Фрай не стал допытываться дальше. Следуя указаниям, он наведался в ближайший полицейский участок, позаимствовал оттуда личные вещи Солса и миссис Лаувис, после чего воссоединился с товарищами в доме Клейна.

— Ждите в гостиной и проследите, чтобы меня никто не побеспокоил, — Клейн достал карманные часы и со щелчком откинул крышку, сверяясь со временем.

Время близилось к шести часам вечера. Мелисса могла вернуться с минуты на минуту.

— Можешь на нас положиться, — Леонард, сунув руки в карманы брюк, принялся мерить шагами тесную гостиную. Фрай же безмолвно опустился на диван.

«У него что, шило в одном месте?» — криво усмехнувшись, Клейн поднялся в свою спальню на втором этаже.

Он запер деревянную дверь на задвижку и запечатал комнату невидимой духовной стеной.

Следом он наскоро соорудил алтарь и вознес мольбы Богине, чтобы отсечь любые сторонние помехи.

Закончив с приготовлениями, Клейн вывел на листе бумаги соответствующее утверждение для гадания:

«Местонахождение алтаря».

Формулировка была намеренно широкой, чтобы избежать малейших неточностей.

Зажав в руке пергамент и личные вещи погибших, Клейн полулежа устроился на кровати. Воскресив в памяти описанную Леонардом картину, он семь раз мысленно повторил утверждение.

На этот раз он не стал прибегать к помощи таинственного мира над серым туманом.

Во-первых, этот скрытный, себе на уме Леонард находился прямо под ним, на первом этаже, и кто знает, не уловил бы он какую-нибудь аномалию.

Во-вторых, Клейн уже почти полностью усвоил зелье «Провидца». Для решения подобной задачи его собственных сил, подкрепленных ритуальной магией, должно было хватить с лихвой.

Клейн планировал обращаться к серому туману лишь в крайнем случае, если это гадание обернется полным провалом. В конце концов, призыв еретического бога или демона нес в себе прямую угрозу не только для Бансона и Мелиссы, но и для него самого!

С помощью медитации он стремительно погрузился в сновидение. Перед его внутренним взором замелькали размытые, туманные, иллюзорные и обрывочные сцены.

Вскоре из этого хаоса выкристаллизовалась четкая картина.

Двухэтажный дом серо-голубого цвета, купающийся в лучах заходящего солнца. Окна на первом этаже были плотно закрыты. Темные, тяжелые портьеры не оставляли ни единой щелочки, но время от времени они странно вздувались и опадали.

Земля вокруг дома приобрела болезненный черно-бурый оттенок. На ней не росло ни единой травинки, не цвело ни единого цветка. Прилегающий сад казался окутанным зловещей тенью — заброшенный, увядший и погруженный в непроглядный мрак.

А неподалеку от этого дома безмолвно несла свои воды широкая река.

…

Пробыв во сне еще какое-то время и так и не дождавшись новых видений, Клейн вынырнул в реальность.

«Значит, догадка Леонарда подтвердилась… И где же находится этот дом? В Тингене полно мест у реки: юго-запад Западного района, Портовый район, Университетский район…» — распахнув глаза, юноша принялся массировать виски. На его лице застыла маска предельной сосредоточенности.

Улица Нарциссов, дом номер 2. В гостиной, окрашенной в цвета сумерек.

Клейн стоял спиной к эркерному окну и обращался к Фраю с Леонардом:

— Я получил результат гадания. В сновидении я увидел двухэтажный серо-голубой дом. Все окна на первом этаже плотно закрыты, задернуты темными шторами. Земля в радиусе нескольких метров вокруг дома стала черно-бурой, на ней не растет ни единой травинки, не цветет ни единого цветка. Там есть заброшенный, мрачный сад, точь-в-точь как в страшных сказках.

— Единственный ориентир, по которому можно вычислить его местоположение — это довольно широкая река неподалеку.

— Это может быть Тассок или Хой. Нам остается лишь прочесывать местность в их поисках. Надеюсь, мы еще успеем.

