался на письменный стол, иллюзорно втянулся внутрь и бесследно исчез.

Покончив с этим, Клейн снял стену Духовности. Под внезапно налетевшим порывом ветра он, пошатываясь, добрел до вешалки и вернул медный свисток на его законное место в кармане.

Затем он заплетающимся шагом добрался до кровати и рухнул лицом вниз.

Едва его тело коснулось мягкого матраса, как он мгновенно провалился в глубокий сон.

Поужинав и немного поболтав, Клейн уселся в одноместное кресло в гостиной. Взяв свежий, только что доставленный выпуск «Вечерней Ахоа», он вальяжно развернул газету и принялся за чтение.

Бансон с кислым лицом сидел напротив младшей сестры. Перед ним, на до блеска вытертом Беллой обеденном столе, громоздились учебники по грамматике, тома классической литературы, пособия по бухгалтерскому учету, а также перьевая ручка и стопка бумаги. Перед Мелиссой, в точности как у брата, тоже были разложены учебники и канцелярские принадлежности: ручки, бумага, линейки, циркули и прочая мелочь.

— Такое чувство, будто я вернулся на десяток лет назад, в те времена, когда еще ходил в воскресную церковную школу, — проворчал Бансон, но всё же покорно опустил голову и с головой ушел в учебу.

«Неплохо. Глядя на эту картину, я прямо-таки чувствую гордость, словно настоящий родитель…» — с улыбкой подумал Клейн, а вслух произнес:

— Знания меняют судьбу, а упорный труд кует величие.

«Вторую половину фразы я только что выдумал сам. Один бог знает, ляпнул ли нечто подобное Россель до меня…» — мысленно усмехнулся он.

Вскоре в комнате воцарилась тишина. Слышны были лишь шорох переворачиваемых страниц да скрип перьевых ручек по бумаге. Белла, уже успевшая перемыть посуду и прибраться на кухне, удалилась в свою спальню на первом этаже — ту самую, что раньше служила маленькой гостевой комнатой.

Клейн неспешно читал газету, то и дело делая глоток сиборнского черного чая и перекидываясь парой фраз с братом и сестрой. Время текло невероятно безмятежно и приятно.

Внезапно газовые лампы в гостиной и столовой разом потускнели, словно им вдруг перестало хватать топлива.

Бансон и Мелисса синхронно вскинули головы, уставившись на светильники и пытаясь понять причину.

Клейн тоже перевел взгляд на лампы.

И в этот самый миг он почувствовал, как нечто легонько коснулось его руки.

В гостиной, где, кроме него самого, рядом не было ни единой живой души, кто-то дотронулся до его руки!

Волосы на затылке мгновенно встали дыбом. Клейн резко отдернул руку и, повернув голову, увидел пять тонких, мертвенно-бледных пальцев! Они росли прямо на кончике длинного, кроваво-красного языка, усеянного снизу кривыми, острыми клыками!

Юноша инстинктивно дернулся к карману, где лежали «Талисман глубокого сна» и «Талисман упокоения», но тут же заметил, что эти похожие на младенческие пальцы сжимают аккуратно сложенный лист бумаги.

Письмо…

Посланник!

Клейн с шумом, облегченно выдохнул.

В этот момент пять бледных пальцев, сжимающих бумагу, вновь легонько коснулись его руки.

Бросив взгляд на Мелиссу, которая как раз собиралась встать и проверить газовые лампы, Клейн ловко выхватил письмо левой рукой и молниеносно спрятал его под развернутой газетой.

Тут же краем глаза он уловил, как бледные пальцы, красный язык и кривые клыки стремительно потускнели и бесследно исчезли.

Повинуясь инстинкту, Клейн незаметно дважды сомкнул левые зубы, активируя Духовное зрение.

И вновь увидел эти ненормально тонкие пальцы, этот усеянный белыми клыками длинный язык, и то, как они втягиваются обратно в прозрачное, лишенное глаз и носа лицо, распластавшееся прямо на полу.

Секунду спустя жуткий лик просочился сквозь пол, и свет газовых ламп в гостиной и столовой мгновенно вернул свою былую яркость.

— Как странно… — пробормотала Мелисса. Тщательно осмотрев лампы, она так и не обнаружила никаких неполадок.

«И почему в нашей семье подобными вещами занимаются девушки, а мужчины просто сидят и смотрят?..» — Клейн со смешком покачал головой и отключил Духовное зрение.

Когда духовные сущности сами желают быть увиденными и обладают для этого достаточной силой, обычные люди вполне способны их разглядеть. Только что произошедшее было идеальным тому примером.

Обменявшись еще парой фраз о газовом освещении, семейство Моретти вновь погрузилось в тишину. Бансон и Мелисса продолжили бороздить океан знаний.

Клейн же, прикрываясь газетой, одной рукой развернул письмо, вложил его между страниц и принялся читать ответ от «Наставника Смерти» Дейли:

«…Я вынуждена подчеркнуть еще раз: титул „Медиум“ мне куда милее сердцу».

«Что же касается твоего вопроса, мой ответ будет утвердительным. Да, „ритуал медиумизма“ вполне можно применять и к живым существам. И заметь: далеко не только к живым людям…»

«Однако это сопряжено с массой трудностей и таит в себе немалую угрозу. Остаточные души мертвецов кристально чисты. В них почти нет примесей и хаотичного роя мыслей, поэтому с ними можно общаться без помех: задавать вопросы и получать прямые ответы. Разумеется, на этом этапе ты можешь пустить в ход навыки „гадания по снам“, чтобы воочию увидеть нужные картины».

«С живыми людьми всё иначе. Их собственная воля никуда не делась. Она яростно сопротивляется любому незащищенному контакту между душами».

Дочитав до этого места, Клейн нервно дернул уголком губ, окончательно убедившись, что письмо писала сама мадам Дейли:

«Незащищенный контакт… Потрясающий выбор слов, в ее неповторимом стиле…»

Бросив мимолетный взгляд на брата и сестру, юноша продолжил чтение:

«Столкнувшись с подобным барьером, у нас есть лишь два пути. Первый — положиться на собственную подавляющую Духовность и виртуозные навыки медиумизма, чтобы сломить чужую волю и грубо, силой навязать общение. Второй — прибегнуть к помощи медикаментов, чтобы заставить цель расслабиться. Я чаще всего использую гидролат „Аманды“ и зелье „Око Духа“. Хе-хе, я ничуть не сомневаюсь, что ты прекрасно помнишь эти названия».

«Перейдя непосредственно к сеансу медиумизма, ты должен помнить о критическом отличии от работы с мертвецами: в этот момент ты сам находишься в духовном состоянии. Проще говоря, твоя Духовность вторгается в духовный мир цели».

«Учти: профессиональные „Медиумы“ обладают целым арсеналом защитных приемов для работы в подобной среде. Но ты — нет. Даже если я выложу тебе все свои секреты, ты попросту не сможешь их освоить. А если и сможешь, то не сумеешь применить на практике».

«Поэтому от тебя требуется сохранять абсолютную ясность мысли и кристальную рассудочность. Лишь так ты сможешь выстоять под шквалом чужих хаотичных мыслей, пробиться к его духовному телу и установить контакт. И, к слову, общение будет протекать на уровне „Тела разума“».

«На этом этапе у тебя снова два пути. Первый — пустить в ход техники для жесткого, принудительного считывания памяти. Но здесь нужна ювелирная осторожность: ты никогда не знаешь наверняка, окажется ли выуженная информация той самой, которую ты ищешь. А если твое Духовное тело попытается без разбора поглотить весь колоссальный объем чужой памяти, оно попросту рухнет под этой тяжестью. Более того, подобное вмешательство нанесет непоправимый урон, а то и вовсе уничтожит душу самой жертвы. Непрофессиональным „Медиумам“ я категорически не советую прибегать к этому методу».