Река Тассок — крупнейшая водная артерия Королевства Лоэн. Она берет начало в горах Минминск на северо-западе, течет на юго-восток через графства Мидси и Ахоа, пересекает столицу Баклунд и впадает в море близ порта Притц.

С Тингеном она пересекается в юго-западной части Западного района и к югу от Портового района. Река Хой же берет начало в горах Йорк на севере, протекает через Университетский район на восточной окраине и сливается с рекой Тассок в черте города.

Это две главные реки в окрестностях Тингена, остальные — лишь мелкие ручейки, не обладающие столь широким руслом.

Выслушав доклад Клейна, Фрай, чья бледная кожа источала ледяную ауру, едва заметно кивнул, соглашаясь с его выводами.

За неимением других зацепок, методичное прочесывание было единственным действенным методом!

И тут Леонард с легкой улыбкой произнес:

— Возможно, нам удастся сузить зону поисков.

— Каким образом? — нахмурившись, переспросил Клейн, сжимая в руке серебряные карманные часы с узором из виноградных лоз.

Леонард тихонько рассмеялся:

— Подобные преступники, действующие с ясной целью и планом, в первую очередь всегда выбирают мишени подальше от своего алтаря. Таков базовый инстинкт самосохранения.

— И лишь когда в других районах «подходящих кандидатов на смерть» остается мало, и поиски усложняются, они обращают внимание на окрестности своего убежища.

— Поэтому нам нужно снова поднять отчеты и отфильтровать районы, где смертность поначалу держалась в пределах нормы, а в последние дни начала стремительно расти.

Глаза Клейна радостно блеснули:

— Блестящая дедукция!

В то же время он мысленно сокрушенно вздохнул:

«А из меня и впрямь никудышный детектив! Таланта вообще нет!»

Фрай кивнул, взял лежащие на журнальном столике документы и принялся заново их пролистывать.

Не прошло и пары минут, как он произнес помрачневшим голосом:

— Такой район действительно есть. И он всего один.

— Какой? — выпалил Клейн.

Фрай передал пухлую папку сидящему рядом Леонарду и, поджав тонкие губы, ответил:

— Западный.

Западный район? Клейн сжал кулак и тут же предложил:

— Тогда начнем прочесывать с юго-западной окраины Западного района, там не так уж много места!

— Согласен, — Леонард потряс папкой и непринужденно поддержал идею, словно это не он только что блеснул дедукцией.

Легкая двухколесная карета неспешно катилась по слегка грязной и слякотной дороге. Неподалеку широкая река уже успела окраситься в цвета закатного солнца.

Клейн и Фрай прильнули к окнам по разные стороны экипажа, внимательно осматривая каждый дом. Они искали серо-голубые здания с заброшенными садами. Если удавалось подобраться поближе, они проверяли, задернуты ли шторы на первом этаже.

Леонард же вальяжно откинулся на спинку сиденья и вполголоса напевал какую-то местную фольклорную мелодию.

Окутанные сумерками пейзажи проносились мимо. Внезапно Клейн краем глаза уловил силуэт двухэтажного серо-голубого домика.

Перед зданием раскинулся сад, навевающий ощущение упадка и мрачности.

— Нашел! — приглушенным голосом произнес Клейн.

Не успел он договорить, как Фрай и Леонард синхронно придвинулись к нему, вглядываясь вдаль. Их реакция была молниеносной.

По мере того как экипаж приближался к дому, взорам троих Ночных Ястребов предстал первый этаж, окна которого были наглухо задернуты темными шторами.

Клейну даже не требовалось повторное гадание. Он был абсолютно уверен: это именно тот дом из его сна. Именно там скрывается зловещий алтарь!

Однако ни он, ни Леонард с Фраем не стали останавливать кучера. Они позволили карете ехать дальше, проехав мимо цели и постепенно удаляясь, словно случайные прохожие.

Лишь когда здание окончательно скрылось из виду, Леонард приказал кучеру остановить экипаж.

— Клейн, ты возвращаешься на этой карете на Зотланд-стрит. Подменишь капитана, чтобы он пришел нам на помощь, — щелкнув пальцами, с улыбкой обратился Леонард к товарищу.